О бедном мажоре замолвите слово (СИ)

А еще увидел, как на бегу он поднимает правую руку вверх, и между его пальцами начинает формироваться очередная огненная стрела. Да сколько, сука, можно⁈
Когда впереди замаячил выход на оживленную улицу, где стояла моя машина, я вдруг отчетливо понял, что не добегу. Пульсар прилетит раньше, а расстояние между мной и нападающим такое, что увернуться от него я уже не смогу. И придется либо на доспех вражеский конструкт принимать, молясь, чтобы он удержал, или… А что это тут у нас? Мусорные баки! Мои ж вы хорошие!
  
Едва успел юркнуть за один из них, как раздался новый взрыв. Бак тряхнуло, он даже качнулся разок. Повезло, что конструкция для хранения бытовых отходов была из металла, а не новомодного пластика, а то бы сейчас он вместе со мной горел.
Поблизости сработала сигнализация сразу на нескольких машинах. Но никто даже не подумал вмешаться в наши разборки. Маги дерутся — спасибо, сударь, мы из окошка посмотрим! Потом, понятное дело, все расскажем полиции, но сейчас — простите, своя жизнь дороже!
«Ладно, тварина! — подумал тогда я зло. — Три секунды у меня есть!»
Это если я все правильно рассчитал: два, нет, уже три пульсара за десять секунд. Если ошибся — получу по морде очередным сгустком пламени. Если нет — есть шанс нанести ответный удар.
Мой «ветерок» — единственное доступное мне сейчас атакующее заклинание. Но — не боевое. Его вообще дают в базе Ученикам рода Шуваловых, чтобы они таким способом учились управлять своей энергией и концентрировать ее в нужном направлении. При правильном применении получалось создать что-то вроде толчка невидимой ладонью. В зависимости от уровня вложенной силы — разной мощности. За что, собственно, упражнение и именовалось «ветерком».
Другими словами, конструкта в голове создавать не требовалось. Нужно было лишь сконцентрировать энергию внутри себя и приказать ей выйти в указанном направлении. Что я и проделал, для верности выставив вперед обе руки.
В голове сейчас плескалась лютая мешанина из видений Михаила, образов, кусков лекций, которые посещал Шувалов, отрывистых реплик домашнего преподавателя по контролю магических токов и, почему-то фильмов киностудии «Марвел», где доктор Стрендж старается сформировать перед собой магический знак. А потом по телу снова пошел тот самый расплавленный свинец, и выплеснулся из ладоней.
Ограничивать его или как-то тормозить я не стал. Сколько есть силы, столько и дадим супостату. Может не самое умное решение ставить на все, но затяжной бой я точно не втащу, а умирать, зная, что сберег ману было тупо.
Явно не ожидавший такой подляны преследователь будто на стену налетел. Которая ему еще и пинка отвесила. Хорошего такого пинка! Мужчину, несмотря на то, что он тоже прикрылся «доспехом» откинуло на несколько шагов назад, а после еще столько же протащило по земле.
— Kurwica! — донеслось издали.
А я, не дожидаясь пока он встанет, снова бросился бежать.
Поляк? Не нужно быть выдающимся лингвистом или полиглотом, чтобы понять — это было ругательство на польском. И этот отдельный представитель шляхты недобитой сейчас выражал свое… скажем так, недоумение, относительно быстрого перехода из вертикального в горизонтальное положение. С последующим скольжением по твердой и плохо для этого приспособленной поверхности.
Какого хрена от меня нужно полякам? Где я в прошлой жизни так накосячил, чтобы польский маг пришел за моей жизнью? Вопросы, вопросы, вопросы! Когда уже ответы пойдут!
Снова завибрировал телефон, и на этот раз я все же вытащил чудом выживший и не потерянный со всеми этими акробатическими упражнениями аппарат. Удивившись тому, что на экране отобразилось имя человека, с которым я минут пять-десять назад расстался.
— Что⁈ — может быть немного резковато бросил я в трубку.
— Ты занят? — уточнил Туров осторожно.
— Пытаюсь выжить! — бросил взгляд назад и убедился, что преследователь пока на горизонте не появился. Потом вперед — до оживленной улицы совсем немного осталось. — Что у тебя, Саша? Только быстро!
— А, ну значит я не ошибся, — тон друга детства сразу стал деловым. — Слушай, тут такое дело… «Умка», которую ты только что просил — она рядом с тобой. А нет, Касуми подсказывает, что сейчас она начала удаляться на северо-восток.
— Славатебегосподи! — выдохнул я облегченно, так как случившееся обрело хоть какой-то смысл. И тут же уточнил. — Точно?
— Умка? Да, это она! Ты когда ушел, я решил посмотреть за ее перемещениями. Знаешь, как удивился, увидев ее в своем районе!
— В смысле, точно удаляется? — перебил я Турова. Пока меня это интересовало больше всего прочего. Об остальном буду думать позже.
— А… Ну, да. Я же сказал.
— Ну и хорошо, — я тут же перешел с бега на шаг. — Можешь еще за ним понаблюдать?
— Да прямо сейчас смотрю! Точно, удаляется. Метров сто пятьдесять-двести от тебя. Сейчас Касуми подключается к городским камерам… А, облом! Он точно знает, где их нет и идет именно теми улицами.
— Пофиг, главное ушел…
Потому что я не был уверен, что наше с ним дальнейшее противостояние закончится хорошо. Для меня, в смысле. Противник явно превосходил меня и в огневой мощи, но главное — в опыте. И без толкового умения пользоваться магией, а еще лучше — без ствола, встречаться с ним второй раз мне бы не хотелось.
— А что случилось-то, Миш? — спросил Саша, когда я уже садился в «Даймлер».
— Еще бы знать! — совершенно честно ответил я. — Но кажется кто-то хочет меня убить.
— Кажется? — иронично фыркнул Туров.
В юмор друг детства не умел, но даже стоящие часы дважды в сутки показывают абсолютно точное время.
  
Глава 17
 
Интерлюдия — «Гудок»
— Что там у тебя? — протянул черноволосый мужчина, с неприятным хищным лицом — будто волка в цивильный костюм нарядили.
— Олег Павлович, — молодой парень в очках с линзами толщиной с донце стакана нервно перелистнул планшет. — Тринадцать минут назад я направил вам сообщение с приоритетной пометкой. Согласно регламенту…
— Игнат, — мужчина скривился, как от зубной боли. — Ближе к сути, а?
Игнат обиделся. Внутри. Но привычно эмоцию спрятал. Его подозрительность и щепетильность в команде уже давно стали поводом для анекдотов. Что, впрочем, не мешало всем (и особенно — Олегу Павловичу) тихо паниковать, когда этот самый «параноик» вдруг приходил с фразой: «У нас проблема».
— Двадцать одну минуту назад в нашу систему хранения данных был произведён внешний вход. С формальной авторизацией, да, но канал трафика вывернут на максимум. Качали массово. По клиентским меткам. Причём точка входа была новой.
— Игнат, — Олег Павлович устало откинулся в кресле. — Ты же в курсе, что «Ковчег» получил доступ от меня? Мы согласовали. Этим людям не отказывают, ты сам знаешь.
— Всё так. И «Ковчег» зашёл. Один раз. Через вашу авторизацию. Всё штатно. А вот второй заход, — Игнат щёлкнул по экрану и повернул его. — Без уведомления. Без логов. Без нас. И не от них.
Повисла пауза.
— То есть ты хочешь сказать, — Олег Павлович сцепил пальцы и посмотрел поверх очков, — что у нас тут проходной двор? Кто угодно может вломиться, качнуть нужное из базы и уйти, махнув ручкой?
Если он хотел напугать техника, то ничего у него не вышло. Игнат был профессионалом и, скажем так, слегка не от мира сего. Страшно ему становилось лишь когда кто-то ломал его систему защиты, а вовсе не от угрожающих ноток в голосе начальства.
— Скажем так: сегодня это кто-то сделал. А как именно — мы сейчас выясняем. Защита работала, протоколы тоже. Но кто-то сумел всё обойти. Без сбоев. Без сигналов. Почти идеально.
  
«Почти» — ключевое слово. Потому что Игнат всё-таки засёк. Что само по себе уже было неприятным сюрпризом для неизвестного умника.
— Ладно, — Олег Павлович потер лицо. — Поднимите всё. Логи, тайминги, сетевые шлюзы, техов. Даже уборщицу с антивирусом на планшете — всех! Хочу знать, кто это и откуда. Имя, точка входа, маршрутизация и, крайне желательно — адрес с этажом.