Спаси меня

– Быстро сидеть, – Уилл сделал жест рукой в духе Барбары Вудхаус.
Флора проигнорировала команду и прыгнула на Марго, которая попыталась ее оттолкнуть.
Марго с Уиллом очень внимательно слушали инструкции по правилам поведения.
– Немедленный штраф в размере восьмидесяти фунтов, если вы не убрали за собакой. Кто захватил с собой пакеты?
Уилл вздрогнул, когда Марго помахала пачкой зеленых саморазлагающихся пакетов.
– Хоть за что-то же нас должны похвалить.
– Типа как правильно написать свое имя на экзаменационном листе?
Он достал свои пакеты.
– Больше нас ни за что не похвалят, это уж точно. Флора, сядь уже наконец!
Им показали, как осматривать собаку: открыть пасть, чтобы проверить зубы, провести рукой по спине и поднять хвост. Флора категорически не хотела, чтобы ей заглядывали под хвост, и Марго ее прекрасно понимала.
Затем они перешли к подзыву собак с целью выяснить, откликаются ли те на свое имя. Флора позорно провалилась, потому что заметила очередную белку и встала на задние лапы, поставив передние на забор. Если бы Уилл не удержал поводок, они бы не увидели ее до конца тренировки.
С командой «сидеть» тоже ничего не получилось. Флора вела себя как одержимая.
Джим, седой старик в темно-зеленой куртке с нашивками многочисленных выставок, который, судя по всему, дрессировал собак не один десяток лет, направился к ним.
– Нас выгонят из школы еще до конца первого урока, – пробормотал Уилл.
– Давайте прогуляемся, – предложил инструктор. – Вы не хотите прицепить поводок к ошейнику, а не к шлейке?
– Это невозможно, – сказал Уилл.
– Она так сильно тянет, что начинает задыхаться, – пояснила Марго. – С виду не скажешь, но на шлейке она ведет себя гораздо лучше.
Они пошли по тихой тропинке. Флора наконец-то успокоилась и – чудо из чудес – даже села, когда Джим захотел осмотреть ошейник.
– Я вижу, вы написали здесь номера телефонов, однако по закону на ошейнике должна быть еще фамилия хозяина и почтовый индекс, – сказал он.
Да, не так уж легко быть ответственным владельцем собаки!
– Может, будем менять бирки каждую неделю? – предложил Уилл.
– Да, и надо написать ее имя тоже? – подхватила Марго.
– Если хотите.
Джим достал лакомство и опустил его к земле.
– Лежать, Флора.
Флора послушно легла.
Марго с Уиллом кисло посмотрели на четвероногую любовь всей своей жизни: вот подлиза!
– Да, надо обязательно написать ее имя, – решила Марго.
– Ни в коем случае, – начальственно заявил Уилл. – Ее могут украсть.
– Но ведь мы не собираемся спускать ее с поводка. Что, если я во время прогулки попаду под машину, или с тобой случится сердечный приступ, и ты умрешь…
– Мне больше нравится первый вариант, – сказал Уилл.
Марго так и знала: надолго его не хватит. Она строго посмотрела на оппонента.
– Если с кем-нибудь из нас что-то случится, и бедняжка останется одна, люди будут знать, как ее зовут. Хоть какое-то утешение. Перестань, Флора!
Собаке надоело лежать, и она начала прыгать на Марго, требуя вкусняшек. Уилл вновь сделал странный жест рукой и дал команду «Сидеть», которую Флора проигнорировала.
Она вновь заметила белку и устремилась в погоню, протащив Марго по вскопанной клумбе, где притаилась колючая роза, оцарапавшая ей руку.
– Флора, фу! Ко мне! – властно потребовал Джим, и она вернулась, но, поскольку явно решила довести Марго до белого каления, улеглась на спину, чтобы проверить, не хочет ли кто-то почесать ей пузико.
– Не дождешься, – сказал Уилл.
– Никаких почесушек, – нехотя поддержала его Марго.
– Ладно, с вами все ясно, – сказал Джим, махнув рукой в сторону небольшого сборного домика на краю крикетного поля, где хранились конусы, пластмассовые барьеры и всякие приспособления для тренировок. – Пойдемте в офис.
Он что, хочет отобрать Флору? Неужели он имеет право?
Марго вопросительно уставилась на Уилла; тот лишь покачал головой и пожал плечами.
Джим не стал вызывать охрану, а просто выдвинул два стула, чтобы они могли сесть.
– Она не всегда такая, – сказала Марго, полная решимости добиваться справедливого суда. – Когда мы ее взяли, она была жутко стеснительной и боязливой.
 
– Когда к ней приближалась другая собака, Флора падала на спину, а не набрасывалась на нее, обнажив клыки, – пояснил Уилл. – Она изменилась буквально за последние две недели.
– О господи, это, наверное, потому, что она живет на два дома и не получает постоянной заботы и внимания?
Этого Марго и боялась. Если у Флоры должен быть один хозяин, то это она. Впрочем, положа руку на сердце, Марго не очень-то стремилась стать единоличной хозяйкой Флоры в ее нынешнем воплощении.
– Она стала плохо себя вести после прошлой недели с Уиллом, – уточнила Марго.
– Я не виноват, – огрызнулся Уилл. – Она изменилась после твоей второй недели.
– Никто не виноват, – утешил их Джим.
Марго была уверена, что тренер просто их успокаивает. Если кто и виноват, то явно Уилл – высокомерный, холодный, не способный обеспечить Флоре любовь, которая ей так необходима.
– Ее подобрали на улице и отправили в приют?
– Да. Возможно, ее даже били. Она очень боялась мужчин, – сказала Марго, бросив сердитый взгляд на Уилла.
В данный момент Флора явно не боялась мужчин. Она тыкалась Джиму в руку, выклянчивая лакомство.
– Получается, за последнее время в ее жизни произошло много перемен. Она поняла, что теперь в безопасности, о ней заботятся, у нее есть кров и еда.
Джим погладил морду собаки.
– Теперь она проверяет границы дозволенного. У нее наступило второе щенячество.
– Какая прелесть, – умилилась Марго.
Почувствовав слабину, Флора бросила Джима, села перед Марго и толкала ее лапой, пока не получила вкусняшку.
– Сидеть, Флора, – сказала для приличия Марго, поняв, что вновь позволила собаке воспользоваться своей всепрощающей натурой.
– Она будет чудесной собакой, когда вы поставите ее на место.
– Она и так чудесная, – обиделся за свою питомицу Уилл.
Флора моментально повернулась к нему. Уилл не мог дать ей лакомство в награду за выполнение команды сидеть: та уже сидела, и он сказал:
– Дай лапу, Флора.
Джим наклонился вперед и упер локти в колени.
– Флора будет отличной собакой, а пока что она из вас обоих веревки вьет.
  
16
 
Уилл
 
Отчитав их за то, что портят Флору и посылают ей противоречивые сообщения своим непоследовательным поведением, Джим объяснил, что нужно делать. Например, учить ее командам «сидеть» и «лежать», резко разворачиваться и идти в другую сторону, как только она потянет поводок, и проводить больше времени вместе. Втроем: он, Флора… и Марго. На это Уилл не подписывался. Теперь он даже не мог вспомнить, как это получилось. Почему он захотел взять Флору, да еще согласился на совместную опеку? Не просто согласился, а сам предложил.
– Мы так никогда отсюда не выберемся, – простонала Марго, остановившись и поворачивая назад. – По-моему, это не помогает.
– Может, мне попробовать?
– Спасибо.
Марго ослабила поводок, и Флора, которая продолжала над ними издеваться, воспользовалась моментом, чтобы вытащить из кармана для вкусняшек перчатку Уилла и, мотнув головой, отправить ее прямо в середину грязной лужи.
Она явно сделала это специально. Нет, не может быть, Джим ведь несколько минут назад прочел им лекцию, что нельзя очеловечивать собаку.
Марго полезла доставать перчатку и чуть не плюхнулась в лужу.
– Господи, я каждое воскресенье вываливаюсь в грязи.
– Я скучаю по жизни без грязи, – грустно сказал Уилл. – Теперь я только и делаю, что счищаю ее с Флоры и выгребаю из всех углов в квартире.
Марго улыбнулась. Не злорадно, а вполне по-дружески.
– Жалеешь, что купил белый диван?
– Еще как!
Флора вновь потянула поводок. Уилл развернулся на сто восемьдесят градусов и пошел назад.