Спаси меня

– Дыши, – прохрипел он. – Дыши, дыши, дыши.
Роланд советовал повторять это слово, как мантру, чтобы восстановить дыхание.
Это всего лишь паническая атака. Всего лишь! Теперь он знал, с чем имеет дело, и все равно задыхался от ужаса.
– Со мной все хорошо, – сказал он и понял, что паника отступила: каким-то чудом ему удалось удержать поводок, и Флора лизала его лицо. – И с тобой.
Уилл сидел на траве под дождем, который, как назло, припустил с новой силой, пока оба не перестали трястись. Он зарылся лицом в мокрую шерсть собаки.
– Я никогда тебя не обижу. И больше не буду на тебя кричать. Ничего не бойся, со мной ты в безопасности.
Он не знал, поверила ли Флора, но всю дорогу до дома она послушно трусила рядом, смущенно поджимая хвост.
Уилл был по уши в грязи. Он вытер дрожащие руки о куртку и достал мобильный.
Марго взяла трубку после второго гудка.
– Господи, что случилось? Почему ты мне звонишь? Что с Флорой? Она жива? Приехать?
Если Марго когда-нибудь узнает, что произошло в парке, она пойдет в суд и будет добиваться единоличной опеки. Может, для Флоры так будет лучше?
Нет, родные никогда ему не простят. Да и он себе не простит, что вновь все испортил. Не говоря уже о том, что ему будет не хватать этой лапы на плече, когда перестаешь чесать пузико, и слюнявых поцелуев по утрам. Она бы этого не делала, если бы не была рада его видеть.
– Уилл, почему ты молчишь? Нечаянно набрал? Ненавижу, когда такое случается.
– Просто решил прозондировать почву, – прячась за деловым жаргоном из прошлой жизни, сказал он. – Думаю, нам надо отвести Флору к тренеру.
– Ага, она тянет? Я же говорила!
Выбитый из колеи, он пропустил самодовольное замечание мимо ушей.
– Мы оба новички, – продолжал Уилл. – Дрессировка поможет установить границы и обеспечить Флоре высокое качество жизни.
Марго явно отказывалась признать серьезность ситуации.
– Я уже установила ей целую кучу границ, – заявила она. – А вот с этим перетягиванием каната надо что-то делать. И я бы хотела, чтобы ее можно было спускать с поводка…
– Нет! Никогда не спускай ее с поводка!
В ушах вновь зазвучал воображаемый скрип тормозов.
– Ха, ты же сам прислал мне статью Королевского общества защиты животных, где говорится, что «все собаки должны гулять без поводка определенное количество времени в день, в зависимости от размера и породы», – раздраженно процитировала Марго.
Затем она, должно быть, осознала, что не стоит лезть в бутылку, и продолжила уже спокойно:
– Ладно, давай найдем тренера. Но учти, я согласна только на дрессировку с положительным подкреплением. Я не собираюсь платить деньги человеку, который будет прижимать Флору к земле, чтобы установить свое превосходство.
– Я бы никому не позволил делать такое с Флорой, – ужаснулся Уилл.
– Значит, я поищу… – начала Марго.
– Нет, я, – прервал ее Уилл. – Ты занималась ветеринаром и страховкой.
Так оно и было. По документам он владел Флорой наравне с Марго, однако взвалил на нее большую часть дел.
– Как только найду тренера, сообщу подробности, – добавил он.
– Да, пожалуйста. Точно ничего не случилось? Ты как-то необычно себя ведешь. Спросил, что я думаю по поводу дрессировки, а не поставил меня перед фактом.
– Произошел инцидент с белкой, – признался Уилл, не в силах врать дальше и осознав наконец, что вел себя деспотично – чрезвычайно неприятное открытие. – Не уверен, что мы оба окончательно оправимся.
– Она чуть не вывихнула тебе плечо? – сочувственно спросила Марго. – Мне это знакомо. Пришлешь мне информацию о тренировках, а я отправлю ссылку на обезболивающий пластырь с тигровым бальзамом, идет?
– Да.
  
15
 
Марго
 
Марго подписалась на нескольких дрессировщиков в Инстаграме, которые выставляли фото своих воспитанников и осыпали их похвалами в заголовках. «Зигги всего четыре месяца, а он уже приучен к выгулу, просто суперзвезда!» «Булочка заслужила отдых, научившись подходить на зов десять раз из десяти». Многие тренеры проводили уроки в помещении. Шел конец октября, и Марго тоже не хотелось заниматься на улице. Всю неделю шел дождь, и ей пришлось купить водонепроницаемый анорак на толстой подкладке, с которым она пыталась составлять стильные луки, но ничего не получалось.
 
Тем не менее теплый анорак с множеством карманов, куда помещались собачьи пакеты, лакомства, антибактериальный гель для рук (пакеты ужасно тонкие) и мигалки на ошейник для прогулок в темноте, идеально подходил для первого урока, который состоялся воскресным утром на открытой площадке в парке.
– А тебе не приходило в голову поискать индивидуальные занятия в помещении? – спросила Марго, стараясь говорить непринужденно, чтобы Уилл не подумал, что она его обвиняет.
Обычно она проводила воскресные утра за бранчем с подругами, если, конечно, находила в себе силы подняться до полудня, или просматривала журналы.
Уилл, очевидно, не испытывал нужды в устрашающем анораке для прогулок. Он пришел в темно-синем пальто с вместительными карманами, обмотав шею серым шерстяным шарфом. Его лицо раскраснелось от ветра, и это еще больше подчеркивало красивые скулы.
– Хорошо хоть не капает, – сказал он. – В следующий раз, если соберусь заниматься догшерингом, я, пожалуй, дождусь более теплой погоды.
Его словно подменили. Они встретились на входе в парк четверть часа назад, и всю дорогу к огражденной площадке рядом с полем для крикета, где проходили тренировки, Уилл не отпустил ни одного саркастического замечания и не молчал, как истукан. Напротив, всячески старался вовлечь ее в разговор. Правда, это не составляло труда. Как неоднократно замечали ее бывшие поклонники, Марго была еще та болтушка.
Когда они достигли пункта назначения, Флора немного присмирела, хотя по дороге отрывалась на полную катушку. Ни одной белки не пропустила. Марго никогда раньше не замечала, что окрестные парки изобилуют зверьками, которые делают запасы на зиму и дразнят собак. Одна дошла до того, что швырнула в Флору парочку засохших желудей, когда они проходили под деревом. Естественно, Флора рассвирепела от такой наглости.
В последнее время она часто становилась неуправляемой и бросалась на каждую собаку, осмелившуюся подойти слишком близко.
– Как ты нашел это место? – спросила Марго. – В Гугле его нет.
– Если чего-то нет в Гугле, то это не существует?
В тоне Уилла не слышалось обычной издевки, и он по-доброму улыбался. Марго улыбнулась в ответ. По спине вновь пробежали мурашки, как тогда, в приюте, и вдоль позвоночника разлилось приятное тепло. Хотя, возможно, в этом был повинен анорак, созданный по новым теплосберегающим технологиям.
– Я воспользовался сарафанным радио, – сказал Уилл. – Позвонил в приют, и они посоветовали. Кстати, по-моему, это наша старая знакомая.
Им махала рукой девушка в еще более бесформенном анораке, чем у Марго, с оранжевыми дредами, собранными на макушке.
– Ой, это же Софи из приюта, – обрадовалась Марго.
Софи подошла к ним.
– Здравствуйте! Привет, Флора! Она отлично выглядит. А шерстка как отросла!
– Да, буквально за одну ночь, – сказала Марго.
Флора ткнулась мордой в руку Софи.
– И поправилась!
– Хотя в последнее время стала привередливой, – добавил Уилл. – Флора ест только свежую органическую пищу.
Он и сейчас не иронизировал, а говорил правду.
– Да, – согласилась Марго, – для бывшей бродяжки она прямо-таки сноб.
Марго с удовольствием продолжала бы развлекать Софи рассказами о Флоре, но та сказала, что пора начинать тренировку. Они встали в нестройную шеренгу новичков. Трех щенков вместе с хозяевами отправили на площадку для социализации, а остальные собаки подозрительно рассматривали друг друга. Особенно Флора, которой сразу не понравился сосед-шнауцер.
Чтобы успокоить Флору, их отправили в конец шеренги.
– Пожалуйста, сядь, Флора, – попросила ее Марго, но у той уже взыграла кровь, и она не слушала никаких доводов.