Путеводная звезда. Том 2 (СИ)

Хм. Неожиданное признание. Если не блеф, конечно…
- Чтобы вы не сомневались в том, что я блефую, ваше благородие. Позвольте небольшую демонстрацию. Разрешите?
Не отвечая, я заметно кивнул. Сразу после Бланка, она же Линда, она же «только для меня» Алиса вдруг сделала едва заметное глазу движение. Рука ее почти сразу замерла, для того чтобы я смог рассмотреть все в деталях. Смотреть было на что - из тыльной стороны ее запястья, из раскрывшегося в коже кармана, выглядывало длинное - сантиметров тридцать, неширокое лезвие. Часть его пачкала алая густая жидкость.
Голову сидящему слева от нее Берни Бауэру многоликая Бланка-Линда-Алиса отрубила не так чисто, как я недавно Лейле Попе. Видимо, чтобы максимально ускорить движение, впечатлив меня, наклоняться она не стала. Поэтому упал Берни со стула более грязно чем Властимил и Лейла до этого, сначала уронив почти отрубленную голову сначала на плечо, потом на стол, а после на колени рядом сидящего Ричарда Уильямса, главы филиала «Занзибар».
- Шесть негритят пошли на пасеку гулять, одного ужалил шмель, из осталось пять, - вновь не удержался я от подходящей к случаю декламации. Сказал, правда, едва слышно.
- Как видите, я полна сюрпризов, ваше благородие, - продемонстрировала кивком намек на полупоклон Алиса, и стряхнув кровь с клинка - одним движением, спрятала его обратно. Кожа на месте кармана сомкнулась, как будто и не торчало только что из запястья тридцать сантиметров смертоносной стали.
- Конечно, моим возможностям ускорения далеко до вашего уровня скольжения в потоке времени, но в случае удачного входа в зал эвакуационной группы я могла бы рассчитывать на высокие шансы на спасение.
- Почему вы просили лишить сознания Стиви?
Вопрос я задал не самый важный из просящихся, но переменой тем хотел Алису немного раскачать, чтобы лучше улавливать эхо эмоций, не давая настроиться на одну волну обсуждения.
- Арест господина Робинсона — это следствие моих некоторых ошибок в управлении рисками. Я весьма умело, так что комар носа не подточит, сделала его крайним, и сейчас должна была прилюдно обвинить его во всех своих грехах, а после его должны арестовать сотрудники собственной безопасности и увезти.
«Комар носа не подточит». Русский у многоликой дамы весьма и весьма на уровне.
- Увезти вот прямо из зала собрания, демонстративно?
- Да. Продуманная акция устрашения для собравшихся здесь господ, - кивнула Бланка, показав на сидящих за столом оставшихся в живых управленцев. - Для всех, и для тех кто не выжил тоже, - добавила многоликая Алиса.
Разговор, кстати, она уже вела настолько без купюр, словно вопрос жизни и смерти оставшихся при памяти двух присутствующих пассажиров был решен.
- Почему вы не хотели, чтобы это ваше откровение услышал господин Робинсон?
- Он уже долгое время является моей правой рукой. Я лишь даю указания, вся исполнительная часть на нем. Стивен обладает очень широким массивом профильных знаний, и он весьма ценный актив, который среди прочего входит в сделку по покупке моей жизни.
- Почему, имея шансы на успех, вы решили попробовать сыграть со мной в русскую рулетку? Мне ведь гораздо проще будет убить вас, чем дарить жизнь, вы не можете этого не понимать.
- Потому что без сделки с вами моя участь предрешена в любом случае.
- И цифровое бессмертие не гарантия?
- Скорее наоборот. Гарантия того, что меня выключат из игры навсегда. Видите ли, в отличие от Эмили Дамьен, я поднялась из самых низов. В детстве я, как и вы, не пила чай и не играла в крикет на зеленой лужайке, поэтому думаю вы представляете комплекс сопутствующих подобному пути проблем. И я уже совершила одну ошибку - вернее ее совершили за меня, когда сэр Кристофер потащил меня на эту чертову охоту.
«Сэр Кристофер? Это вообще кто?» - спросил я сам себя, но картинка памяти моментально подкинула ответ. Необычайно яркий и живой - как и воспоминание о том, как стирал капельки крови со щеки Саманты.
«А это что за… господин?» - вспомнил, как поинтересовался я у принцессы после убийства охотников, указывая на обгорелую черную горку, чадившую маслянистым черным дымом.
 
Кто это такой, Саманта на тот момент не знала. Но собиралась узнавать у Скрипача. А я об этом совсем забыл, и во время нашей последней встречи не спросил у нее о личности второго охотника. Как-то не до того было.
- Сэр Кристофер, - вспомнил я сгоревший каркас доспехов, - тоже обладатель блока сохранения личности?
- Был. Ваша огненная атака уничтожила его блок безвозвратно. Именно после этого инцидента высшим звеном правления корпорации были предприняты меры по недопущению подобных случаев. И блок сохранения сознания Эмили Дамьен оказался помещен в облако одной из первых.
Мда. Неудачно получилось. Дал волю эмоциям, спалил охотника до состояния кучки пепла. Сломал бы просто ему шею, глядишь и Эмили осталась бы здесь навсегда.
Если бы… ладно, история не терпит сослагательного наклонения. Если бы у бабушки были иные первичные половые признаки и борода, то это был бы уже дедушка.
Многоликая Алиса между тем продолжала говорить.
- У меня, в отличие от других людей в правлении, нет не только рода, но и покровителей, которые рассматривают меня как часть семьи. Я инструмент, если вы понимаете о чем я, пусть инструмент очень ценный. Но при любом исходе сегодняшнего мероприятия я уже отработанный материал, меня спишут. Вторую ошибку подряд мне не простят, и никого не будет волновать, что реальность - что в данном случае, что в африканской саванне, куда на охоту меня притащил сэр Кристофер, была мне просто неподконтрольна.
- И что же вы готовы предложить ценой за свою жизнь?
- Информацию. Знания. Лояльность.
- А этот? - кивнул я в сторону бесчувственного Робинсона.
- Смазка, которая поможет извлечь больше пользы из моих знаний. Я все же последний десяток лет больше привыкла раздавать указания, а не следить скрупулезно за их исполнением поэтапно. Этим занимался Стивен.
- Не буду лукавить, я не хочу пускать в свое окружение такого персонажа как вы, пани Новак.
- Понимаю, ваше благородие. За меня, за доступную мне информацию, знания и лояльность, заплатит любую цену семья Легран. Вы ведь от Маши получили исчерпывающую информацию о сегодняшнем мероприятии?
- Вопросы здесь задаю я, пани Новак.
- Конечно, ваше благородие. Позвольте лишь обратить внимание на один немаловажный момент.
- Позволяю.
- Два тела, что сейчас сидят рядом, слушают нас и даже кашлянуть боятся, еще живы. И если вы решите не идти со мной на сделку, оставив им жизнь… да даже если вы их убьете, если не сожжете тела также, как сделали это с сэром Кристофером, то извлечь осколки воспоминаний из их голов сможет даже средней руки некромант. А это значит, что моя участь будет совершенно незавидной, гораздо хуже смерти. Потому что я уже наговорила не на единицы и даже не на десятки высших мер, выбрав вариант полной откровенности с вами. Мне выделят отдельный кипящий котел, причем боюсь в буквальном смысле слова.
- Пани Новак.
- Ваше благородие.
- В какой момент вы приняли решение перейти к полной откровенности? - задал я немаловажный вопрос.
- В тот момент, когда вы назвали всех собравшихся здесь демонами. Я не хочу быть демоном, я хочу их убивать. Также, как и вы.
Хм. Это что, непреодолимая тяга озвучить вывод об убийцах и демонах, как предчувствие выигрыша, подразумевала лояльность этой дамы? Но мне подобная сделка и с доплатой не нужна.
- Очень хочется вам поверить, пани Новак, но никак не могу. Потерялась доверчивость, пока шагал где-то по дороге с облаками, знаете ли. Есть дороги без возврата и вы на нее свернули, когда решили участвовать в охоте на людей.
 
- В охоте на одаренных, ваше благородие. На людей я никогда не охотилась. Да, мои руки не совсем чистые, но не менее грязные они и Зоряны Смит, и у Барбары Завадской, которых вы подобрали на своем пути и вытащили со дна. Крови на мне больше, но если экстраполировать меру лишений, то детство и юность Зоряны Смит рай земной по сравнению с теми условиями, в которых оказалась я в их годы. Историю своего детства и взросления могу рассказать, если пожелаете, но не хотела бы портить вам настроение.