Путеводная звезда. Том 2 (СИ)
Страшно им стало. Проняло всех.
Удовлетворившись эффектом, я вернул себе человеческий вид и разжал кулак, так что кукри исчез.
Так. Круто, конечно, я сейчас всем показал кузькину мать. Но вот решение как именно получать информацию и продолжать дальнейший допрос у меня так пока и не появилось. И я хотел было даже продолжить речь, рассказав присутствующим про роль господина Робертсона в охоте на людей, но не стал.
Едва подумав об этом, вспомнив красную африканскую саванну, вспомнил и понял все. Почувствовав и осознав при этом, что именно привлекло мое внимание в Бланке Рыбке.
Обратился, правда, пока не к ней.
- Госпожа Дамьен… - произнес я, и сделал небольшую паузу. - Вы боитесь боли?
- Да, - кивнула она.
- И вы, как понимаю, в любой момент можете сделать своей головой «бум!», покинув этот бренный мир?
- Да. У меня стоит блокиратор исходящей информации. Стоит мне пожелать ответить на неудобный для корпорации вопрос, сработает защита. Поэтому от пыток я защищена.
- А взрывающая вам голову система может сработать и по вашему желанию?
- Да.
- Почему же вы тогда еще здесь?
- Хотела выслушать твои жалкие оправдания.
Эмили Дамьен говорила что-то еще, но на французском, презрительно-ругательное. Язык знать не нужно, чтобы это понять.
- Как вы любите поворачивать все наизнанку, - задумчиво произнес я. - Выглядишь жалко? Называй жалкими других. Поймали на воровстве? Кричи что воруют другие, и делай это громче пострадавшего…
Эмили Дамьен смотрела не меня, и явно чего-то ждала. Только чего?
- В общем и целом, госпожа Дамьен. Каши с вами определенно не сваришь, а ваше лицо и общество мне неприятно. Поэтому или сделайте вжух отсюда, или это сделаю за вас я.
«Гореть тебе в аду, ублюдок!» - напоследок произнесла Эмили Дамьен, и ее голова вспухла красным облаком.
- Семь негритят дрова рубили вместе, зарубил себя один, осталось шесть их, - не удержался я.
Говорил, разглядывая все еще сидящий на стуле труп Эмили Дамьен. Если сейчас зайти сзади и посмотреть на нее со спины, она, наверное, будет выглядеть как живая. Голова осталась на месте, и даже прическа в порядке. А вот лицо и шея превращены в кровавое месиво.
Точь-в-точь также, как недавно в африканской саванне у Линды Ружички. Охотницы, голова которой взорвалась во время сканирования Самантой, даже чуть-чуть забрызгав принцессу. Я вдруг с необычайной яркостью вспомнил, как вытирал Саманте со щеки несколько алых капель взятой со стола салфеткой. Как вчера было.
Я не специалист чтения мимики, но мне показалось, что госпожа Дамьен очень хотела перед смертью взглянуть на председательствующую Бланку Рыбку. А та, едва на соседей понемногу начавшей заваливаться вперед Эмили Дамьен осела кровавая взвесь, испытала громадное облегчение. Я почувствовал это по ее колыхнувшимся эмоциям.
И, еще более удивив меня, Бланка Рыбка вдруг подняла руку. Так, как это делают прилежные ученики на уроке, показывая учителю желание выйти к доске для решения задачи.
- Пани Рыбка, - впервые посмотрел я в глаза председательствующей на собрании. - Или может быть мне стоит обращаться к вам пани Ружичка?
Если бы не сходство фамилий, я бы, наверное, так быстро не догадался. Но вовремя включившаяся со своим «чудовищем» Эмили Дамьен разогнала вереницу мыслей, довольно споро выстроившихся в стройную логическую цепочку.
Может человек отказаться от возможности технического бессмертия? Конечно, может - вон Сергей Готфрид, добровольно отдавший свою жизнь на мой слепок души, тому подтверждение. Но если речь идет о человеке, который переходит в систему корпорации? Это совершенно иной склад ума, и вряд ли Эмили Дамьен нашла в Некромиконе своего Арагорна, как Арвен Ундомиэль, отказавшаяся от бессмертия. А это все значит, что приз за подобный поступок должен быть весьма внушителен.
- Линда Ружичка ушла на свалку истории, - кивнула так неожиданно для меня председательствующая на собрании женщина. - Для всех остальных я пани Бланка Рыбка. Для вас просто Алиса. Алиса Новак.
Ее признание вызвало нешуточное удивление среди оставшихся в живых корпоратов. Нет, все конечно с покер-фейсами как сидели, так и продолжили сидеть, но их удивление даже через блокираторы эмоций пробились.
- Экая вы… многоликая, - уважительно покивал я.
- В этом мы с вами похожи, ваше благородие, - склонила голову в поклоне Алиса.
- Вопрос.
- Вся внимание.
- Это… цифровое бессмертие?
- Не совсем. Без участия специалистов в ментальной магии перенести личность на цифровой носитель пока не получается. Но на этом пути есть значительные подвижки, и решение проблемы прогнозируется в самое ближайшее время.
- Поэтому вы, я имею ввиду гидру корпораций, уже осмеливаетесь воевать в ту сторону, где вам не будут нужны одаренные?
- Не совсем так, но в целом верно, ваше благородие.
- Носитель сознания физический, или в облаке?
- У меня блок сохранения личности физический. Вот здесь, - подняла руку и похлопала себя сзади по шее Алиса, она же Линда, она же Бланка. И вдруг удивила: - Здесь у меня стоит фальшивая заглушка, лишь имитирующая сохраняющий блок сознание. Если бы вы меня убили, то с большой долей вероятности обнаружили и вынули бы его. На самом деле, мой блок сознания замаскирован здесь, в усиливающей скелет конструкции импланта, - вновь похлопала себя по спине многоликая дама, только в этот раз опустив руку вниз, к пояснице.
- Интересно и познавательно.
- Я просто кладезь самых разных знаний, ваше благородие. И продолжая - у меня блок сохранения личности интегрирован в тело в виде физического носителя, а у госпожи Дамьен он, к большому сожалению, находится как вы выразились «в облаке».
- Мы сейчас говорим об облаке, как о стоящем где-то в чьей-то комнате сервере?
- Нет. Это почти буквально облако, удивительно подходящее слово. Ее блок сохранения сознания спрятан в пространственном кармане, ключ к которому знает только ее доверенное лицо. Так что предположу, что в будущем вы с ней еще встретитесь. Как и я могу встретиться с ней, если у меня получится сегодня выжить.
- Ясно. И что же вы хотели, пани Новак? В чем причина подобной подкупающей откровенности?
- Именно подкупающую откровенность, в числе прочего, я хотела бы обменять на свою жизнь и сопутствующие пару мелочей.
- Думаете, равнозначный обмен?
- Без сомнений. К примеру, в числе прочего хочу сообщить вам, что времени у нас не так уж и много как рассчитываете. Осталось не более двух часов, а не вся ночь до утра, как вы думаете. Говорю у нас, потому что я уже подписала себе смертный приговор от Некромикона. Если вы не примете мое предложение, мне определенно не жить, поэтому я надеюсь, что вы все же будете рассматривать меня на своей стороне.
- И что произойдет в промежутке времени, включающем в себя «не более двух часов»?
- Вы не могли бы лишить сознания господина Робинсона? Прошу вас, это очень важно для моих дальнейших откровений.
- Не убивать, просто лишить сознания?
- Именно. Просто сделать так, чтобы он ненадолго перестал участвовать в процессе бега времени.
- Позволю себе пойти навстречу ради вашей откровенности, - кивнул я задумчиво, и отправил навострившегося было Стивена поспать ненадолго.
- Благодарю вас, ваше благородие. Промежуток в два часа вызван тем, что сюда вызвана эвакуационная команда из Лондона, для того чтобы забрать господина Робинсона как предателя интересов корпорации. В составе группы будут не только неасапианты, но и штампы. Думаю, что даже с вашими выдающимися способностями справится с их неожиданным визитом будет непросто. Прибудут они в здание уже через сорок три минуты, имея задание на эвакуацию господина Робинсона. Процедура на контроле у пани Попы, - указала Бланка на труп Лейлы. - И, если в течении часа после прибытия она не даст прибывшей команде указание войти в зал совещаний, наше уединение будет ими нарушено, согласно инструкции. Видите, я с вами предельно откровенна. Потому что, при желании, могла потянуть время до прибытия эвакуационной команды, а после весьма серьезно вас удивить.