Вечный попадос 2 (СИ)
— Точно, — кивает Мамба. — Помнишь, наверное, какие споры бушевали во время повсеместного внедрения триад? До сих пор ведь по всему миру антитриадников — миллионы. Есть даже целые организации, нелегальные, конечно.
Не помню, естественно, но могу себе представить. Даже если уровень технологий в этом мире существенно выше, чем у нас, доверять им большинству людей всё равно должно быть непросто. Впрочем, у парня, тело которого я занял, триада уже установлена. Ничего не поделаешь.
Но что если бы мне предложили выбор — установить триаду или обойтись без неё — согласился бы я? Честно — не знаю. Как минимум, хорошо бы об этом подумал, взвесил все «за» и «против».
И, скорее всего, тоже отказался бы. Хех.
— Получается, — всё-таки возвращаюсь к первоначальному запросу, — информацию, которая мне нужна, никак не добыть?
— Всё возможно, — вампирски улыбается Красная Мамба. — Если поможешь мне выследить Админа.
— Не представляю, чем я могу помочь. У меня не осталось никаких контактов.
— Просто сообщи мне, если он вдруг выйдет на связь, — улыбка Мамбы становится ещё шире. — Ничего сложного. Ну что, по рукам?
Скептически смотрю на протянутую ладонь:
— Что-то я начинаю сомневаться, что подобный обмен будет мне выгоден… — Но руку всё-таки пожимаю. Против ожиданий рукопожатие у Мамбы твёрдое. — Когда примерно ты всё сможешь устроить?
Женщина убирает опустевшую чашку.
— День-два, максимум — неделя. Не сомневайся, человек, с которым я помогу тебе встретиться, знает о триадах намного больше, чем кто бы то ни было.
— Звучит заманчиво, — встаю со стула. — Ладно, мне, кажется, пора.
Мамба складывает руки на груди. Под грудью, если быть точнее.
— Что, и даже про слив информации о турнире не спросишь?
— А есть, что рассказать?
Она качает головой:
— Только слухи. И твоя команда в них тоже фигурирует.
Возвращаюсь на насиженное место:
— А мы-то тут причём?
Выражение женского личика вмиг становится хитрющим:
— Да ты что! В сообществе по вашему поводу такие баталии — мама не горюй. Одни считают вас везунчиками, который удалось прогнуть систему. Другие уверены, что вас так выдвигают, чтобы слить. Третьи говорят, что всё подстроено, чтобы вас продвинуть.
— А что думаешь ты?
— Думаю, что правы могут быть и те, и другие, и третьи. Время покажет. Однако есть вопрос и более интересный.
— Кто скрывается под маской анонима?
Мамба весело скалится:
— Ага. Есть мнение, что это кто-то из верхушки Симулякра. Тот же Админ, например. Либо кто-то из антитриадников всё-таки подобрал ключик к защите. Для компании это в любом случае фиаско. Акции уже поползли вниз.
В общем, понятно только то, что ничего не понятно. Надо ждать развития событий. Собираюсь ещё что-то спросить, но…
<Внимание! Диагностированы проблемы синхронизации периферийного оборудования. Аварийное отключение через 30… 29… 28…>
Да чтоб тебя! Что там у БП опять стряслось?! Торопливо прощаюсь с Мамбой и почти сразу же перед моими глазами появляется незабвенная физиономия Найта. Он внимательно на меня смотрит, явно что-то прикидывая, и хмурится. Бормочет:
— Синхронизация проходит намного хуже, чем я планировал. В чём же ошибка?..
Хочу как следует его расспросить — и о синхронизации, и вообще. Но не получается: рот как будто заклеили.
А потом я просто выпадаю в реальность и понимаю, что мне ещё и дышать нечем. В панике дёргаюсь, взмахиваю руками, пока по чём-то не попадаю. Судя по ощущениям — по чьей-то роже. Судорожно вдыхаю и срываю с головы шлем.
Рядом с кроватью на стуле сидит Ломакин собственной персоной и потирает ушибленную носопырку. Жаль, не до крови приложил, сволочь этакую!
— Как же я теперь понимаю тех, кто вас ненавидит, — помимо воли брякаю я. Ну да, не стоит, наверное, с таким высокопоставленным дядькой так разговаривать. Но кто ж знал, что он такая крыса!
— Вряд ли понимаешь, — чуть усмехается он. — Просто нужно было раньше из Симулякра выходить. Негоже заставлять гостей ждать.
От подобной наглости у меня пропадает дар речи! Точнее, пропадают только приличные слова. А неприличные мешает использовать чувство самосохранения. Поэтому просто сажусь напротив Ломакина и выжидающе на него смотрю. Надеюсь, мой взгляд достаточно красноречив.
— Однако, Олег Вахов, — помолчав и коротко откашлявшись, начинает этот… Антон. — Умеешь ты преподносить сюрпризы.
— Даже не представляю, что вы имеете в виду, — отвечаю сердито. Если он припёрся, чтобы со мной в угадайку играть, то пусть обломится. Взгляд Ломакина становится жёстче:
— Мне нужен подробный отчёт о том, что произошло во время гонок. Сейчас!
Ага, спешу и падаю.
— Ничего себе! — восторженно хлопаю в ладоши. — А я и не заметил! С каких это пор я на вас работаю? Зарплата нормальная хоть?
В ответ Антон Викторович изволит хмуриться:
— С тех самых, как твои показания стали важны для безопасности государства.
— Настолько важны, что вы лично ко мне приехали, ага. Но я вообще ничего не знаю. По нулям.
Ломакин не спешить отвечать. Встаёт, прохаживается по пустой комнате. Останавливается рядом с постером, смотрит на льва, скрестив руки на груди. Лев с присущим ему презрением пялится на незваного гостя.
— Разве тебе не хочется отсюда выбраться? — спрашивает Ломакин, не поворачивая головы. — Разве тебя устраивает то, как ты живёшь?
Замолкает, явно ожидая ответа.
— Вы сейчас со мной разговариваете?
Он несколько раздражённо поворачивается всем корпусом:
— Ну а с кем, по-твоему?
— Со львом? — усмехаюсь я. — Да вы не стесняйтесь так, я и сам с ним, бывает, парой слов перекидываюсь.
— Шутки шутишь? — он возвращается на стул. — То есть, тебя сейчас твоё положение полностью устраивает? Я навёл справки…
— А если и устраивает? — смотрю на него, не мигая. — Хотите поиграть в спасителя? Ошиблись адресом. Шило на мыло менять не собираюсь.
Он качает головой:
— Ну и характер у тебя, парень. Тяжело с таким живётся?
— Без характера-то ещё тяжелее, наверное.
Он недоверчиво замолкает, потом начинает ржать. А Ломакин, оказывается, тот ещё весельчак, зря только всё это время морозился.
— Может, и впрямь случайность, — бормочет он будто сам с собой. Потом снова обращается ко мне. — Ну и на каких условиях ты согласен поделиться информацией?
Отвечаю, ни мгновения не задумываясь:
— Я всё расскажу безо всяких условий, — брови Ломакина взлетают вверх. — Но не просто так, а в качестве дружеского жеста.
— Вот значит что… — тянет он. Похоже, мои слова стали для него неожиданностью.
— У меня нет цели вам противостоять, — продолжаю накидывать выгод. — А вам от меня нужно что-то большее, чем просто информация. Иначе вы бы со мной просто не разговаривали. Уже второй раз, кстати.
— Так в чём же дело? — зубасто ухмыляется Ломакин. — Проси любую сумму или услугу. В пределах разумного, конечно.
Отрицательно качаю головой.
— Спасибо, обойдусь. «Дружба — это магия», слышали такое? — усмехаюсь, не к месту вспомнив, откуда цитата. — Как можно променять чудо на жалкие монеты?
— Ты требуешь слишком многого, наглец.
— Да. И если бы вы сразу согласились, я бы тут же отказался от этой идеи.
С минуту он, прищурившись, смотрит на меня. Я прямо вижу, как в его голове идут сложные расчёты рисков и выгод, которые сулит ему такая сделка. Наконец он усмехается и протягивает мне руку:
— Ладно, это как минимум должно быть интересно.
Мы синхронно встаём и обмениваемся церемонным рукопожатием. Ладонь у него сухая, жилистая, какая-то надёжная. Вот кто-то любит ставить диагнозы по аватарке, а я определяю перспективы сотрудничества по рукопожатию. Ошибаюсь, конечно, но не то чтобы часто. С Ломакиным, судя по всему, работать вполне себе можно.
Хотя дальше будет видно.
Потом я, как и обещал, подробно рассказываю о том, что происходило с командой Нейрофронт во время гонок.