Вечный попадос 2 (СИ)

— Значит, давайте решать, что будем делать. Поменять водителя нам вряд ли позволят. Так что у нас остаётся два варианта. Либо ты, Иван Васильевич, берёшь себя в руки и продолжаешь гонку. Либо мы прямо сейчас отказываемся от участия. Решать тебе, Ваня. Я приму от тебя любой ответ.
— Я тоже, — серьёзно произносит Куджо, похлопывая киборга по плечу. Сочувствует.
— А точно любое примете? — вдруг шкодливо усмехается Папка. — И даже по зубам не настучите?
Складываю руки на груди:
— Этого я не обещал… Что?! — Куджо смотрит на меня как на врага народа. — Ладно-ладно. С тебя и полученного уже хватит.
Киборг встаёт на ноги. Несколько секунд смотрит туда, где мельтешат разноцветные машинки и беснуется подыхающий червь.
— Я решил, — говорит он наконец. — Хочу продолжить. Хороший повод наконец разобраться в этой слабостью.
— А справишься? — уточняю я.
Иван кивает:
— Да. По крайней мере, постараюсь. Если что, Куджо, бей в ухо.
— Я тебе такого леща пропишу — мало не покажется! — шутливо угрожает девушка, явно скрывая за смехом облегчение. И то верно: сходить с дистанции, имея все шансы, весьма обидно.
Папка поворачивается к побитому багги:
— Так. А где наш пулемёт?
Его, наверное, тоже не помешает найти, но сначала приходится установить на место руль. К счастью, сделать это довольно легко — просто вставить в пазы.
Пока мы загружаемся в багги и едем по направлению к червю, его добивают. Гигантская туша грохается оземь и тут же на глазах испаряется, а разноцветные машинки несутся к следующей точке. Кроме нас на поле боя остаётся только фиолетовый багги, который умудрился застрять в расселине.
Мы кружим по сбитому шинами и Шанями песку, пока не находим утраченный пулемёт. К счастью, он совсем не пострадал. Вот только пристроить его на крышу теперь не получается. Так и хочется попросить у ведущего сварочный аппарат, но Козьма Тараканов явно не собирается дарить своё внимание аутсайдерам. Значит, нужно переставать ими быть.
На всей возможной скорости выезжаем из котлована. Папка чувствует свою ответственность за наше отставание, поэтому старается изо всех сил.
С мягкого песочка мы въезжаем на плотную каменистую дорогу. И я сразу же вижу уже привычные монетки. Старательно их сбиваю, ведь теперь нам надо не просто ехать быстро, надо наверстать хоть какое-то количество упущенных баллов. Пока гонка не завершена, надежда есть.
Поначалу дорога кажется ровной. Но в какой-то момент прямо перед багги вырастает холмик. Папка успевает среагировать и несётся дальше.
— Блин, эти ловушки на карте не подсвечены! — сокрушается Куджо.
— Ничего, — Папка совершенно — теперь по-настоящему! — спокоен. — Я не дам нам проиграть.
Ну, хоть у кого-то в результате всех событий мозги на место встали… Надеюсь, своё обещание он сдержит.
На максимальной скорости летим по дороге, резко объезжая то и дело возникающие перед нами препятствия. Не представляю, как Папка успевает на них реагировать! Впрочем, мне тоже приходится попотеть, потому что держать внутри багги приходится теперь не только себя, но и дурацкий пулемёт. Можно было бы взять Аки, но наши патроны не бесконечные, а пополнить их в этой локации негде. Вон даже за убиенного червя ничего не дали, хоть я и получился третьим по урону.
Внезапно вспоминаю про ещё одно оружие, которое почему-то до сих пор со мной. Рукоятка «Шкета» привычно ложится в ладонь. Тоненькие, почти невидимые лучи разрезают пространство. Попавшиеся им на пути монетки мгновенно испаряются. Отлично, то, что надо!
Между тем местность вокруг становится всё каменистее, а с левой стороны появляется то ли овраг, то ли разлом, то ли ещё что-то подобное.
А впереди наконец-то показывается багги соперников. И снова зелёные! Вот так встреча!
Медленно, понемногу, мы их нагоняем. Знакомый стрелок тоже меня замечает и грозит кулаком. Я мило улыбаюсь, демонстрируя шиш. Потом спохватываюсь и возвращаюсь к расстрелу монет. Баллы сами себя не заработают!
Мы сближаемся с зелёными на расстояние вытянутой руки. Догнать и обогнать не дают то и дело появляющиеся препятствия, генерация которых, кажется даже ускорилась. Как будто кто-то мешает именно нам!
 
Но это ведь невозможно, правда? Гораздо вероятнее, что система решила таким образом добавить нашему противостоянию зрительского интереса.
Папка чудом проскакивает между сразу двумя возникшими препятствиями и наконец обходит зелёных, которые не стали так рисковать и вынуждены теперь их объезжать. Но и на нашем пути тут же возникают новые — наш багги забирает влево. Ещё преграда, ещё! И вот мы уже у самого края дороги.
Папка повторяет свой трюк с двумя колёсами — пулемёт, прощально звякнув, переваливается через борт и остаётся валяться на обочине. Ну ничего, зато проехали.
Или нет?..
Что-то резко пинает наш багги в днище, и мы отправляемся в полёт. Хорошо хоть держусь крепко! Правда, когда машину переворачивает вверх тормашками, я от неё отрываюсь и просто лечу следом. Как знал, что этим закончится!
Наконец багги тяжко приземляется вверх бешено крутящимися колёсами, а я шмякаюсь рядом.
Кажется, приехали.
Из машины выбираются Куджо и Папка. Он с закаменевшим лицом и сжатыми губами, но держится вполне неплохо. А вот что плохо, так это то, что мы перевалились через край разлома и находимся теперь на самом его дне!
Это не слишком глубоко — самые эпичные места, мы, к счастью, миновали. Всего-то метра два с половиной. Но склон настолько крут, что вытолкать транспорт нет никакой возможности. Вот теперь точно приехали.
Папка раскачивает багги, пытаясь снова поставить его на колёса. На языке вертится признание поражения, но, глядя на его старания, вслух признавать такое не хочется. Поэтому молча помогаю перевернуть машину. Куджо тем временем легко взбирается по стене и смотрит сверху:
— Почему, спрашивается, у нас нет верёвки?
Вопрос по большей части риторический, но вообще, наверное, иметь что-то подобное в снаряжении было бы полезно. Надо как-нибудь озаботиться. Если БП не свернёт мне шею, наказывая за проигрыш, конечно.
Усаживаюсь на песок.
— Неужто всё? — мой вопрос тоже риторический: и ежу понятно, что всё.
Папка стоит, опершись на машину, будто глубоко задумался. Потом поднимает голову — его глаза горят холодным синим огнём.
— Не дождётесь! — почти рычит он. — Джеймс, дуй к Куджо!
Заинтригованный, поднимаюсь по склону и составляю компанию девушке.
Папка подгоняет багги под самый склон. Ну и что толку-то? Выходит из машины и заходит со стороны задних колёс. Обхватывает платформу — как только рук хватило! — поднатуживается… Энергоядро сияет всё сильнее, вот уже всю фигуру киборга охватывают сполохи света.
Задние колёса отрываются от земли. Следом за ними — передние. Папка с рыком поднимает багги почти вертикально. Затем медленно подходит к склону и ставит передние колёса на самый верх.
Мы с Куджо, слегка офигев от увиденного, всё же догадываемся ухватиться с двух сторон и помочь вкатить машину наверх.
— Ну ты моща, Папка! — кричу киборгу, который почему-то не спешит подниматься к нам. — Даже не верится, что я видел такое собственными глазами!
Забрасываю на место стрелка поднятый неподалёку пулемёт. Подхожу к краю разлома.
Киборг стоит лицом ко мне, преклонив одно колено и свесив голову.
— Эй, ты чего там? — тревожится Куджо.
Папка поднимает голову и виновато улыбается:
— Энергоядро всё… Еда не помогает…
Его фигура бесследно растворяется в воздухе.
<Ваш сокомандник покинул локацию>
Переглядываемся с Куджо. Ну да, багги мы спасли. Вот только теперь остались без водителя! Ещё и отстали зверски… Сможем ли мы прийти к финишу и пройти в турнире дальше?..
Даже если не сможем, всё равно постараемся! Жертва Папки не будет напрасной!
Над нами материализуется проекция Козьмы Тараканова.
— Упс, кажется один из членов команды Нейрофронт выбыл, — злорадно произносит он. — Какая досада! Поделитесь со зрителями, как вы планируете финишировать вдвоём?