Стань моей судьбой

Он! Видимо, требует, чтобы ему принесли чай.
Люси, как и ее отец, не обратила внимания на нетерпеливое звяканье колокольчика. И миссис Кьюин, как заметила Люси, не слишком торопилась вернуться в кухню.
Пусть он граф, их кухарка не так глупа, чтобы высовываться, пока не уляжется пыль.
– Подозреваю, что он не слишком любезно отнесется к тому, что его проверяют, – беспечно продолжал отец, не обращая внимания на колокольчик и нарастающее волнение Люси. – Так что ты понимаешь, почему я хочу, чтобы ты была там. Ты ему хорошая пара. Ты сумеешь вразумить его, когда он обнаружит, что его послали на проверку.
«Ты ему хорошая пара…»
Люси отмахнулась от скрытого смысла этой фразы. Тоже мне хорошая пара! Это значит, что она и граф подходят друг другу, что у них есть нечто общее.
Ничего подобного. Этот человек не способен стать агентом короля. Он напрасно тратит драгоценное время ее отца.
Красивый, богатый и испорченный – таков граф Клифтон. Он не способен послужить королю и стране, это стало ясно, как только он переступил порог их дома.
«Но все это может закончиться теперь, Люси», – зашелестел внутренний голосок. – «Позволь ему отведать реальной опасности, и он вернется в Лондон еще до наступления вечера».
Тогда папа и мистер Пимм поймут то, что для нее было совершенно ясно с самого начала: граф Клифтон никакой не герой.
– Где, черт побери, эта девчонка с кухни? – возмутился Клифтон. – Хозяйство в доме ведется крайне небрежно.
Малком поднял глаза от бумаг.
– Ты бы сам мог спуститься, – предложил он, но по его тону было ясно, что само предположение весьма забавно. – Вероятно, мисс Люси была бы приятно удивлена, узнав, что ты не такой величественный, каким любишь себя изображать.
Клифтон повернулся к нему.
– Я не величественный!
– С тех пор как мы оказались здесь, ты стал заносчивым и надменным, таким я тебя не видел, – рассмеялся Малком. Граф молчал. Брат продолжил: – Я бы даже сказал, что ты умышленно изводишь девушку. Разве не так?
– Ничего подобного. – Клифтон дернул галстук. Он вдруг подумал, что она подсыпала в крахмал песок. – Просто манеры этой мисс Люси могли бы быть более подобающими. – Прислонившись к стене рядом с сонеткой, Клифтон скрестил руки на груди.
Брат фыркнул:
– О, ты, конечно, ею командуешь, но не стоит сверх меры провоцировать эту девицу. Она дочь Эллисона до мозга костей.
– И что, по-твоему, она может сделать? – отмахнулся Клифтон. – Она всего лишь девчонка.
– Не знаю, – покачал головой Малком, – но не хотел бы я подвернуться ей под горячую руку. Это всего лишь братский совет. – Он закрыл книгу. – Как жаль, что она не похожа на свою сестру. Ах, очаровательная мисс Эллисон.
Клифтон покачал головой.
– Я бы сказал, что от нее одни неприятности.
– Она восхитительная сорвиголова, – усмехнулся Малком.
У Клифтона не было никаких сомнений, почему Эллисон держит свою старшую дочь здесь, в Хэмпстеде. Стройная, грациозная, с озорными искрящимися глазами, светлее, чем ее сестра Люси, Марианна Эллисон само совершенство.
– И хорошо это знает, – заметил Клифтон. – Похоже, ни одна из сестер здесь не котируется.
– Это странно, – согласился Малком. – Здешние молодые люди, должно быть, слепые.
Или так хорошо осведомлены о туманном прошлом Джорджа Эллисона, что предпочитают держаться подальше от его дочерей.
– И все же, – продолжил Малком, – я полагаю, что Хэмпстед тебе нравится куда больше, чем Лондон в разгар светского сезона. Тут никто не пытается навязать тебе свою дочь. Да тебе радоваться надо, мы далеко и через две недели уедем еще дальше. Ну что с тобой? Что-то не так?
– Ничего. – Граф оглянулся на сонетку, решая, дернуть ли ее еще раз. – Все… Ты уверен, что именно этим хотел заниматься?
– Да, конечно. Мне нравится делать что-то полезное.
Идея работать на министерство иностранных дел и отправиться на континент принадлежала Клифтону. И теперь ответственность этого решения начинала давить на него. Что если они не вернутся? Если провалятся?
 
Что если он окажется недостойным своих предков, героев и победителей?
Презрение в глазах мисс Люси так много говорило всякий раз, когда она смотрела на него. Похоже, она верит в его карьеру шпиона не больше, чем в то, что их старая кухарка может командовать батальоном.
Дерзкая девчонка.
Он никогда таких не встречал. Она способна камня на камне не оставить от его уверенности. И почему она его так раздражает?
Поскольку она не похожа на других…
Не льстивая мисс. Не улыбающаяся дебютантка.
Прямые и весьма дерзкие высказывания Люси Эллисон застали его врасплох.
Да, будь он честен, он даже мог бы признать, что находит ее немного интригующей… с этой великолепной копной волос и открытым, слишком честным взглядом.
– Пожалуй, я был ослом в какой-то мере, – признал он.
– В какой-то мере? – поддразнил брат. – И не смотри на меня так. Ты, конечно, не столь надменный, как наш отец, но брюзга. – Малком сделал паузу. – Возможно, тебе нужно подружиться с девчонкой из гостиницы. Как ее зовут?
– Я не спросил.
Малком пожал плечами.
– Она, похоже, весьма расположена к знакомству.
– Да уж. – Клифтон покачал головой. – Но она не в моем вкусе и немного старовата, тебе не кажется?
– Я наделся, ты не заметишь, что она не первой молодости, – озорно блеснул глазами Малком, откинувшись на стуле. – А как насчет мисс Люси? В конце концов, она твоя новая любовница.
– Люси Эллисон? – пробормотал Клифтон, оттолкнувшись от стены. – Ты с ума сошел?
К его неудовольствию, Малком расхохотался:
– Она ведь тебя раздражает. Знаешь, так забавно за вами наблюдать. Кружите друг вокруг друга, как коты.
– Малком, – предупреждающе произнес граф.
– И она хорошенькая. – Потянувшись, Малком закинул руки за голову.
– Хорошенькая маленькая выскочка, если хочешь знать, – ответил граф. Его брат снова рассмеялся, что ничуть не ослабило замешательство Клифтона. – И как это ты находишь этот дом таким удобным?
Малком подался вперед.
– А! На этот раз преимущество на моей стороне. Если хочешь знать…
– Хочу.
– Полагаю, потому что я незаконный сын. Так что здесь я на равных.
– Теперь понятно. Похоже, я столкнулся с английской версией лозунга «Свобода, равенство, братство».
Малком рассмеялся, ничуть не обидевшись, что его обозвали якобинцем.
– Берегись, иначе эта мисс Эллисон решит организовать собственный Конвент.
– Удивляюсь, что Пимм не отправил ее к французам, – заметил Клифтон. – Она бы их сильно притормозила своей придирчивостью.
– Не знай я тебя, – Малком, взяв книгу, беспечно перелистывал страницы, – сказал бы, что тебе нравится ее подкалывать.
– Ничего подобного.
– Возможно, ты злишь ее только для того, чтобы…
Клифтон погрозил брату пальцем.
– Даже не думай. Такой невоспитанной девицы я в жизни не встречал. У меня нет ни малейшего желания затащить ее в постель.
Пожав плечами, Малком продолжал перелистывать толстую книгу, отыскивая потерянное место. Не поднимая глаз, он сказал:
– На самом деле это не важно. Твое высокое положение не произвело на нее никакого впечатления. Наверняка она не легла бы с тобой в постель, даже если бы ты ее хотел.
Стрела угодила в цель. В словах Малкома была доля правды.
Мисс Люси Эллисон с Хэмпстедской пустоши смотрела на него так, будто ждала, что он потерпит неудачу прежде, чем доберется до пролива. Если он вообще сумеет добраться до Гастингса, – будто говорил ее косой взгляд.
– Я могу это сделать, – громко заявил Клифтон.
– А кто сказал, что не можешь?
Малком любезно не поднял глаз. Но сбил брата с толку своими словами. На здравомыслящего Малкома, как и на мисс Эллисон, происхождение и титул не производили впечатления. Возможно, именно поэтому мать Клифтона никогда не возражала против того, чтобы ее сын рос вместе со сводным братом.