Легкое отклонение от канона. Или гоп со смыком по-корейски (СИ)

— Поторапливайтесь, девушки! — раздался из коридора голос менеджера Кима. — Господин ГиСок, определил вам место проживания, а ваши вещи уже прибыли!
— Холь! — посмотрели на меня, удивлённые онни. — Ты знакома с Тиарой?
— Первый раз вижу!
— А откуда они тебя знают?
— А я откуда знаю? Наверное оттуда, откуда и вы?
— Точно. Из сети.
У меня затренькал телефон. Смотрю на экран, знакомый номер. Принял вызов.
— Ну, что? Наелась? — ха, знакомые всё голоса! Айрин с Арым, как по команде сжались в комок. Я им подмигнул. Расслабьтесь, мол.
— У вас не кафе, сабоним, а передвижная столовая для неимущих! — девчонки побледнели от ужаса. — У вас, даже мяса нет!
— Следующий раз, перед тем как пойти обедать, сообщи мне. Лично для тебя привезут столько мяса, чтобы ты обожралась и лопнула. Мне меньше забот, — невозмутимо ответил президент. — Давай ГопСо, быстро в мой кабинет. Прибыл нотариус.
— Зачем?
— Не спрашивай, а выполняй то, что велено! — припечатал сабоним и отключился.
— Всё, онни, я поскакала, — засобиралась ЧжунГи — Слышали? Труба зовёт!
— И ты, нисколечки не боишься? — неподдельное удивление, наряду с неким восхищением сквозило в голосе Арым.
— Не-а, — отважно помотала головой ЧжунГи.
— Ну, ты и нахалка!
— Ага! Всё, девочки. Побежала. Скоро увидимся и над песенкой поработаем.
— Файтинг, ГопСо!
— Файтинг, онни!
Когда девчонка убежала, Айрин посмотрела на подругу.
— Думаешь она нам поможет? — с лёгким сомнением в голосе спросила она, онни.
— Поможет или не поможет, дело будущего. А пока до отбоя у нас есть четыре-пять часов. Пойдём-ка подруга, потрудимся как следует. Ноты надеюсь не потеряла? На улице уже темно и холодно. А в студии светло и приятно.
— Только пойдём в ту, самую дальнюю. 4 С. Чтобы никто не подслушал.
— Правильно! На ГопСо надейся, а сама занимайся!
— Можно? — отчаянно семеня, я прошёл мимо секретарши босса. Она конечно заметила мои экзерсисы.
— Ещё раз приветствую вас, пуджанним, — поклонился я ей на ходу.
— Не кривляйся, ГопСо, — сказала эта фифа, похлопывая ладонью по столу, словно намекая. — Или настроение хорошее?
— Как ни странно, да, — ответил я прислушиваясь к себе. Ну, точно. Настроение было прекрасным. И я понял почему. — Я могу войти?
— Погоди. Она нажала кнопку интеркома:
— Сабоним. К вам ГопСо.
— Пусть, зайдёт.
— Проходи, — разрешила церберша.
Ну я и прошёл.
— Познакомься, ГопСо, — сказал сабоним указывая на сидящего за длинным столом для совещаний, напротив оммы и онни СуМи(не, но я просто таю, называя одну из величайших оперных исполнительниц современности — онни!) пожилого господина в сером двубортном костюме белой сорочке с красным галстуком и красным платочком в кармане пиджака. Ещё один престарелый франт! — это натариус агенства, господин Пак ДуГо.
— Здравствуйте, Пак ДуГо-сии, — поклон. — Я трейни Ли ГопСо. Позаботьтесь обо мне пожалуйста.
— Какая вежливая, девочка, — улыбнулся старик. — Только в том деле, которое поручено мне, ты фигурируешь как Чхве ЧжунГи.
— Простите, пуджанним. Я представилась вам сценическим именем, — снова поклон.
— Ничего страшного, — снова усмехнулся дед. — Все молодые девушки, такие ветренные! Подойди сюда, дитя. Я ознакомлю тебя с делом.
Подошёл.
— Это, — он пристукнул ладошкой пачку документов лежащих перед ним на столе, — разрешение твоей оммы, на временное твоё опекунство, твоим сабонимом, на период отсутствия её в стране. Это если в двух словах. Тебе только надо подписать документ на последней странице. Это будет означать, что ты с ним ознакомлена. Документ написан скучным, канцелярским текстом. Не уверен, что тебе будет интересно полностью читать его.
— А можно мне всё-таки почитать? — не очень вежливо попросил я, помня какую свинью подложил мне сабоним, с контрактом. ЧжунГи не заметила, как онни СуМи многозначительно посмотрела на ИнСона.
— Как тебе будет угодно, — скривился старый хрыч, пододвигая по столешнице бумаги по направлению ко мне.
  
— Та-ак, — принялась комментировать девчонка. — Акт приёма-передачи от саджаннима Чхве ХёЧжин, сабониму Киму ИнСону, некоей Чхве ЧжунГи во временную личную эксплуатацию. Где расписываться?
ИнСон, ХёЧжин и СуМи одновременно переглянулись.
«Понял»? — говорил взгляд ХёЧжин. — «Всего два дня, а я уже не справляюсь.»
«Не повезло тебе, ИнСон-оппа» — хитро усмехалась СуМи.
«Ну это мы ещё посмотрим!» — утверждал сабоним.
Перехватив этот взгляд, ЧжунГи, встала, перешла на сторону мамы и тихо спросила, опасливо косясь на ИнСона:
— Омма, а ты уверена, что застанешь меня живой, когда вернёшься?
— Что ты такое говоришь, тталь? — расстроилась мама.
— Всё-всё! — поспешила девчонка успокоить женщину. — Я пошутила. Прости.
Чёрт! Что на меня опять нашло? Неужели тот самый, пресловутый гормональный взрыв начинается, что тот лепила из клиники предрекал? Как не вовремя! Или вовремя? Омма вернётся из поездки, а тут я такой, весь красивый и цветущий! Да ну, чепуха. Это процедура долгая и довольно болезненная, если брать во внимание ещё и «эти самые дела». Нет. Не буду пока об этом думать!
Я молча вернулся на место и приняв из рук нотариуса ручку, подписал последнюю страницу. Ознакомлен. В аренду — готов!
— Отлично, — сказал сабоним. — Господин ДуГо, больше вас не задерживаю. СуНа, выпиши штраф трейни ГопСо, за недостойное поведение. Пятьсот тысяч вон, — добавил он когда за старпёром закрылась дверь.
— У-у…
— Молчи, а то добавлю!
— Молчу, — насупилась девчонка.
— Ну, что ж, — сказал вставая сабоним. — Рабочий день окончен. Пора и по домам, — он посмотрел на СуМи. — Я вас провожу, СуМи-сии.
— Сделайте одолжение, — улыбнулась дива.
— ГопСо, может останешься? Посмотришь как у нас всё устроено? Я тебе и сопровождающего подберу? — спросил ИнСон. — Переночуешь?
— В следующий раз ИнСон-оппа, — ответила омма. — У нас с дочкой тоже остались незавершённые дела. Завтра в агенстве встретитесь.
— Какие дела, если не секрет? — поинтересовался сабоним.
— Мы с оммой едем покупать мне синтезатор! — гордо ответила ЧжунГи.
— Прекрасная идея! — согласился мужчина. — Тогда будем прощаться?
На улице, темно. Но очередь продолжает стоять. Агенство работает, а значит надежда стать его трейни остаётся. Аудишен закончится ещё спустя два часа. Поток желающих не иссякает. Шкаф прокладывает дорогу к стоянке. Омма впереди, я за ней. СоЮ, замыкающий.
В машине тепло, можно распахнуть пуховик.
— Омма, — тихо спрашиваю я. — Ты меня простишь?
— Да я на тебя и не обижалась, — легко улыбнулась она.
— Тогда почему всё время молчала?
— Привыкаю.
— К чему?
— Быть мамой, настоящего живого ребёнка. А не…хм…
— Понимаю, — я вдруг обнял ХёЧжин. Просто захотелось.
— Ты на волнуйся, дочка. Я на долго не задержусь. Съезжу и сразу назад…только заскочу по дороге ещё кое-куда, — добавила она неуверенно. — Привезти тебе чего-нибудь из Японии?
— Ты и в Японию поедешь?
— На день…или два. По делам.
— Ну, мне-то ничего не надо. Знаешь, привези что-нибудь Никотинке. Какую-нибудь японскую игрушку. Ей понравится.
— Нэко-тяне?
— Ага.
— Хорошо. Но откуда ты знаешь, что ей понравится?
— Не знаю, — задумалась дочь. — Просто знаю, — добавила она как-то странно.
Куда нас вёз наш минивэн, я толком не запомнил. Но остановился он у здоровенного магазина музыкальных инструментов. когда мы всей компанией вошли в торговый зал, к нам бросились сразу трое работников, словно мы самые дорогие и близкие их родственники. А у меня как и в Тиффани, разбежались глаза. Хочу всё! Всё и сразу! Но первым делом, я отправился к стойкам с клавишами. В поисках…вот он! Мой лучший друг и кормилец! «Roland Fantom»! Аудиорекордер, секвенсер, вакодер, многотысячный звуковой банк. А-а-а! Он здесь существует! Берём не глядя. Но…сначала проверим.