Легкое отклонение от канона. Или гоп со смыком по-корейски (СИ)

— Представь себе, да, — ответил мужчина. — Я чувствую в ней большой потенциал. И прошедший экзамен это вполне подтвердил. Что касается пения, с ним мы ещё поработаем. Пока не к спеху. Мне от неё нужны новые песни или хотя бы музыка. А со всем остальным будем разбираться в процессе.
— Насчёт музыки, сам слышал, — серьёзно сказала певица. — Музыка волшебная. Если у неё есть ещё такие произведения, какие она играла сегодня, я уверена будущее её обеспечено.
— Не шутишь?
— Сказать тебе по-секрету?
— Конечно! Я в классической музыке слабо разбираюсь, хотя у меня в агенстве есть небольшая струнная группа. Они и концерты иногда дают. Но так…больше аранжировками для моих айдолов занимаются. Вот может и ГопСо к ним определю. Пусть и рояль у них появится. Как думаешь?
— Не знаю, это твоё агенство, ты и решаешь. Но рояль струнной группе, совершенно не помешает. Я когда закончу карьеру — а это вот-вот должно случиться, надоело по свету мотаться — мне твой хён, директор ХёнСу, предложил должность преподавателя вокала в его школе. Скорей всего, я приму предложение директора Ли. Но больше всего я мечтаю о создании собственного оркестра.
— А может тебе стоит заодно и у меня поработать? Скажем на постановке вокала у моих трейни? Эту должность у меня занимает престарелая ачжума, которая по моему мнению ею явно тяготится. Ей давно уже пора на покой, внуков нянчить. Но лучше неё я пока найти никого не смог.
— Я подумаю, — улыбнулась СуМи.
— Обязательно подумай. Это большой почёт и уважение, когда в агенстве преподаёт всемирно известная певица. Красавица и умница!
— Спасибо, — скромно ответила СуМи.
— Ты ещё, по поводу секрета мне хотела, что-то рассказать. Я весь, внимание, — улыбнулся ИнСон.
— Секрета? — не поняла СуМи. — А-а! Секрета! — вспомнила она. — Секрет состоит в том, что два произведения которые исполнила твоя трейни, — она на секунду задумалась. — Как бы тебе понятнее объяснить?
— Как можешь. Своими словами.
— Понимаешь, моих слов может быть недостаточно, хотя…ты помнишь как спорили ВингЧунг с Маркусом? Как на экзамене директор Ли хватался за голову, а потом за сердце?
— Это было занимательное зрелище, — с улыбкой ответил, сабоним.
— Ты помнишь, как Маркус соболезновал о потерянной русской школе игры?
— Как сейчас эта картина стоит перед глазами.
— Так вот, всё это показуха! Маркус сам пишет произведения, но в сравнении с пьесами ГопСо, они ничего не стоят! Он срочно хочет заполучит себе эту девчонку и раскрутить её под своим именем. Кстати, того же хотят и директор Ли — ты же помнишь, как он сказал, про особый случай — и дирижёр ВингЧунг!
— Она такая крутая? Я имею в виду классику.
— При условии, что это не единственные её произведения — а я могу сказать с уверенностью, что фортепианная композиция, это или исполнение на рояле увертюры к какой-нибудь опере, в чём я искренне сомневаюсь. Потому что школьница никак не может написать оперу. Просто опыта маловато для столь сложных полотен. Или финальная часть фортепианной сонаты или концерта. Там контрапунктом, если ты заметил, просматривались несколько отдельных мелодий в отличие от скрипичной пьесы, которая прозвучала как законченное произведение. Надеюсь я убедила тебя в своём музыковедческом и музыкальном опыте? — вдруг поинтересовалась СуМи.
— Несомненно! — горячо ответил заинтригованный сабоним.
— Тогда повторяю. Если у девчонки ещё есть в загашнике подобные произведения…Ещё один вопрос ИнСон-оппа, — перебила сама себя СуМи. — Кто у нас самый-самый крутой из поп рок-групп? Вообще? Во всём мире?
— Во всём мире?
— И на все времена.
— Что тут спрашивать? «Битлз» конечно. Погоди, ты пытаешься сказать…но…но что в ней такого? «Танцуй Корея»? Ну допустим, качественная композиция. Немного с аранжировкой поработать, записать в студии, хорео поставить. И всё? А-а, ну ещё классика. Пришла поиграла, комиссии понравилась…очень…
— Ага. Так понравилась, что двое, одних из величайших музыкантов современности, чуть из-за неё не подрались!
  
— Бывает, — усмехнулся ИнСон. — Частный случай.
— Бывает! — начала раздражаться оперная дива. — Частный случай! Ты меня вообще, что ли не услышал? Причем здесь «Танцуй Корея»? Я тебе пытаюсь сказать, что с точки зрения классической музыки, у тебя в руках, в образе твоей трейни — оказались не только «Битлз»! Но и «Роллинги»! А сверху на них опустился и Элвис Пресли в придачу!
— Холь! Простая девчонка? Школьница?
— Кстати. Она ещё не твоя трейни, а директор Ли времени зря терять не будет! — ехидно напомнила СуМи о недоделанной работе сабонима.
— Тут ты права. Поехали найдём ГопСо и её омму, — согласился ИнСон.
— Они наверное обедать поехали в какое-нибудь кафе. Судя по одежде, ГопСо из небогатой семьи. Давай пригласим их в хороший ресторан, — предложила девушка.
— ГопСо вообще уникальный ребёнок. Одевается, как студентка из Силлим-донг, имея омму чеболя!
— Чеболя? — недоуменно переспросила СуМи.
— Да. Кстати вы девушки должны знать о сети бутиков «Корё-бьюти».
— Холь! «Корё-бьюти»? Омма ГопСо, владелица «Корё-бьюти»? ХеЧжин?
— Она самая.
— А ну, бегом! — схватила девушка мужчину за руку и потянула на выход. — Ты — подписывать конракт, а я знакомиться со своим давним кумиром, на которого хотела походить с ранней юности! Я и сейчас пытаюсь выглядеть как саджанним! Где они? Есть номер телефона?
— Не торопись, они сейчас в клинике св. Петра, где ГопСо ежегодно проходит проверку здоровья.
— Это правильно, — согласилась СуМи. — Здоровье нужно беречь смолоду.
Клиника св. Петра.
— Щибаль! — шестидесятилетний, главный терапевт клиники святого Петра, не стеснялся в выражениях, разглядывая белую полоску кожи со светло-розовыми корнями волос на голове девчонки. Не стеснялся, потому что занимая высокий пост в клинике, он совмещал эту должность с должностью семейного врача семейства Чхве. Он в буквальном смысле слова, принимал обех родственниц в гинекологическом отделении клиники. ХеЧжин 34 года назад, а ЧжунГи — 15.
— Самчон, Пак! — укоризненно покачала головой, ХеЧжин.
— Да ладно тебе, детка, — отмахнулся доктор. — Уверен в свои 15 лет, ЧжунГи знакома и не с такими выражениями. Правда, детка?
— Наверное, самчон-сии. Я не помню.
— Как не помнишь? Ах, да! Ты же только вчера утром вышла из «сумрака».
— Угу.
— В общем так, дети, — обратился Пак МёнСок к обеим своим подопечным. — У Чжуны со здоровьем, более-менее всё в норме, — сказал он вновь поднимая «историю болезни» девочки и меланхолично перелистывая страницы. — По заключениям хирурга, терапевта, окулиста, невропатолога, отоларинголога, гастроэнтеролога, эндокринолога, никаких физических отклонений в здоровье, не наблюдается. Психотерапевт, тоже доволен тобой Чжуна.
— Спасибо, самчон-сии, — сидя поклонилась девочка. — А можно вопрос?
— Рискни, — улыбнулся доктор.
— Когда я была у глазного врача, он сначала проверил зрение, а потом закапал мне в глаза какой-то раствор и велел подождать пять минут. А после, через прибор с яркой лампочкой долго вглядывался, у меня аж глаза заболели. Сказал, что глазное яблоко чистое, но радужки из тёмно-карих, стали светло-карими. Я спросила, почему? Он сказал, что у меня замедленное развитие и когда я вырасту, глаза могут вообще цвет поменять. Хоть на зелёный. Всё зависит от генетической предрасположенности. Это правда?
— Не только цвет, но и форму. Уже вон, видела? Кожа на голове пигментацию меняет, а волосы расцветку. Не замечала, что когда рождаются дети, допустим светленькими, могут вырасти тёмненькими. Или наоборот. В твоём случае, всё идёт к гормональному взрыву. Это когда долго-долго не росла и вдруг, бац! За одно лето вытягиваешься в каланчу!
— ХеЧжин, — повернулся доктор к омме. — Будь внимательнее к дочке в ближайший год-два. У неё после «выхода», сейчас начнётся гормональное перестроение. Явление не столь болезненное для ребёнка, сколь беспокоящее для родителей. Подростоковый бум и всё, что с ним связанно. Сама проходила.