Легкое отклонение от канона. Или гоп со смыком по-корейски (СИ)

— Мне кажется мы имеем на это право. Мой Академический оркестр, лучший в Корее!
— Бесплатно?
— Это почёт! Это всемирная слава! На нашу страну будет равняться весь мир!
— Бесплатно? — повторил директор.
— Хотите, ХёнСу-сии, я позвоню президенту? Вот прямо сейчас? — ухмыльнулся толстячок.
— И что? — совершенно не испугался директор школы. — Она мне прикажет отдать вам свою ученицу, дирижёр ВингЧунг? Так, во-первых у неё на это нет никаких прав, а во-вторых, «Сонхва» частная школа и подчиняется только совету попечителей.
И директор и его высокие гости в жарком процессе спора не замечали приоткрытую дверь зала и наставленные на них камеры смартфонов их будущих учеников. А также тихие удивлённые, завистливые и даже восхищённые шепотки. Как же! ГопСо, хоть и страшненькая, но талантливая и уже «наша». То есть принадлежит «Сонхва». Корпоративная этика с детства.
— Но господин директор, надо же как-то решать этот вопрос? — снова завёлся один из самых известных дирижёров планеты.
— Согласен, придётся вам подключать своего генерального продюсера, господина Чо КиХуна, а также и генерального директора оркестра, господина По ХванГу. В дальнейшем, уважаемый ВингЧунг-сии, будем работать только в соответствии с подписанными контрактами. Это кстати и вас касается, господин Маркус-сии. Вам тоже придётся подключать своих финансовых директоров.
— Да я и не против, — наконец-то пришёл в себя герр Штайнц.
— Жаль, — вздохнула слегка подзабытая в споре, оперная дива. — Жаль, я не успела спросить, пишет ли девочка партии для голоса. Судя по божественной музыке, вышедшей из-под её пера, я бы с удовольствием с ней поработала.
— Божественной? — переспросил удивлённый такой оценкой музыки своей без пяти минут трейни, всемирно известной певицей, президент агенства, ИнСон. Он услышал имя принятой в школу ученицы и периодически усмехался в белый шарф, слушая перипетии экспрессивного диалога директора «Сонхва» и его обоих визави.
— Поверьте моему опыту, ИнСон-сии, — поклонилась девушка.
— Я верю не столько вашему, несомненно богатому опыту исполнения, великолепная Ли СуМи, сколько вашему безупречному вкусу, — поклонился в ответ сабоним. — В моём агенстве найдётся место и для классической музыки моей новой трейни.
— Вы же поставите меня в известность, если вдруг окажется, что и для оперного голоса у неё отыщется небольшой репертуар? Для меня? — улыбнулась дива.
— В какой точке земного шара вы бы не находились в тот же момент, несравненная, — также улыбаясь ответил ИнСон. — Но я бы предложил, наши деловые отношения перенести куда-нибудь в другое место. Здесь слишком жарко от спора наших коллег.
— Ну, что ж. Возможно вы и правы, — СуМи кивнув головой в знак прощания остающимся, подхватила ИнСона под локоток.
— До свидания, господа, — попрощался также и сабоним. Уже направляясь к дверям, от которых поспешно удалились малолетние наблюдатели, он услышал:
— Ты всё же утверждаешь, что ГопСо твоя трейни?
— Пока нет, — обернулся ИнСон на голос, слега придерживая певицу. — Но скоро будет.
— А если я не дам разрешения? — скептически уточнил ХёнСу.
— ХёнСу-сии, — начал ИнСон. — Мы с тобой давние приятели и уже очень долго работаем вместе. Многие из твоих выпускников не найдя себя на поприще классики, стали успешными айдолами моего агенства. Скажи, я хоть раз тебя обманывал?
— Нет ИнСон, — незадумываясь ответил директор школы. — Ни разу.
— Я хоть раз переходил тебе дорогу, как ты это пытаешься сделать сейчас?
— Прости, хён. Но это особый случай.
— Хм. А ты знаешь, здесь я с тобой полностью согласен. Это особый случай. Поэтому я не стану таить обиду и скажу, почему я так уверен. Тебе прежде всего стоит разобраться со своими подчинёнными, почему они предоставляют дирекции неверную информацию.
Ли ХёнСу мельком бросил взгляд на помощника. Тот непонимающе пожал плечами.
— Объясняю, — усмехнулся сабоним. — Ты принял в школу имя. Сценический псевдоним, который дала публика исполнительнице в небольшом скверике перед башней Лотте. Где она пела свои песни. Девочку же, которая сдавала экзамены в твоей школе, зовут, Чхве ЧжунГи. И вот с ней и её оммой я и буду подписывать контракт, а также временное опекунство, на период отсутствия её матери, которая много времени проводит в разъездах по миру. Это деловые поездки. И ещё… — ИнСон, снова ухмыльнулся. — Я ведь как опекун могу и передумать отдавать ГопСо в твою школу, хён. Есть ещё «SOPA», «Кирин», да мало ли хороших школ в Сеуле? До начала учёбы, целый месяц, а документы забрать не проблема. Нэ?
  
Помощник СонгЁ побледнел.
— Щибаль! — не выдержал всегда спокойный и уравновешенный директор.
Оставив директора школы разбираться со своим помощником и звёздами мировой классической музыки и балета, ИнСон увлёк звезду оперы по длинному коридору в просторный вестибюль этого учебного заведения.
— Красиво вы его сделали, ИнСон-сии, — лукаво заметила СуМи, следуя за мужчиной вослед. — Однако где вы отыскали такую талантливую школьницу? Она к вам приходила на аудишен?
— Честно говоря, СуМи-сии, я очень даже рад, что она не попала на прослушивания в агенстве, а мне посчастливилось встретить её на ступеньках башни Лотте. После всем уже известного выступления ГопСо.
— Почему? — очень удивилась певица.
— Потому что её…э-э…как бы так, помягче выразиться…мои менеджеры не допустили бы даже до приёмной комиссии.
— Но почему? — ещё больше удивилась дива.
— Видите ли СуМи-сии…
— А-а, поняла! Из-за вижуала? Внешнего вида?
— Совершенно верно. Наши эталонные стандарты красоты. У вас в опере с этим полегче.
— Возможно, — сказала СуМи прикусив нижнюю губку. — И всё же, как несправедливо мироздание, придать такому таланту, такую внешность! Она сильно переживает?
— За свой вижуал? Совершенно нет. Наоборот, она попыталась использовать его, чтобы отказаться от участия в моём агенстве. У неё, видите ли, фактура не подходит! — выпучил глаза и пропищал тонким голоском, сабоним, передразнивая одну особу. Отчего оперная дива звонко рассмеялась. Да так, что сопровождающие их тайком абитуриенты, которые прошли экзамены по специализации у высокого жюри и остались на общеобразовательные тесты, от неожиданности перестали прятаться и снимать на свои камеры.
— Та-ак, — грозно осмотрел ребят сабоним. — В музыкальном агенстве, трейни быть хотите?
От такого предложения у подростков, которые прекрасно знали кто такой ИнСон, даже дар речи на секунду пропал.
— Да, сабоним! — ребятки уважительно поклонились.
— Тогда во-первых, брысь отсюда! А во-вторых, — громко крикнул он вдогонку, — если увижу где-нибудь в сети наш разговор с уважаемой Ли СуМи, не только ко мне, но и в другие агенства не попадёте! Я об этом позабочусь!
Удаляющееся, разочарованное:
— У-у-у! — было ему ответом.
— И, что? — охнула СуМи, — вы возьмёте их всех в своё агенство?
— Кто вам такое сказал? — тоже изумился ИнСон.
— Так вы же! Только что!
— Я? Я сказал, что возьму хоть кого-то из них в своё агенство? Когда?
— Ну только же, что! — подтвердила певица.
— СуМи-сии, я спросил, хотят ли они пойти в качестве трейни, в музыкальное агенство, но ни одного слова не было сказано о моём агенстве. Разницу чувствуете? Я никогда и никого обманываю.
— Какой вы коварный, тип, уважаемый сабоним! — снова рассмеялась дива. — Вы мне определённо нравитесь, ИнСон-сии!
— Тогда может перейдём к более…э-э…дружественным отношениям? — мужчина широко улыбнулся.
— Я не против, ИнСон-оппа, — лукаво сверкнула глазками, певица.
— Я тоже, СуМи. Я тоже, — сабоним ловко подхватил ладошку дивы и поцеловал. На европейский манер.
— Какой галантный кавалер, — притворно восхитилась та. — Но давай вернёмся к нашей ГопСо. Там, на ступеньках Лотте, ты предложил ей стать трейни FM Entertainment? После двух прослушанных на улице песен? Кстати, как она поёт?