Девственница

А стоит ли? - Майор подошел к окну. Но "рено" было на месте. 
Не взял, - сказал он, - значит, был на угнанной, сейчас где-нибудь бросит. Теперь, мои бедные женщины, я должен точно знать, что у вас взяли. Посмотрите вещи, Наталья Александровна. 
Наташа встала, покачнулась, но удержалась. 
Прошла к распахнутому шкафу, - шуб не было ни одной! жаль до ужаса! 
Она сказала, сколько их было, майор, ей показалось, дрогнул. 
... Да, столько у неё было шуб! Она их покупала на свои собственные деньги. С мужем они давно разошлись. 
Проскурников спросил, женат ли он теперь. 
Она ответила утвердительно, и он снова что-то записал. Не по дозревает ли она Алека? Полная чушь! 
Ей не хотелось все рассказывать при Марине и она незаметно сде - лала движение головой в сторону кухни, когда Марина рассматрива - ла свою порванную сумочку. Проскурников понял и сказал. 
Пройдемте на кухню, вы мне перечислите все, что он у вас взял. 
А на кухне, кроме перечисления вещей, спросил её и адрес Алека, и дачи, и мамы. Но она предупредила, что мама - больной человек и не надо её тревожить. Он сказал, что без её ведома он этого не сделает. 
И на дачу без меня не надо... 
И к мужу? - Спросил с улыбкой Проскурников. 
И к мужу, - твердо ответила она. 
Вы что же, его предупредите? 
Конечно! - Воскликнула она возмущенно. 
Но тогда мой визит не будет иметь смысла, - грустно сказал Проскурников. 
А вы подозреваете моего мужа? Этого не может быть!.. - Запротестовала Наташа. 
Будем так думать, Наталья Александровна. Но вы, как только немножко придете в себя, поразмыслите, кто бы это мог быть из ваших дальних или близких знакомых... Такое иногда бывает, к со-жалению. Ну и мы, конечно, будем искать. Немало он у вас забрал. Обобрал. 
Как-нибудь переживу, - откликнулась Наташа встала, давая понять, что больше сказать ей нечего. 
Но майор ещё задержал её. 
Скажите, Наталья Александровна, а почему вы не хотели, чтобы я расспрашивал вас при вашей подруге, Марине Николаевне? ... Ну, вот. Им палец нельзя протянуть, откусят. Не хочет она, чтобы Маринка знала все её адреса, не потому, что сейчас не до-веряет ей, а потому... потому что слишком много меж ними всего и, как ни странно, она вдруг поняла, что ничего не ушло. 
Но ответила другое. 
Когда-то я обманула Марину, по глупости, детскости - сказала, что вышла не за того, за кого действительно вышла... Могла полу-чится неловкость... 
Наташа старалась говорить небрежно и светски, как о не стоя - щей внимания ерунде. 
Он промолчал, как бы удовлетворившись ответом. 
В комнате Марина плакала, размазывая тушь по щекам. 
Представляешь, эта сволочь украла у меня паспорт ко всему про-чему! 
Наташа бросилась к ящичку, где хранила документы, - паспорт был на месте. Хоть это! 
Проскурников успокоил Марину. 
Паспорт вам быстро сделают. Мы посодействуем. 
Наташа вдруг подумала, что не предложила ему даже чашку ко - фе. Она быстро исправилась. 
Чашечку кофе? 
Спасибо, в другой раз. Я думаю, мы ещё встретимся, - как-то загадочно-обещающе сказал он. И добавил, - не оставить ли вам Сергея? А то ведь дверь у вас порушена. 
Не надо, что вы, спасибо! - в два голоса заговорили женщины. 
Мы к двери что-нибудь подтащим! - Пообещала Марина. 
После ухода милиции подперли дверь креслом. 
Наташа вынула из бара бутылку мартини. 
Удивляюсь, чего он спиртное оставил? Непьющий? А может, дейс-твительно, баба? 
Марина фыркнула. 
Сейчас бабы у нас почище мужиков лакают. А ты что, думаешь, и вправду - баба? 
Наташа разлила по бокальцам мартини. 
Не знаю. Может, и баба. Мне кажется, мужик бы все проще сде-лал. Никаких масок и подошв, просто шляпу надвинул или платок на рот и все. Как террористы! А тут бабьи придумки... Давай выпьем, хоть и болит голова до ужаса, может, наркоз поможет. 
Слушай, - сказала вдруг Марина таинственным шепотом, - а вдруг это Шурик? Не сам, конечно, явился, мы б его узнали сразу... Навел! У него глаза завидущие, а ни хрена нет. 
  
Не-ет, - протянула Наташа, - он, может, опустился совсем, но.. 
Марина попеняла ей. 
Вот, Евгеньич же просил, чтобы мы все сказали, что думаем, что предполагаем. Я хотела было сказать, но кто я такая. Но кто бы это ни был, - сволочь он! Баб ограбил! А знаешь, мне сыщик этот понравился, такой, чувствуется, самостоятельный, умный. Он - найдет! 
Наташа устало сказала. 
Да не найдет он ничего, хотя и симпатичный. 
Марина стала снова ругать грабителя, она все страдала о перстне с аметистом. 
Это же тот, Наташка, тот, что ты мне подарила. Я так его любила. 
Лучше него у меня ничего не было, нет, и не будет... 
А у меня он иконку забрал. Паневежисской Божьей Матери, я её так любила, она мой талисман. 
Марина спросила. 
Может, тебе деньги нужны? А, Наташка? У меня-то он всего трис-та баксов взял, все, что было. Позарился, гнида! Я тебе могу завтра привезти. 
Спасибо, Маришка, выкручусь, я же не все деньги здесь держала. 
Я там много зарабатывала. 
Марина посмотрела ей пристально в глаза и спросила, шепотом по чему-то. 
Скажи мне честно, от меня никуда не уйдет - на мужиках зараба-тывала? 
Наташа рассмеялась. 
Нет, Мариш. Я ведь крепкий профессионал, дипработник. 
А девать мне баксы было особо некуда. Ну, покупала вещи, ну, ез - дила на курорты... 
Неужели у тебя ни одного мужика после мужа не было? Ни за что не поверю! Ведь ты же нормальная женщина, красивая, все при те-бе... Не поверю. 
Ну, не верь, - ответила Наташа. - Как хочешь. Но секса для ме-ня не существует. Мы с мужем из-за этого разошлись. Он себе нор-мальную женщину в конце концов нашел, после маеты со мной. А лю-бил меня очень. Вот я и подумала: не буду больше экспериментиро-вать, такая сложилась у меня судьба. Давай не будем об этом. 
Марина согласилась. 
Давай, - и тут же продолжила, уже о себе. 
Знаешь, сколько я абортов сделала! Штук пятнадцать, не меньше. 
Последний - фиговый был, больше не беременею - лафа! У меня сейчас любовничек есть - класс, на небо улетаю! Я тебя с ним познакомлю. Только не уведи! А то обревнуюсь. 
Наташа засмеялась, сказала, как учительница: запомни раз и навсегда: я никого никогда не уведу! Я - пустыня Гоби. Поняла?