Девственница
Деньги, покажи глазами, драгоценности, вещи...
Наташа скосила взгляд на ящички в стенке и на сумку, лежащую на комодике. "Оно" быстро выгребло деньги, из шкафов шубы, вещи и стало запихивать в тонкий рюкзак все: шубы, костюмы, косметику, упаковки духов, драгоценности, бижутерию, доллары...
Пикнете - пристрелю, как собак.
Подошел к Марине, содрал с неё цепь, сорвал кольца, видимо, больно, потому что у Марины сильнее поплыли слезы и она застона - ла. Этот стукнул её по голове, - Марина съехала в кресле и гла - за у неё закрылись.
Существо схватило Маринину сумку. Там оказалось несколько сот долларов. Пустую сумку монстр почему-то разодрал и бросил.
И ушел.
Наташа скосила глаза на настенные часы: прошло всего полчаса!
Она содрогнулась. Конечно, все это снаряжение - ерунда, но ощущение было четкое, - что он и на самом деле монстр.
У Маринки лились из глаз слезы, она делала какие-то движения языком, пыталась вытолкнуть кляп. Наташа тоже попыталась, но язык был настолько слабым, а челюсти так занемели, что у неё ни - чего не получалось. Тут у Маринки вылезли глаза из орбит оконча - тельно, - она вся скривилась, напряглась, покраснела, и вдруг вытолкнула кляп изо рта и её тут же стало рвать. Губы были обод - раны, кровь в уголках рта и неистовая рвота!
К горлу у Наташи тоже начала подниматься тошнота, сейчас её вырвет, а она не может вытолкнуть кляп, и задохнется в собствен - ной блевотине какая ужасная смерть!.. Она заплакала и стала не - истово раздирать рот, до крови, до боли, все время языком пыта - ясь вытолкать тряпичный кляп изо рта!
Марина сказала ей осипшим слабым голосом:
Рви рот, не жалей, и языком толкай, толкай, а сама начала стучать ногами в пол.
Наташа чувствовала, что теряет сознание, а Марина била и била в пол ногами, плача навзрыд.
Очнулась она сначала от голосов, открыла глаза и увидела мужское незнакомое лицо, склонившееся над ней и руку со стаканом воды. Она глотнула воды с трудом, глотнула еще, превозмогая боль, горло немного очистилось.
В комнате находились люди. Мужчина, что дал ей воды, и жен - щина, кажется, пожилая, да и мужчина был немолод.
Руки у неё были свободны, но на них резко выделялись кровавые полосы, ноги поцарапаны.
Наташа будучи ещё в состоянии прострации, спросила.
А вы кто?
Мужчина охотно объяснил.:
Мы соседи снизу. Услышали, как сверху стучат и стучат, и не перестают. Вроде бы вызывают, что ли? Пошли с Раисой Михайлов-ной, а дверь-то не открыть. И кто-то там то ли плачет, то ли что... Ну, решил я, будь что будет. Может, человек помирает. У меня перфоратор, слава Богу, дома есть, я вашу дверь и вскрыл. Что с женщинами сделали! Ужас! Ваша подружка еле говорит, вы в без сознании.
Женщина толкнула мужчину локтем, - хватит тебе, надо врача вызывать, и милицию! Смотри, они еле дышат!
А они, действительно, еле дышали. Марина с каким-то присвис - том, Наташа тяжело, с хрипами, как задыхающаяся от крупа.
Женщина сделала питье - Наташа уловила дух травы какой-то, - и стала их обеих отпаивать, потом дала по кусочку масла.
Она их отходила и когда приехала "скорая", то Наташа, и Мари - на в состоянии были что-то рассказать, хотя хрипло и тихо, но все же. Врачи со "скорой" сделали какие-то уколы, вызвали мили - цию и отбыли.
На милицию у Наташи никакой надежды не было, но полагается, надо, а вдруг? Никаких "вдруг", сказала она самой себе. Потеряла все и потеряла. Не надо было всем рассказывать и разляпывать, а отдать на хранение маме. Ну да, чтобы маму ограбили и убили! Она не могла понять, почему только угрожал им этот монстр?.. А впрочем, зачем их убивать? Они его никогда не узнают!
Что они с Маринкой могут рассказать ценного? Ничего.
Голоса они его не слышали, примет не видели. Зачем только милицию вызвали! Никого и ничего они не найдут. А вдруг узнают ТЕ, что была милиция? Разозлятся и грохнут...
Но милиция уже входила в квартиру. Господи!
Еще час назад они мирно болтали с Маринкой о жизни, религии, людях, выпивали, вкусно ели, а к дому уже подкрадывался изверг и грабитель, уже поднимался по лестнице, пока она сидела и мечтала, а Маринка смотрела свой сериал. Вот так в жизни и бывает - ничего никогда не угадаешь, хоть гадай с утра до ночи.
Милиционеров было двое, - один, старший, видимо, в штатском, с суховатым лицом, пожалуй, ровесник Марине, второй - в форме, молодой, толстоморденький, румяный.
Старший представился.
- Майор милиции Проскурников Александр Евгеньевич, сержант Сер-гей Комлев.
- Вы - хозяйка квартиры? - обратился он к Наташе.
Она кивнула.
Майор посмотрел на Марину, та сразу откликнулась.
- Калиничева Марина Николаевна, подруга Наташи, Натальи Алек-сандровны... - Марина посмотрела на Наташу, не зная какая у неё сейчас фамилия...
Наташа тут же добавила: Черникова.
Следователь расспросил соседей, записал их имена, адрес, и отпустил.
Те удалились, а следователь принялся за подруг.
Но что они толкового могли ему сказать? Ну, описали свои ужасы, подробно рассказали, как сидели, что он сделал, когда вошел, что взял, куда складывал, какой, примерно, пистолет у него был.
Наташа устала от этого бессмысленного разговора. Ну и что, что он схватил Марину за горло? Или на нем была белая маска? Что им это даст? Она так и сказала этому Александру Евгеньевичу, хо - тя сам по себе он вызвал у неё симпатию своей серьезностью и вежливостью. Единственное свежее, что он спросил, были два мо - мента: первый, не расслышали они хотя бы какой-то акцент в его шипении. Ничего в этом шипении не было, кроме шипения. И еще: не могло ли быть ЭТО женщиной.
Наташа задумалась.
Вполне. Фигура не ясно какая, - вся сделанная, двигалась она легко, неслышно, и в шагах мужской поступи не чувствовалось. Но ведь это тоже от обуви зависит. Однако, и не мелкие шажочки... - Возраст? Скорее, молодой... Но не двадцать.
Проскурников с похвалой отозвался о Наташиной наблюдательнос - ти. Потом как бы невзначай спросил, когда она приехала, откуда, сколько там прожила и давно ли здесь и кто из соседей знает, кто она и откуда прибыла.
Тут вступила Марина.
Да уже весь дом знает! Такие дела скрыть трудно! И "рено" её стоит.