Девственница
Наташа, ещё улыбаясь, тоже сказала:
Здравствуй, здравствуй, подруга! Проходи. Так они начали встречу, вроде бы с иронией, вроде бы и серьезно. Марина разде-лась в передней и оказалась в юбке-штанах и свитере, пушистом, с картинками, вывязанными искусной рукой. На пальцах - перстни, на шее - цепь с крестиком. Золотая.
Прическа у Марины была задорная, вьющиеся волосы в кажущемся беспорядке. Но лицо постарело. Но ведь она и старше. Наташа так точно и не знала - на сколько. Лет на пять? Значит, за сорок. Но выглядит хорошо.
Ну, и как осмотр? - спросила Марина, но без подколки, просто спросила, с интересом.
И Наташа так же ответила:
Отлично. Интересная, эффектная, элегантная...
Но! Но не молодая... Это я знаю. Наташа хотела что-то отве-тить, но Марина не стала на этой теме заостряться, а стала внимательно осматривать комнату и сказала, что у Наташи шикарно и сразу чувствуется, что она приехала из загранки.
Давай сядем наконец за стол и потреплемся. - Сказала Наташа.
Но у Марины загорелись глаза при виде кофров, которые Наташа задвинула в угол.
Ладно, сейчас сядем, но обещай мне, что все покажешь и что на-доело продашь! "Да, мне все надоело", - хотелось сказать На-таше, но она ответила: - Конечно, покажу, и даже подарю тебе, что захочешь, продавать ничего не буду.
Знаешь, у нас вроде бы все есть. Пойди на любой рынок, специальный, одежный, зайди в любой магазин - все, что душе угодно, а купишь, оказывается или Турция, или Вьетнам, или Китай. Так, иногда привозят что-то настоящее, вот тогда я беру. У меня вещей не так уж много, но все качественные...
У меня-то много. И все тоже качественные, но ведь сколько лет я там жила!
Кстати - где? - спросила Марина, помня прошлые разговоры с девчонкой-соседкой. - В Африке кажется?
Сначала в Африке, потом в Европе... - ответила Наташа и сказа-ла: Слушай, давай выпьем? Мне что-то сегодня выпить хочется. Давно не виделись! А мы о тряпках. Ну их. Давай выпьем, как раньше, - и она налила водки в бокальчики, поставила минералку, помня по прежним временам, что Марина пьет с запивкой. Марина подняла рюмку: - За нас, девушек! Мы не пропали! Нас никто не скушал, и мы, как ты говорила? - красавицы, умницы, ангелицы! Вот! - И она маханула полный бокал.
После выпитой рюмки Марина как-то помолодела и повеселела.
Она снова осмотрела квартиру и спросила: - Две комнаты?
Наташа подтвердила:
Две.
А кто купил? Маман?
Вместе, - ответила коротко Наташа. Марина закурила, поковыряла в тарелке , есть ничего не стала, а сказала: - Хорошо у тебя! Уютно!
Да что ты, - ответила Наташа, - я ещё ничего толком не убрала, не прибрала, так, для тебя немного сегодня повозила, чтобы не очень на склад похоже было...
Марина налила себе ещё водки, выпила, приподняв рюмку - за тебя! и сказала:
А ты, Наташка, прямо фотомодель! Клянусь. И молоденькая, как девочка... Как это тебе удается? Правда, ты и моложе меня. Мужи-ки, наверное, штабелями ложатся!
Наташа покачала головой:
Нет, не очень. Сначала вроде бы - да, а потом - и нет. Я ведь какой была, такой и осталась - к мужикам равнодушна, и они это, как собаки, чувствуют.
Это - да, - задумчиво подтвердила Марина, - чем больше им вни-мания, тем больше нос воротят. Слушай, Наташ, а как мать-то? Как она без отца? Мне Шурик сказал уже после похорон. Он ведь с твоей матушкой познакомился. Не знаю, каким путем, но лечился вроде у нее, а потом, по-моему, деньги занимал, и она ему дава-ла.
Наташа вздохнула:
А об отце не будем, потом... Марина понимающе кивнула:
Ладно, вот только рюмочку за упокой души, не чокаясь.
Они молча выпили.
А Марина, наконец начав закусывать, сказала:
Ой, Наташ, мне надо одной дилерше позвонить, можно? Получив разрешение. Марина позвонила и лихим, совсем другим голосом ска-зала:
Галь, ну как? Это Марина. В порядке? Отлично, старушка!
Премия тебе через местком! Давай с утра. Только не рано! Я спать буду, сейчас у старой молодой подруги сижу, ещё посидим. Ну, привет! - Повесила трубку и, довольная, потерла руки: - Вот ещё поллимончика наварю!
Наташа с интересом спросила:
А ты, я смотрю, делами заворачиваешь?
Марина театрально потупилась.
Наташа сказала:
Мариш, я тут ничего не узнаю. Уехала - одна страна. Приехала - совсем другая. И мы - другие. Тогда были молодые, сейчас все постарели, у всех уже своя сложившаяся жизнь, А мне здесь непри-каянно, болтаюсь в каком-то дерьме и ничего не могу понять...
Привыкнешь, - успокоила её Марина, - я тоже сначала волком выла, а потом как-то случайно пристроилась, присмотрелась и вот тебе - новый бизнесмен! Были б мужики все нормальные! Можно было бы де-лов понаделать! А то - один нормальный, а сто - идиоты, вот и вертись. Но я-то кого хочу того и куплю. Лишь бы бабки были. Так я ещё никогда не жила! Эта жизнь по мне. Я на все презента-ции, на все премьеры, выставки хожу. Бабки выкладывай и сиди се-бе в первом ряду, никого не бойся! Кстати, Наташка, я тебя со своими людьми сведу, у нас ребята есть - ого! А ты - красавица, богатенькая, из загранки прямым ходом, а? Давай?
Наташа устало сказала:
Подожди, не спеши со своими ребятами. Мне в этой жизни надо как-то разобраться, я пока ничего не понимаю! Что - к чему...
Потом через долгую паузу она спросила:
Я думала ночь всю - это хорошо, что ОН умер?
Кто? - спросила Марина. - Отец?
Да нет, я не о том... - Ты мне по телефону сказала, что... мой ребенок умер... Это так? Марина налила в рюмку водку:
Давай помянем и его светлую душеньку, младенческую!
Они выпили, и Наташа почувствовала, как на глазах закипают сле - зы, горючие слезы - так вот что значит - горючие?! Они именно - горючие, горячие, как кипяток и горькие, как хинин.
Марина наклонилась к Наташе:
Ты что? Никак ревешь? Да брось ты, Наташка! Неизвестно еще, чем бы он стал, в кого превратился. Стал бы таким, как Санек, ты бы ещё горше заплакала. Да начал тебя трясти, как грушу - с де-нежной помощью! Зарыдала бы. А знаешь, как он помер, вскоре и приемная мать его померла. Она его любила.
Да-а? - ещё больше удивилась и обрадовалась Наташа и вдруг слезно попросила.
Расскажи, какой он был? Ты же его видела!..
Не хотела я на эту тему говорить, - сердито сказала Марина, так нет, заставила. Видела, конечно, я ж им деньги твои отда-вала! Ты-то мне не верила! - И она искоса посмотрела на Наташу.