Девственница
Она лениво поднялась, подтащилась к телефону, взяла трубку. В трубке был голос Марины. Она его и через тысячу лет узнала бы!
Никуда от неё не денешься!
И на Маринино:
Узнаешь? Спокойно ответила:
Конечно, узнаю. Чего ж мне тебя не узнать? Маринка помолчала, потом сказала:
Все злишься?
На что? - удивилась Наташа. - На глупость собственную? Так на неё я уже отозлилась. Поумнела.
Марина рассмеялась:
Ну и правильно. Тем более, что было, то быльем поросло. (Нет, быльем не поросло, но надо держать хвост морковкой!) - Естест-венно, - сказала Наташа, - а как ты узнала, что я уже тут?
Марина снова рассмеялась:
Шурика помнишь? Он тебя на Арбате увидел, хвоста за тобой дал и узнал, где ты живешь. А в доме - квартиру - дело плевое.
(Черти понесли её на Арбат! Не надо было туда тащиться! Хотя, чего ей бояться? Что маме расскажут? Так это уже не актуально.
Она и сама может рассказать. Но сегодня она спросит Марину про
ТОГО - ему, если жив, уже лет двадцать есть...). Наташа тоже рассмеялась: - Ну, Шурик молодечик! Что он хоть делает? Чем за - нимается?
Марина помолчала, вроде бы решала - говорить про Шурика прав - ду или нет. Наконец Марина ответила:
Да так, по бизнесу... Мы сейчас все по бизнесу. Я ведь - тоже.
Только у каждого бизнес свой - у кого на бутылку еле хватает, а у кого - "мерседес" под окном стоит... Меня ведь с телека выгна - ли. Но я рада, надоело до чертей зеленых!
Наташа не поняла про бизнес: это Шурику еле на бутылку хвата - ет? Не Марине же... Но переспрашивать не стала: не все ли ей равно, бедствует Шурик или живет - жирует. Про ТОГО спрашивать рано, надо навести мосты.
И она спросила:
Замуж не вышла?
Марина беспечно ответила:
Не-а. Какие наши годы! У меня такой мужик есть - закачаешься.
А как ты-то? Ты же замуж, я помню, выходила? И тогда сбежала так скоренько... - в голосе Марины послышалась обиженная нотка. Вот этого не надо. И чтобы потрафить Марине, она не стала рассказы - вать и размазывать, а ответила:
Я давно разошлась.
Ну-у? - удивилась и обрадовалась Марина. - А дети-то есть?
Есть. Сын. Игорь.
А правда, что твой муж - азер? - спросила Марина.
Правда, - ответила Наташа. И она вдруг спросила, безо всякой подготовки:
Слушай, Марина, а тот, ну, мой ребенок, как?
Марина помолчала секунду и сказала твердо и печально:
Помер он. Маленьким еще. А те, родители, не сообразили сразу, что скарлатина, а ведь он - недоношенный, так вроде бы здоро-венький на вид был, а сердце, как у старика...
Наташу захолонуло и не отпускало: маленький, а сердце, как у старика... Это больше всего её пронзило. Такого не соврешь. Она, наверное, долго молчала, потому что Марина крикнула:
Эй, ты где? Провалилась?
Да нет, я тут. Просто подумала, что, может, и лучше, что он по-мер. Неизвестно, что бы с ним сейчас было...
Марина отозвалась:
Конечно, вон сейчас какие времена настали. Так что, царствие ему небесное.
Наташа все ещё пребывала в холоде и ознобе, однако сделала над собой усилие и спросила игриво:
А как братец твой, Санек, поживает?
Ворует, зла на него не хватает! Только выйдет из тюрьмы, обрюхатит Таньку и опять садится! Придурок! У них уже четверо. Правильно ты сделала, что по балде тогда его огрела. Убить бы надо было! - Видимо, это была больная тема для Марины.
Но сил разговаривать о ком-то ещё не было, и Наташа сказала:
Слушай, Марин, ко мне сейчас мама придет...
А как она? - вскинулась вместе с новой темой Марина.
"Никак", - хотелось ответить Наташе, но она сказала: - Ничего.
Короче, ты меня к себе приглашаешь? - спросила Марина. - Я ведь тряпочки хочу посмотреть и может, что купить, если продашь? И на тебя тоже. Все ж, подруги, как ни крути. Всего было, но все и прошло. Наверное, о многом мы потреплемся. Но если не хочешь, - не надо.
А что? Пусть придет. Пусть посмотрит, как Наташа живет, что у неё есть.
Давай, - сказала Наташа, - приходи. Только не сегодня! Сегодня я вымоталась. Ездила по делам целый день. Давай завтра? Только не с утра, во второй половине, ближе к вечеру, идет?
Ладно, - ответила Марина и по голосу её чувствовалось, что это приглашение ей льстит.
Тут Наташа поняла, как безумно устала. Началось с мамой. Но с мамой цветочки. А завтра с Мариной будут ягодки.
"Сердце, как у старичка"... Это ужасно. А сколько вещей она ему купила! Что теперь ей делать с этим чемоданом, он грузом лежал у неё на сердце! Куда его девать? Даст Маринке, пусть рас - поряжается, как хочет. Наташа почему-то ждала свидания с Мариной трепетно, тревожно и с непонятной радостью, как если бы была влюблена в кого-то и этот "кто-то" решил наконец навестить её.
Она рано оделась, причесалась, бегала к зеркалу - смотрела, так ли лежит прядь волос, не съехал ли обруч и не надо ли надеть бе - лую рубашку, а не черную.
Наташа сама себе запретила эту бессмысленную беготню по квар - тире. Что, действительно, она? Кто ей Марина? Девка, которая когда-то хорошо ею попользовалась? Не из любви же к Наташе она позвала её жить к себе? Это тогда Наташа - глупая - так думала.
Потом-то поняла! А сейчас - ребенка нет, тащить из Наташи не по - до что...
"Хватит, Наталья!" - крикнула она себе и тут же зазвонил те - лефон. Это была Марина. Марина сказала, что выезжает и ещё уточ - нила адрес.
Наташа спросила:
Ты на машине?
Конечно, - с тихой гордостью ответила Марина. Наташа ещё раз оглянула стол. Была и икра, и разносолы. Все в порядке. Еще раз посмотрела в зеркало - хороша! Многому все же там она научилась! Раздался звонок, и Наташа, не спрашивая, распахну-ла дверь. На пороге стояла сияющая Марина с букетом орхидей и бутылкой шампанского. Сначала наступило некоторое замешательст-во, каждая рассматривала другую. Марина была одета элегантно, в длинном кожаном плаще, с темным легким шарфом на шее, в темной бархатной шляпке, видны были из-под шляпки длинные золотые серь-ги, большая сумка с клепками висела на плече, на ногах ботинки со шнуровкой. Ничего. Не хуже Наташи. А Марина жадно рассматри-вала Наташу. Потом обе рассмеялись: вот, насмотреться не могут!
Ну, здравствуй, - первой сказала Марина и, перешагнув через порог, поцеловала Наташу в щеку, без чмоков, легко, светски.