Стань моей, если осмелишься (СИ)

Дальше они разворачиваются и собираются выйти, я бегу в свою комнату на цыпочках, но со всех ног.
Прячусь в своей комнате, мне становится не по себе. Сколько он так лежит?
Катя такая рассеянная из-за его ранения?
Чуть не умер…Прострелили или ножом пырнули? Кровищи было и правда много. Наверное не хотел обращаться к врачу, они сразу бы в полицию передали данные. Обычно у таких людей личные врачи имеются, у Варана есть такой.
Я все эти дни отдыхала, а он там лежал и мучился от боли…
Жнец. Это имя я слышала много раз, отец дистанционно работает с ним. Хоть методы у него кровавые, он папу побаивается. За теплой улыбкой Варана всегда прячется айсберг. Он непредсказуем, поэтому держит всех в напряжении.
В конфликты вступать с папой Жнец не захочет…
Так. Стоп.
Я что придумываю как спасти Нарвала? Спасать это чудовище?
Да пусть подыхает!
Он возможно убил Егора и как бы для всех убил меня. Моя жизнь прежней не станет теперь!
Иду, набираю ванну, окунаюсь и отмокаю примерно час, рой мыслей разрастается до неимоверных размеров.
Приходит Катя и через дверь зовет меня обедать.
Моюсь, окачиваюсь, надеваю домашнюю одежду: короткие приятные к телу шорты и майку на тонких бретелях.
Нижнее бельё отбрасываю в дальний угол, теперь мне не страшно, что кто-то заметит мои соски, Нарывал на своих двоих ходить пока точно не сможет.
На обед у нас тыквенный суп и стейк из говядины с овощами.
— Ты не поешь сама? — говорю Кате не из вежливости, хочу понять из-за Нарвала она такая отстраненная стала или нет.
— Не хочу, — ответ сквозит нервозными нотками, глаза бегают, руки никак приладить она не может.
Сто процентов про Нарвала думает и уверена у неё к нему чувства есть.
Переживает за него, хочет уйти поскорее, может даже проведать его, дрыгает ногой под столом.
— Почему? Поешь. Очень вкусно. Говядина мягкая.
— Нет аппетита.
Катя смотрит в пустоту. Надо прощупать почву.
— Когда вернётся Нарвал?
Она так смотрит на меня, как будто я своими руками пыталась его убить.
— Не скоро.
— У него дела?
— А что? Хочешь смыться до его возвращения? Неблагодарная дрянь. Он для тебя половину дома переделал, только чтобы принцессе Питерской мафии было комфортно!
— Следи- ка за словами, эскортница! Я ни о чём его не просила! И уж точно не мечтала, чтобы меня похитили! Всё чего я хочу, это вернуться домой!
— Ты не заслуживаешь его внимания. Он так глуп и слеп! Из-за смазливого личика такой мужчина просто погубит себя.
— Сбавь тон, не смей так говорить со мной! Знай, где твоё место! — не очень красиво намекаю, что она прислуга тут, но Катя сама виновата, пусть не смеет злить меня.
— Там же где и твоё, под Нарвалом. Только вдвоём нам тут тесновато. Надеюсь он наиграется и вышвырнет тебя.
— С удовольствиями вышвырнусь отсюда и освобожу тебе место! Организуешь мой побег?
— И куда ты побежишь? К папаше, который тебя проиграл в карты?
Что она такое несёт?
— Что???
— Твой отец знает кодекс, нельзя нарушать данное слово, а он проиграл ещё и тебя отдавать отказался, опытного охранника приставил. Он не приедет за тобой, потому что у Нарвала на него компромат имеется.
Да что она вообще такое несёт? Я не понимаю…
— Вместо того чтобы нести чушь, попытайся помочь мне отсюда уйти.
— Я бы ни за что не стала помогать тебе, я не самоубийца.
Сама споласкиваю свою тарелку и ухожу на улицу, в раздумьях брожу по территории. За домом Нарвала вижу прямоугольное строение с плоской крышей в том же стиле, я не ходила сюда ни разу и в первые дни не заметила.
Дверь открыта, захожу, а тут огромный бассейн, парная и комната отдыха с душевыми.
Ловлю себя на мысли, что не хочу плавать, потому что эта кухарка испортила мне настроение.
Рядом с этим прямоугольным зданием небольшое озеро с прозрачной водой и мостиком, подхожу к самому краю и вижу как играючи там плещутся разноцветные рыбы. Собаки примчались и смотрят за моими действиями.
— Красиво у вас тут, пёсики.
Сажусь по турецки на мостик, мне холодно, потому что я даже ничего не накинула на себя, вся кожа мурашками покрылась прямо также, как когда Нарвал меня трогает.
 
Надо проведать его, он же не выгонит меня?
  
Глава 23. Доктор
 
Ночью одеваюсь скромнее, и теплее, нахожу спортивный костюм лавандового цвета, состоящий из толстовки и штанов, похожий на тот, в котором меня привезли сюда.
В подвале достаточно прохладно, вдруг что-то пойдёт не так.
Катя куда-то уехала на ночь, я смотрела за ней в окно, она села в свою маленькую голубую машинку и укатила.
В доме я одна, охранники только периодически обходят его вокруг.
Свет не включаю, иду с телефоном в руках, тусклого экрана вполне хватает, чтобы я не убилась по дороге.
Захожу в кабинет и нажимаю на орла, панель мягко с тихим щелчком отползает в сторону. Иду по ступенькам, они маленькие, но их много, дохожу до площадочки, заворачиваю и снова спускаюсь. В коридоре темно и холодно, мне становится очень страшно. Хочу вернуться обратно, но меня внезапно хватают за руку, сердце ухает в пятки.
— Пустите!
Это кто-то из охраны, видимо тут есть их комнаты или есть другой вход, потому что других людей, заходящих в дом, я не видела.
— Кто разрешил тебе сюда спуститься?
— Мне больно!!!
Он держит меня высоко, как будто я бельё на веревке, носки еле-еле пола касаются. Всё что я могу это бить его другой рукой.
Загорается свет. Коридор длиннее чем я думала и намного шире, ощущение, что под участком задействовано всё пространство.
— Отпусти, — в этом голосе угроза, не предупреждение, а смертельная угроза, но у меня тут же пробегают мурашки по телу, я даже отвыкла от этого.
Меня тут же отпускают.
— Нарвал, она это, — договорить он не успевает, потому что дальше ему в лицо прилетает кулаком с такой силой, что охранника отбрасывает метров на пять.
Я закрываю рот руками. Нарвалу вообще нельзя вставать! Он пришёл, потому что думал, что я в опасности.
— Зачем ты встал? Тебе же нельзя! — кричу на него.
— Откуда ты знаешь? — на его боку расползается красное пятно.
Из-за того что он напрягся, рана снова открылась.
— Господи… у тебя…
— Вася, иди к себе, больше сюда не спускайся, хорошо?
— Нет! Я никуда не пойду, тебе же… плохо!
— Я сказал, иди к себе! — он кричит, уходит в ту самую комнату, похожую на палату, а потом громко хлопает дверью. Я стою, не решаясь уйти и зайти к нему. За дверью я слышу как что-то падает с глухим звуком. Подхожу ближе, прислушиваюсь. Тишина.
Открываю дверь, а Нарвал лежит на полу без сознания.
Могу попытаться его поднять, но в прошлый раз у меня не получилось его даже с места сдвинуть, тот охранник в коридоре тоже вырубился.
Что же делать?
Заглядываю в следующую дверь, там обычная ванная комната, рядом дверь это туалет, потом кабинет, дальше тюрьма?
Нет, тут правда огромная комната разделена решеткой пополам. Открываю следующую, там спальня, в кровати кто-то лежит, я подбегаю и тормошу этого человека.
— Помогите, пожалуйста, Нарвалу очень плохо.
Мужчина подскакивает, натягивает халат и берет с пола какую-то сумку.
Ничего не говоря, он прибегает в палату, ловко затаскивает Нарвала на постель.
— Вот черт!
Повязка вся пропиталась кровью. Доктор срезает её быстрым движением.
— Что случилось?
— Шов разошелся. Черт побери!
Врач быстро достает из шкафчиков всё необходимое, раскладывает обрабатывает, зашивает.
Нарвал очень бледный, он без сознания, я беру его руку и сжимаю. Я во всём виновата, если бы не приперлась сюда, он бы не пострадал.
— Доктор, что за рана у него?
— Ножевое, очень глубокое, мог и умереть от такого.
Видимо он хороший хирург, его руки работают просто как крылья бабочки, четко изящно и аккуратно.