Стань моей, если осмелишься (СИ)
— Я могу сделать так, что ты будешь ползать передо мной на коленях, умоляя, чтобы я тебя выебал. Готов поспорить, у тебя в трусиках сейчас влажно, — он ослабляет хватку на шее, медленно ведет рукой по груди до живота, ткань плотная, но я чувствую жар его ладоней, — Ты хочешь меня с нашей первой встречи. Голодная кошечка. И мне это чертовски льстит.
— Нет! Отвали!
Самое страшное, что в его словах есть доля правды или даже не доля…
Но что бы не происходило, я буду сопротивляться вплоть до самоубийства, но не позволю себе плясать под его дудку или умолять о чем-то грязном.
Он оттягивает резинку штанов и хочет коснуться меня.
— Хватит трогать меня! — вцепляюсь в его руку, он не должен узнать, какая я влажная.
Бог наказывает меня, я сделала что-то ужасное в прошлой жизни?
Или в этой?
Но я никого не обижала, обижали только меня.
Почему я теку как озабоченная сука от этого ублюдка? Егор целовал меня, мой бывший целовал меня, будь он не ладен, но такого не было, ничего подобного никогда не испытывала, это против природы!
Это нечестно!
Почему я не могу контролировать себя и управлять своим телом?
— Ты будешь только моей и трогать теперь тебя буду лишь я.
Что он позволяет себе? Тут я буду решать, кто и как ко мне прикоснется!
— Может я хочу, чтобы меня трогал другой, — уверена он позволяет мне удерживать его сильную руку, чтобы его победить, силенок мне явно не хватит.
— Каждому кто посмеет коснуться тебя, я лично оторву руки.
Глава 18. Туннель
Он трогает мои губы большим пальцем, оттягивает нижнюю, приоткрывая мой рот. Касается кончика языка, посылая крышесносные импульсы по моему телу, протекающие прямо в низ живота.
— Какая же ты…
Не могу пошевелиться, плавлюсь, он хватает меня за шею, притягивает к себе, мои руки ложатся на его твердую грудь, он так горячо смотрит на меня, пожирает глазами, хочу сопротивляться, но мои конечности словно занемели, я в его руках как безвольная кукла.
Он смотрит на мои губы. Хочет поцеловать, вцепляюсь в его футболку, стискиваю в кулаках.
Его дыхание близко, горячее как у дракона, он вкусно пахнет, у меня полный рот слюней от аромата его тела.
Может у него духи с феромонами? Меня штырит не по детски.
— Босс, по плану действуем?
Нарвал как будто от гипноза отходит, отпускает меня. Взгляд полный неукротимой страсти исчезает как по щелчку пальцев.
Что ещё за план у них?
— А хвост нашли?
— Хвост есть, какая-то уродливая крупная блондинка на старом Шевроле, едет за нами всю дорогу.
Уродливая блондинка? Егор надел парик? Что за план у него? Этому учили его?
— Действуем как договаривались, тачки готовы?
— Конечно. Скоро наш туннель.
— Напомни всем. Избавьтесь от хвоста, мне похуй блондинка там или брюнетка. Сделайте так, чтобы её не было.
Тревожно смотрю в окно, вижу как одна из тачек газ сбавила и медленно остается позади. Она уже как маленькая точка становится, равняется с другой маленькой точкой.
Даже издалека джип нарвала прилично крупнее несчастного старенького Шевроле.
Резкий рывок машины людей Нарвала и авто Егора летит в кювет.
Закрываю рот руками только когда вижу взрыв. Машина, украденная Егором, горит.
Джип быстро нас догоняет, мы заезжаем в темный туннель, там одна за другой едут фуры, у них открыт фургон, конструкция в виде заезда-трамплина, искря, волочится по асфальту.
Машины Нарвала как по горке заезжают в фургон друг за другом, Трамплин закрывается, погружая нас в кромешную темноту.
Теперь дорогу я точно не увижу и из машины не выйду, потому что дверь открыть не получится, мы в узком закрытом пространстве.
— Что происходит?
— Чем меньше ты знаешь, кис, тем лучше, — говорит Нарвал, игнорирую мурашки от бархата его голоса.
— Почему та машина загорелась? Обязательно всех убивать?
— Конечно нет, мы стараемся всё решать мирно, но не все понимают добрые жесты.
У меня в горле застрял горький ком.
Пару часов назад я расслабилась, потому что была уверена в своём спасении, убедила себя в том, что родители знают что я жива, что Егор поможет мне сбежать.
Теперь я осознаю, что рассчитывать нужно только на себя, мне никто в этом деле не помощник.
Втягивать кого-то в моё спасение это просто перевод людских жизней.
Я не буду ни с кем связываться, не хочу никого подвергать опасности, пусть всё будет идти своим чередом, а я подберу нужный момент и как нибудь выберусь сама.
Глава 19. В фуре и «дома»
Вокруг легкий полумрак, фура обтянута плотным белым тентом, он немного пропускает свет.
Мой живот снова отчаянно урчит.
— Голодна?
— Конечно. Ты говорил, что подготовился, а сам решил меня заморить голодом, ещё и игнорировал меня, — бубню себе под нос.
— Прости, я не подумал, что тебя так заденет отсутствие внимания, я занимался работой, плюс мы словили хвост, пришлось немного переиграть наш план.
— Меня ничего не задевает, мне плевать! — чуть ли не кричу, потому что не хочу, чтобы он думал, что я думала о нём. Скрещиваю руки на груди и отворачиваюсь к окну. Там кромешная тьма, но это меня сейчас не волнует, я зла!
— Хорошо, малыш, как скажешь, — он гладит меня по голове, стараюсь увернуться от его горячей ладони, смиряю его самым яростным взглядом, на который вообще способна.
— Почему ты так уверен, что та машина ехала за нами? Эта трасса единственная!
— Вась, мои люди одни из лучших, я плачу им огромные деньги за их работу, вероятность ошибки равна нулю. Мы уже скоро приедем, еду из багажника сейчас не достать, придется потерпеть, можешь пока вздремнуть, ты же хотела поспать, иди сюда, — он зазывает меня к себе, чтобы я устроилась на его коленях.
От него исходит такое спокойствие, как будто он не выкрал меня, а просто взял с собой прокатиться.
Диссонанс от реальности и ощущений ситуации выматывает меня.
Он настолько в себе уверен, прямо излучает убеждающую всех вокруг энергетику, моя слабая натура прямо назло мне прогибается под его рамки, я не могу этим управлять, моё сознание блуждает в поисках оправданий для этого чудовища, я мыслено даю себе пощечину.
Обманчивое ощущение безопасности рядом с ним и расслабляющий полумрак действует на меня как снотворное, я и правда начинаю клевать носом. Бьюсь головой об окно пару раз.
Нарвал перехватывает вялую меня и укладывает боком на сиденье, голову кладет на своё бедро, эта поза и правда невероятно удобная, перед тем как меня погружает в глубокий сон, я говорю:
— Не надо, пусти…
Он накрывает меня своей курткой и гладит по волосам убирая их с лица, ничего не отвечая.
В глубоком сне я вижу Егора, он выпрыгивает из машины до взрыва, в самый последний момент.
— Ты ведь жив? Ты же не можешь так просто умереть. Я это точно знаю… — смотрю на него, он лежит на земле и смотрит в небо.
— Вася, ты даже не представляешь на что я способен.
— Не ищи меня, ты должен жить.
— Если не найду тебя, мне точно не жить.
Просыпаюсь, потому что чувствую, как меня куда-то несут, моя голова покоится на груди у Нарвала, да это он, так вкусно пахнет…
Вокруг слишком светло, слепит солнце, я разлепляю веки и тут же сжимаю их обратно, чтобы лучи дневного светила не выжгли мои глаза до мозгов, утыкаясь в его грудь, пряча лицо.
— Вась, ты как себя чувствуешь?
— Где это мы?
— Уже дома.
— Как чувствуешь себя?
— А как бы чувствовал себя ты на руках у убийцы?
Вырываюсь, но он не пускает, крепче жмет к себе.
Озираюсь по сторонам. Территория очень просторная, прямо футбольное поле на большом стадионе, есть где разгуляться. Бетонный забор до небес, поверх колючая проволока, вдоль ограждения ухоженные деревья, листья уже прилично пожелтели, по центру участка стоит большой двухэтажный дом, весь такой из себя современный с плоской крышей и окнами во всю стену.