Стань моей, если осмелишься (СИ)

Нарвал садится рядом, он такой большой, что заполняет собой половину просторного салона, а потом меня к себе за одежду притягивает.
— Давай, принцесса, продолжай то, что начала на улице. Я заинтригован.
Он закидывает меня к себе на колени, дергаю руками и ногами, хочу избавиться от его захвата, но он не позволяет.
Подчиняет и сильнее сжимает, верхом на себя усаживает.
Чувствую себя маленькой и беззащитной, пытаюсь соскочить с колен, но он за волосы хватает.
— Ай! Больно!
— Прости, не дергайся, тебя никто не заставлял лезть, сама начала.
Горячие руки под толстовку засовывает. По спине гладит. Вытягиваюсь струной, мурашки следуют за каждым его движением, зеркалят касания.
— Ты так потрясно на прикосновения реагируешь…Моя девочка…
— Нет же! Это от холода, — кричу на него, мне не хочется, чтобы он всё это подмечал!
Отталкиваюсь от него, хочу срочно освободиться, чтобы соображать. Он же изводит меня специально!
— Думаешь, тебе сойдет с рук то, что ты сделала? Ты будешь наказана за содеянное.
Он грубо хватает меня за влажные волосы, открывая шею и проходится по ней носом вдыхая мой запах.
Я делаю еще одну попытку рывка, но стискивает меня, так, чтобы я всем телом к нему прилегала.
— Я не мальчик сопливый, Вась, я мужчина, мне обнимашки не интересны, если тебя нужно согреть, просто попроси.
Он нежно целует меня в шею, его губы мягкие и теплые, на коже они ощущаются как ожоги.
— М-м-м, господи, что за богиня? Нереальная… — шепчет.
Он продолжает меня целовать в шею, медленно-медленно, задерживаясь на одном участке невыносимо долго.
Я в напряжении, мне не вырваться, становится душно и нечем дышать, но если я разденусь, всё кончится плохо для меня.
— Хватит, умоляю, — произношу шепотом, голос осип от волнения.
Он перекидывает мои волосы на другую сторону и продолжает свою пытку с моей шеей. Нарвал делает всё очень нежно, он не ставит мне засосы, не причиняет боли, он приручает меня?
— И правда хватит, — он отпускает меня, я молниеносно отползаю, как будто его прикосновения приносят мне боль и могут убить.
Хочу послать ему гневный взгляд, но он отвернулся, окидываю взглядом его фигуру и до меня доходит, что в меня упирался не его пистолет.
Нарвал открывает окно и достает сигарету. Курит и что читает в телефоне. На меня даже не смотрит, как будто меня и вовсе нет, словно я испарилась.
Мне же лучше.
  
Глава 17. Игнор
 
Мы в пути уже пару часов. Изо всех сил стараюсь не искать глазами колымагу Егора.
Когда пару раз ненавязчиво оборачиваюсь, не вижу ничего кроме десятка одинаковых машин Нарвала.
Дорога свободна, изредка попадаются фуры, лениво плетущиеся по краю трассы.
Может я схожу с ума и Егор мне привиделся?
Куртку Нарвала я давно сняла и бросила на его колени, но он никак на это не отреагировал. Она свалилась на пол, он будто и не заметил этого. Вещь дорогая, некоторые позволить себе такую не могут, а он чуть ли не ноги поставил на неё.
Ну и пожалуйста, я тоже не буду поднимать его куртку!
Очень хочу в туалет и есть.
Прямо зверски голодна. Мой живот издает звук умирающего кита, но Нарвал никак не реагирует, он за два часа всего раз поднял недовольный взгляд на водителя, когда тот матюгнулся, подрезая вялого дальнобойщика.
Меня это начинает дико бесить. Молчать я не привыкла, а его резкая перемена настроения меня не устраивает.
Я что, хочу его внимания?
Нет, просто мне дико скучно, телефон мой уничтожен, а другой он ни за что мне не даст, потому что я выйду на связь с отцом.
Нарвал так горячо ко мне приставал, так трогал…
У меня никогда не было таких ощущений, для меня это было так внезапно и оглушительно ярко, что захотелось ещё.
Он пробудил во мне то, что я четыре года назад похоронила. Тогда была моя первая и последняя попытка завести серьезные отношения.
Это для меня был тяжелый удар, после того раза я решила, что любовь не для меня, хотя всё равно на подсознательном уровне отчаянно её ждала.
 
Ярослав мне безумно нравился, и у нас всё бы получилось, так я думала…Наивная дура…
Отец отправил его под предлогом «заманчивой работы» заграницу, я так психовала и злилась, до сих пор от самой себя тошно.
Мы с папой ругались тогда чуть ли не до драки, но он сказал мне, что я пожалею, что достойного человека нужно дождаться, что Ярослав с кем-то параллельно встречается и обманывает меня.
Я не верила ни одному слову отца и не слушала, что он мне говорит, даже собиралась устроить Ярику романтик в день его отъезда, купила бельё, сходила на эпиляцию.
Это был мой ему прощальный подарок, я хотела подарить ему себя, чтобы задержать его, вынудить остаться, так сильно любила и верила в нас, думала, что он тоже.
Мы пришли в номер отеля, он отправился в душ, а я услышала как звонит его телефон, нерешительно ответив, я услышала сладкий голосок моей одногруппницы Даши Перкасовой, или как любила её называть Ангелина «Пельмениха». У неё сильно перекаченные губы угловатой формы, отсюда и прозвище. Даша бывшая моего брата, всё бегала за ним хвостом, пока Ангелина не появилась на горизонте.
Даша шептала в трубку такие сладкие вещи, что я с психу сбросила вызов и стала рыскать в его телефоне, он присылал ей всякие интимные фото и писал как он её хочет и как здорово, что у них такая совместимость в постели.
Как же хорошо, что у нас с ним ничего не было! Я бы жалела всю жизнь о такой глупости.
Я ушла тогда, напилась и проплакала месяц, решила на время завязать с отношениями, вот и не искала себе никого.
С папой мы после этого помирились, он жалел меня и дарил утешительные подарки, в виде новомодного компьютера, автомобиля и прочего.
Папа решил, что он должен меня защитить от всех парней мира, ведь все они похотливые уроды и заодно от всех угроз и обидчиков мира, ведь никто не имеет права огорчать меня.
Кто бы мог подумать, что спастись от мужчин не так просто!
Один вот похотливый урод чтобы справить свою грязную нужду похитил меня, я не готова дарить ему свою невинность, но как только представляю, его руки на себе, живот приятным спазмом стягивает.
Почему именно сейчас, когда я умираю с тоски в бесконечной дороге, он стал молчаливым камнем?
Почему это меня задевает?
Меня уничтожает молчание.
— Долго нам ещё ехать? — в ответ ничего, как будто он внезапно оглох или забыл родной язык. На сколько он старше меня? Может у него и правда с ушами беда, я зря обижаюсь?
— Мы будем делать остановку у леса? — спрашивает усатый лысый громила.
— Да, но проверьте сперва нет ли хвоста.
А вот это плохо, если Егор где-то тащится, они непременно его обнаружат.
Так Нарвал получается хорошо слышит, просто игнорирует меня? Я что, обидела его чем-то?
Не будь я такая тревожная, принципиально бы молчала тоже, но мне нужно срочно с кем-то поговорить, чтобы снять напряжение.
— Глеб?
Он удивленно поднимает брови и смотрит на меня с усмешкой всего секунду, а потом снова становится серьезным и утыкается в телефон.
— Ты хотела спать, разве нет? — говорит, переводя взгляд в окно.
— Я думала, ты глухой, — обиженно бубню себе под нос.
— Ты соскучилась, моя девочка?
— Ты морозишь меня, чтобы добиться прогресса в неумелой кадрёжке?
— Считаешь, мне нужно как вонючему подростку применять какие-то тупорылые приёмчики?
Его улыбка стала похожа на оскал, он потянул меня за ногу, я тут же оказалась лежащей на сидении, место от его прикосновений жгло адским пламенем. Я вспыхнула полностью, как спичка.
Он навалился на меня и взял за шею, фиксируя голову, чтобы я смотрела прямо в его глаза.
Тело этого мужчины — гора мышц, огромная горячая гора мышц.
Лишь потому что не хочу показывать как сбивается ритм моего дыхания от такой близости, не позволяю себе сделать новый вдох. Щеки горят, кипятком наливаются.