Монета Бога Теней (СИ)

— Алистер, я здесь стою и все слышу. — Возмутился Кристофер, поправив ремешок от ружья.
— Ой, ну прости. — С сарказмом промолвил Алистер. — Будь благодарен за то, что мы взяли тебя с собой, иначе бы сам со всем разбирался. — Договорив, разведчик ушел, даже не удосужившись сказать что-то еще, а инквизитор с гримасой обиды на лице повернулся к седому рыцарю.
— Он всегда такая сволочь?
— Привыкнешь.
Дэнтон Стоун, рыцарь-дракон Везерлеха, поправив пояс, осмотрел Безымянный городок. С каждым днем он все больше удивлялся тому, что раньше слышал о Темнолесье, ведь вроде бы, место приличное.
— Узнаешь того рыцаря — укажешь пальцем. — Скомандовал Дэнтон.
— Да, но ты ведь понимаешь, что он хороший человек?
— Да, но ты ведь понимаешь, что у меня приказ?
— Ты всю жизнь не расстаешься с мыслью, что мир окрашен только в те тона, которые есть на флаге твоей страны?
— Не все время, когда нет заданий, я ловлю себя на том, что люблю Гаарден за его литературу.
— Да ты бунтарь. — Заметила Майя.
— Я понимаю, как выгляжу со стороны, но я не плохой человек, даже убийцей себя не назову. Хотя, я ведь охотник на рыцарей. Нет, все равно не назову. Скажем так, я специалист по их устранению, и пусть я всего лишь выполняю приказ, но делаю мир чище.
— Убивая порядочного человека?
— Послушай, Майя. — Полушепотом сказал он, наклонившись к ней поближе, дабы прохожие не услышали даже слова. — Те лесорубы сами себе не перерезали, смекаешь? Да и ты согласилась с условиями. Давай снимем комнату на ночь, они наверняка тоже остановятся в трактире.
Обстановка слегка настораживала Титуса. Всем троим пришлось заселиться в одну двухместную комнату, так как все остальные были заняты. В одной из комнат, по словам трактирщика, жили два молодых парня, явно нездешние. Во второй — какой-то рыцарь и его спутница. А оставшаяся дюжина — была заселена магами и, возможно, легионерами.
Двухместная комната представляла собой помещение без окон с деревянными стенами, деревянным полом и очень высоким потолком. Кровати, на удивление, оказались удобными, как для такой гостиницы, и это очень обрадовало Титуса. Хорошее, хоть и дороговатое вино удивило его соседа-воина. Инквизитор просто сидел на кровати и старался ослабить нагрудный ремень батареи, которая постоянно гудела из-за близости его магической сущности и непрерывно подзаряжалась его энергией. В комнату заскочил Алистер и, бросив свои вещи, принялся снаряжаться.
— Пора. — Бросил Алистер, натягивая второй сапог и прыгая на одной ноге к выходу из комнаты.
— Ты едва дождался вечера, верно?
— Роланд, будь вежлив и угости вином наших ручных рыцаря и инквизитора, не жалей монет и не пей один. — Произнес разведчик и, не успев договорить, скрылся за дверью, громко хлопнув ею на прощание.
— Он дело говорит. — Согласился Роланд, протянув начатую бутылку вина рыцарю. Титус сидел на кровати, застеленной меховым одеялом и устало глядел на свой грязный кафтан, лежащий у изголовья.
— Прости, но я не пью.
— Это ты прости, ведь я не принимаю отказа. — Пожал плечами Роланд, а рыцарь, потерев шею, еще пару секунд всматривался в бутылку до того как взять ее. — Я тебе не подержать ее дал, пей же!
— Я не пил вина целую вечность. — Все же решившись, Титус сделал маленький глоток. Поймав презрительный взгляд Роланда — понял, что выпил мало. Сдавшись, он снова припал губами к бутылке.
— Так-то!
— Слишком сладкое. — Заметил Титус и, поморщившись, вернул бутылку ее хозяину. — Извини, что настаивал на этом пути, если бы не моя спешка, вы бы не рисковали жизнью ради меня. Я даже не знаю, что нас ждет дальше.
— Не думай об этом. — Засмеялся Роланд, отпив вина и передав бутылку инквизитору, он продолжил. — Я — воин, это мое ремесло, предназначение. И такие, как я, не особо думают о том, где будут завтра, и тебе не стоит. Если бы не ты, наши с Алистером кости украсили бы место перехода через границу.
— Алистер ведь так не считает?
— Нет, но и он не держит на тебя зла. Он превосходный убийца, рожденный с этим талантом. Как бы он не оправдывался, ему это нравится. От себя никуда не уйти. Порой мне кажется, что он скрывает лицо платком и капюшоном не для того, чтобы остаться неузнанным, а для того, чтобы я не видел его улыбки во время убийства.
 
— С чего ты взял, что он любит убивать? — Поинтересовался Титус, невзначай отобрав бутылку вина, чтобы вновь припасть губами к сладкому напитку.
— Видел бы ты его глаза. — Роланд поискал в сумке новую бутылку. — Его черные очи блестят, всматриваются в глаза жертвы, если ситуация позволяет. Был даже случай, когда нас пыталась обворовать девушка, которая примкнула к нам в странствиях, она мне даже понравилась. Но на вторую ночь, пока, как она думала, все спали, эта воровка попыталась ускользнуть с нашей сумкой. Видимо, не учла, что мы, как люди пережившие ад, не засыпаем настолько быстро. Как правило, мы не погружаемся в сон долгими часами, стараясь выкинуть из головы все те кошмары, которые преследуют нас постоянно.
— Весело. — Заметил инквизитор. — Но знакомо.
— Алистер тогда сорвался с места, словно гончий пес, бросился к ней, как кошка, впившись клинком ей в лопатку. — Описывал воин, активно жестикулируя, словно показывая спектакль. — Вот так он ей всадил нож, по самую рукоять. Но не убил, словно специально, хотел ее проучить. У нее были прекрасные зубки, белоснежные, но он швырнул ее лицом на камень, после чего нанес последний удар пяткой по затылку. Вот так, прямо сюда, — Показал воин. — Считаю, что убивать было не обязательно, ей ведь лет семнадцать было, сочная девица, но почему-то и слова поперек ему не сказал.
— А ты? При первой встрече ты был в этой красной маске. — Инквизитор показал пальцем на на красную железную маску Роланда, лежащую рядом с сумкой. — Зачем ты носишь ее в бою? Алистер что-то говорил, про это…
— Боюсь.
— Боишься? — Не расслышал Кристофер.
— Боюсь. Боюсь своих жертв на той стороне. — Роланд хотел открыть бутылку вина, но замер. — Я верю в то, что когда я погибну в бою, меня ждет место, достойное воина. Но что если там, будут ждать они?
— Жертвы?
— Да, и тогда жертвой стану я.
— Ты знаешь? — Прошептал Титус, после небольшой паузы, глядя, как собеседник отпивает из новой бутылки. Похоже, прошлую воин подарил ему. — Алистер рассказывал что-то подобное. Хотя мой орден тесно связан с религией, и я часто досиживаю до конца проповедей — веры во мне нет. Есть долг — и это самое главное. Некое искупление прошлого греха, нужное скорее, для меня самого, чем для того, чтобы после смерти моя душа ушла к свету.
— Ну, у тебя еще есть все шансы искупить вину.
— Не думаю, что смогу исправить все, что я совершил ранее. Это настоящий тупик. — Фыркнув, Титус потянулся к бутылке, пока Роланд, встав со своей постели рылся в сумке. Рыцарь даже хотел ему что-то поведать, но где-то на улице раздался выстрел. Гости городка насторожились, криков не было, будто стрельба здесь — обычное дело. Жаль, что в их комнате нет окон. Поэтому спутники поспешили через коридор, чтобы выйти на улицу. Роланд выскочил из двери, в темноте блеснул его меч. Следом из-за его спины появился молодой, но седой парень в тонких кожаных штанах, босыми ногами переступая разбитую бутылку из-под вина.
Картина была вполне привычна для здешних мест: трое молодых парней курили, сидя на деревянных бочках. Справа от них прошла девушка с сумкой на плече и мечом на поясе. Через площадь шли какие-то люди. Им вовсе не мешала темнота — лунного света вполне хватало.
— Где стреляли? — Остановил проходящую мимо девушку Титус.
— В горах, вверх по тропе. — Послышался холодный ответ. — Там стреляют уже третий день.
— Мы хотели идти по этой тропе? — Он развернулся к Роланду, тщательно осматривая проходящую мимо воительницу. Кажется, он ее узнал — подумал рыцарь, и ведь неудивительно, он же жил здесь когда-то.
— Все верно. — Согласился воин, хлопнув рыцаря по плечу, как бы успокаивая его. — Это нам не помеха, не забывай, сначала, мы заляжем на дно. Поверь, сражения можно будет избежать, наш умник что-то придумает.