Ужасно катастрофический поход в зоопарк

– Дайте мне дорассказать, тогда поймете…
 
Глава 5. Собрание в актовом зале
 
Назавтра после разговора с бабушкой Джованни мы продолжили расследование в школьном дворе.
Мы начали со списка подозреваемых. Туда мы включили четыре имени: загадочного владельца школы (чтобы получить деньги по страховке), мисс Дженнингс и сторожа специальной школы (оба прямо связаны со школой и, быть может, имели вескую причину хотеть, чтобы она закрылась), а еще главного пожарного (неспроста он так накосячил со своим расследованием).
  
Мы всё обсудили и сошлись на том, что по факту главного пожарного можно вычеркнуть, потому что он попросту тупой.
Почти точно можно было вычеркивать мисс Дженнингс. Во-первых, она заплакала, увидев разрушенную школу (кто-кто, а мы прекрасно знаем, когда плачут только для вида: у мисс Дженнингс слезы были настоящие), а главное, ей совсем не выгоден этот потоп – только работы прибавилось, пришлось заново оборудовать наш новый класс.
Зато сторожу после потопа и закрытия специальной школы стало нечего делать. Лень – отличный мотив. Правда, в пятницу, то есть прямо перед потопом, сторожу пришлось уйти из школы пораньше и поехать к матери, которая сломала ногу. Если это правда, тогда он невиновен. Бабушка Джованни нам объяснила, что это называется «алиби».
Что касается владельца школы, то жадность – очень сильный мотив (так бабушка Джованни сказала). И никакого алиби у него не просматривается.
В общем, в нашем списке осталось два подозреваемых: владелец школы и сторож. Мы должны были выяснить, кто этот таинственный владелец, и проверить алиби сторожа. Преступник – один из них.
Тут подошел Директор и нас отвлек:
– Здравствуйте, дружочки! Чем занимаетесь?
– Расследованием, – ответила я, потому что никогда нельзя врать.
Директор пожал плечами, как будто это неважно, и сказал:
– Маленькие проказники, я организовал собрание, чтобы вас представить и познакомить с вами всю школу. Оно состоится прямо сейчас, в актовом зале.
Мы не были уверены, что представлять нас – хорошая идея. И мисс Дженнингс тоже, но она сказала, что нужно следовать указаниям Директора. Не то чтобы мы убедились в том, что от Директора есть какая-то польза, но спорить с мисс Дженнингс не хотелось.
Похоже, дорога в ад вымощена добрыми намерениями: то есть ты думаешь кому-то помочь, а на самом деле совсем даже не помогаешь. Пусть лучше каждый занимается своими делами.
После перемены Директор собрал всю школу в актовом зале, а потом попросил нас всех, меня и мальчиков, подняться на сцену.
Директор сказал остальным ученикам:
– Позвольте вам представить наших новых маленьких друзей из специальной школы. Как вы знаете, их школу затопило и они теперь учатся с нами. Надеюсь, вы окажете им теплый прием, я на вас рассчитываю.
До сих пор все было еще ничего. Но потом Директор захотел, чтобы мы сами представились. И протянул каждому микрофон.
Йоши, естественно, не сказал ни слова.
Арти посмотрел на микрофон, но трогать его не стал, потому что Директор набрызгал в него слюной и теперь там разгулялись микробы; нет уж, спасибо.
Джованни терпеть не может говорить на публику и пропустил свою очередь.
Томас решил показать приемы карате и всех насмешил.
Отто воспользовался случаем и захотел прочесть небольшую лекцию. Поскольку про развод ему говорить запретили и просили придумать что-то на букву Д, он объявил в микрофон, что будет говорить о Демократии.
Директор тут же его перебил и сказал, что это очень плохая идея.
Мисс Дженнингс, которая стояла рядом с нами, вступилась за Отто:
– Дайте ему сказать, что такое!
Тогда мисс Дженнингс и Директор устроили апарт. А мы всё слышали, потому что стояли совсем близко. Апарт – это такая штуковина в театре, когда два персонажа что-то тихо друг другу говорят и думают, что их не слышно, но на самом деле зрители всё слышат. Родители, они тоже вроде актеров и часто устраивают апарты при детях.
– Я не хочу, чтобы в школе говорили такие слова… – прошептал Директор.
– Как слово демократия? – задохнулась мисс Дженнингс.
– Нужно щадить чувства родителей…
– Чьи чувства может оскорбить слово «демократия»?
– Послушайте, мисс Дженнингс, у нас тут публичная школа, это не ваша милая крошечная специальная школа. В прошлом месяце одна учительница объяснила классу, что помидор – это ягода, так на меня все родители налетели! Да и что эти бедные детки могут понимать в демократии?
– Вы меня разочаровали, – сказала мисс Дженнингс. – Я думала, вы храбрее…
Директора это сильно задело. Он как будто не мог вынести, чтобы мисс Дженнингс считала его нулем без палочки. И он воскликнул:
– А знаете что, вы правы!
Потом взял микрофон и объявил всем собравшимся:
– Мисс Дженнингс пришла отличная мысль! Она подает нашей школе потрясающие идеи, честное слово. Темой этого семестра будет «Демократия». И неважно, нравится это вашим родителям или нет.
– А демократия – это что? – спросил какой-то ученик из зала.
Отто взял микрофон из рук Директора:
– Слово «демократия» происходит от греческого demos, народ, и kratos, власть. Это означает, что власть принадлежит всему народу и он управляет политикой. В отличие от диктатуры, где вся власть принадлежит одному человеку. Теперь я приведу несколько примеров диктатур…
– Большое спасибо, – перебил его Директор и отобрал у Отто микрофон. – Никто не хочет слушать названия ужасных диктатур, а главное, мы же не хотим никого обидеть.
Потом Директор опять устроил апарт с мисс Дженнингс:
– Мисс Дженнингс, мы выберем время и поговорим с вами наедине, составим общую программу по этой достойной теме.
А дальше Директор протянул микрофон мне:
– Теперь твоя очередь представиться, малышка.
Я послушно начала:
– Всем здравствуйте, меня зовут Джозефина, и когда я вырасту, я хочу придумывать грубые слова. Когда-нибудь я даже напишу книгу со всеми грубыми словами, которые придумала, например, со словом «сортирная подтирка».
Весь зал покатился со смеху, а Директор тут же забрал у меня микрофон, простонав: «Час от часу не легче». Потом он объявил остальным ученикам:
– Ну вот, наше собрание окончено. Как вы сами могли убедиться, наши маленькие друзья немножко особенные. Так что не смейтесь над ними, я на вас рассчитываю!
Само собой, такие слова произносить нельзя.
Потому что когда вы кого-то просите не смеяться над вами, он тут же начинает смеяться. Так и случились все следующие катастрофы.
 
Глава 6. О демократии
 
После собрания в актовом зале над нами начали смеяться все ученики школы. Особенно один ученик постарше, повыше и потолще остальных, по имени Балтазар: он стал дразнить нас «Прибабашками». Сначала мы не обращали внимания на его шуточки. Он говорил, что лекции Отто тупые, но мы-то знали, что Отто знает все и обо всем. Он насмехался над Томасом, говорил, что тот полный ноль в карате, но ведь невозможно быть полным нулем в карате, когда у тебя отец – учитель карате. Он смеялся над мнимыми болезнями Арти, кашлял на него и говорил, что заразил его лептоспирозом, но Арти прекрасно знал, что лептоспироз передается человеку только от кошек и кроликов. В итоге Балтазар попал в яблочко, когда стал смеяться надо мной. Он сказал, что изобретательница грубых слов из меня как из бутылки молоток, потому что «сортирная подтирка» – всем известное грубое слово и его отец постоянно им пользуется. Он сказал (дословно): «Папа, когда сидит на толчке, часто кричит: „Подтирка кончилась!“ Тогда надо быстро тащить ему новый рулон, а не то по шее получишь».
  
Созвали других учеников, и все подтвердили, что сортирная подтирка – всем известное слово, а еще ее называют пипи-какс.
Я ужасно расстроилась, потому что это было первое грубое слово, какое я придумала, к тому же с помощью папы. Я расплакалась. Я была безутешна. Тогда одноклассники, они ведь классные, решили меня защищать. Они предложили либо сделать Балтазару сэндвич с какашкой, либо хорошенько его поколотить. Сперва остановились на сэндвиче с какашкой, тем более что в парке полно бабулькиных собачек, которые производят свои колбаски как заведенные. Но Арти сказал, что вводить в организм экскременты страшно опасно, это может вызвать болезни вроде холеры, которая точно ужасная болезнь. Тогда мы решили его поколотить. За дело взялся Томас. Окей, у него отец – учитель карате.