Ужасно катастрофический поход в зоопарк

И тогда мы решили сами провести расследование.
Мы найдем, кто затопил нашу школу.
Вот так все и началось.
 
Глава 4. В школе для нормальных детей
 
После потопа в специальной школе мы переехали в школу для нормальных детей – раз директор пригласил. Сначала мы были немножко ошарашены, что больше не в специальной школе, не под защитой нашего милого цветущего сада. Мама с папой сказали, чтобы я не парилась, что с другими – нормальными – детьми все будет хорошо. И потом, школа для нормальных стояла рядом со специальной, ездили мы туда по той же дороге, и это меня чуть-чуть успокаивало.
  
Нас поместили в классе на втором этаже. Мисс Дженнингс обклеила стену фотографиями наших любимых мест, а главное, водрузила большой глиняный горшок с цветами из нашего сада. И даже устроила нам такой же уголок для рисования и поделок и поставила стол с пластилином для Йоши.
Поначалу в школе для нормальных детей все шло не так уж плохо.
Директор был с нами страшно мил. Такой предупредительный. И все время толокся у нас в классе. Директор, он не очень красивый, но правда очень славный. Как его зовут, мы не знали и сперва хотели называть его Кузнечиком, потому что он был длинный как хворостина, но в конце концов стали звать просто «Директор». Зачем он нужен в школе, мы не совсем поняли. Во всяком случае, заняться ему, видимо, было особо нечем, потому что у него хватало времени постоянно вваливаться к нам в класс – убедиться, что все в порядке.
– Все хорошо, маленькие проказники? – спрашивал он.
А мы сразу поднимали руку, чтобы задать вопрос, который не давал нам покоя:
– Мы пойдем в зоопарк в последний день учебы, как договаривались?
Мы с мисс Дженнингс всегда куда-нибудь ходили в последний день перед рождественскими каникулами. В прошлом году ходили в кино. А в этом мисс Дженнингс сказала, что мы пойдем в зоопарк. Мы страшно радовались, но не знали, сможем ли все-таки туда пойти, раз школа сменилась.
Директор отвечал уклончиво:
– Видите ли, дети, для школьных походов есть очень строгие правила. Надо подать заявку, убедиться, что автобус свободен и есть нужное количество сопровождающих, по числу детей. Я выкрою время и разберусь со всем этим вместе с вашей учительницей.
Через несколько дней Директор, устав отвечать на один и тот же вопрос, наконец сказал:
– Ну, маленькие проказники, хватит меня про это спрашивать: да, вы пойдете в зоопарк.
Мы все завопили от радости, а Директор сказал:
– Вот, надеюсь, теперь вы успокоились.
Вопрос с зоопарком был решен, и теперь мы могли заняться расследованием. Кто же мог устроить потоп в нашей школе?
Легко сказать – «вести расследование», а как его вести? Мы даже не знали, с чего начать. Обычно, когда мы первый раз во что-нибудь играем, кто-то из взрослых всегда нам помогает и объясняет правила игры. Тут мы не могли спросить у родителей, они бы вряд ли пришли в восторг от идеи расследования. А потом мы вспомнили про бабушку Джованни: в расследованиях она разбирается от и до, потому что целыми днями смотрит по телевизору детективные сериалы.
Бабушка Джованни живет у Джованни, а он живет в огромном доме. В воскресенье, после того как мы попали в школу для нормальных детей, Джованни пригласил нас всех к себе, типа поиграть, а на самом деле чтобы расспросить бабушку.
Ходить к Джованни в гости было просто классно. Во-первых, ходить в гости к однокласснику всегда классно. Но главное, потому что мы выяснили, что дома у Джованни есть не только официант, но на кухне еще и повар из ресторана. Повар испек громадный шоколадный торт, и мы все на него накинулись. Поскольку нами занимался официант, родители Джованни не стали нами заниматься, и мы могли делать что угодно, например, объедаться огромными кусками торта.
После этого мы отправились к бабушке. В доме у Джованни целая куча гостиных. В одной из них сидела бабушка, она смотрела телевизор, жевала маленькое сухое печенье и курила сигарету, вставленную в пиратскую подзорную трубу, которая называется мундштук.
Мы закашлялись из-за дыма в комнате, но это было неважно, потому что мы были очень рады поговорить с бабушкой Джованни. Только Арти стал жаловаться на дым, потому что вечно боится заболеть. Он предупредил, что мы все можем задохнуться, и натянул себе на нос свитер. Мы уселись на ковре вокруг бабушки, а она ласково смотрела на нас.
– Ну что, мои милые? Вы, кажется, ведете расследование насчет потопа в вашей школе?
Мы дружно кивнули.
– Бабушка Джованни, – сказала я, – вы, кажется, хорошо разбираетесь в полицейских расследованиях…
– Это правда.
– Нам нужна ваша помощь. Мы не знаем, с чего начать.
Лицо у бабушки стало очень серьезное.
– Надо действовать методично.
Мы дружно кивнули: нам показалось, что это отличная идея, только мы не знали, что значит действовать методично.
– «Методично» – это что значит? – поинтересовался Томас.
– Согласно определенному методу, – ответила бабушка и проглотила печенье. – Полицейские во всем мире, когда ведут расследование, всегда следуют одному и тому же методу.
– И вы знаете этот метод? – спросила я.
– Само собой, – торжествующе сказала бабушка.
И бабушка открыла нам тайный рецепт успешного следствия: у преступника всегда бывает мотив, то есть веская причина совершить преступление. Значит, чтобы найти виновного, надо поставить вопрос так: не кто совершил злодеяние, а почему кто-то совершил злодеяние.
– Кому было выгодно затопить вашу школу? – спросила бабушка.
Хороший вопрос.
Бабушка рассказала, что в сериале, который она недавно смотрела, внучатый племянник убил богатого старика-дядюшку, чтобы получить наследство.
– В ходе расследования, – говорила бабушка, – всех, у кого есть веская причина совершить преступление, называют «подозреваемые». Но какую выгоду мог кто-то извлечь из потопа в вашей школе?
Мы понятия не имели, и тогда бабушка Джованни составила для нас список подозреваемых. По ее словам, следы ведут в двух главных направлениях: либо кто-то из нас решил устроить себе лишние каникулы, либо владелец школы захотел получить страховку (похоже, в детективных сериалах поджечь здание, чтобы получить страховку, – классика жанра).
Мы знали, что никто из нас потопа в школе не устраивал. Нам всем очень нравилось ходить в эту школу, и мы бы никогда так не поступили с мисс Дженнингс. Значит, оставался владелец школы. Кто он такой? И как это выяснить?
Обсудить эти вопросы как следует мы толком не успели, потому что в эту минуту в прокуренную гостиную вошла мать Джованни. Она стала кричать на бабушку за то, что та курит в комнате при детях, и еще накричала на Джованни, потому что теперь его красивая рубашка вся провоняла табаком, а еще она рассердилась на всех нас, потому что мы съели весь торт, а она его приготовила «для гостей».
Я хотела возразить матери Джованни, что мы тоже гости. И что она могла бы просто за нами присмотреть, а не бросать нас на своего официанта. Но я ничего не сказала. Это называется «не высовываться».
У нас на кухне меня перебила мама:
– Бабушка Джованни курит прямо при вас?
– Покуривает, – уточнила я.
– Ты же сама только что сказала, что вы кашляли от дыма, а Арти натянул на нос свитер!
  
– Мама, ты же знаешь Арти. Он вечно преувеличивает…
– Не знал, что у Мондани личный повар, – сказал папа.
– Да, у них ресторан, но прямо в доме, – объяснила я.
– И все благодаря сортирной подтирке, – пробормотал папа.
– Марк! – рассердилась мама, потому что он сказал грубое слово.
Папа повернулся ко мне и сменил тему:
– Не вижу, какая связь между тем, что ты рассказываешь, и тем, что случилось сегодня в зоопарке.