Ордо Юниус

– Мой призыв был разовой акцией. – Он задрал рукав рубашки и продемонстрировал чистое предплечье, где еще пару дней назад красовалась метка в виде птичьего черепа. – Больше Хайнца я призвать не смогу.
– У меня есть еще вопрос. – Йель поднял руку, словно находился сейчас на занятиях. Когда все посмотрели на него, он сел ровнее, убрал заколку Кейрана, которую до этого вертел в руках, и продолжил: – Почему ты не призвал Пернатого раньше? Чтобы найти своего брата? Ну и, думаю, ты сразу понял, какое пропащее местечко этот Теневаль, когда попал туда, и можно было не ждать нас столько времени, чтобы выбраться. – Он посмотрел на Алоизаса.
– Потому что я не был уверен, что это сработает, – ответил северянин.
– То есть, когда ты призывал его, ты даже не знал, придет ли он? Мы могли остаться подыхать там под забором, бес его дери! – возмутился Кейран.
– Это была импровизация, ха-ха, – Алоизас виновато посмеялся, снова покрываясь румянцем. – На самом деле я боялся, что Хайнца либо нет в живых, либо он сошел с ума, как все существа после Инкурсии. Вы же видели, что вокруг творится. Где гарантия, что Грехи останутся адекватными в такое время? В одиночку я бы не справился с обезумевшим Грехом, а с вами наши шансы были больше. У нас вместе было три Мастера, Цзунари и Грех – простите, миледи, вы были столь изранены, что мне показалось, у вас не осталось сил, – тут же извинился перед Мейбл Алоизас.
– Всё в порядке, – быстро ответила девушка.
– Нам повезло, что это сработало, – закончил Алоизас.
– Но я все еще не понимаю, почему Хайнц помог. – Фергус заметно успокоился и снова опустился на подлокотник кресла Грея. – Когда он помогал мне, содрал в ответ три шкуры.
– Может, потому, что Алоизас хотя бы выглядел как приличный джентльмен, – не удержался от шпильки Кейран.
– Это чем это я не джентльмен?
– Ну, точно не в этой одежде. Ты только посмотри на эти облегающие брюки и корсет! Это же вульгарщина! – Кейран повернулся к Грею, будто тот был его родитель и должен велеть ему переодеться.
– Вульгарщина – это ваша черепаховая оправа на очках, которая была в моде лет сто назад, – фыркнул Фергус.
– Может, потому, что это очки моей молодости?
– Создатель, теперь понятно, откуда столько песка. – Фергус показательно огляделся вокруг.
– Никакого уважения к старшим! – возмутился Кейран. Его красивое лицо покрылось красными пятнами от гнева и смущения.
– Может, потому, что старше тут я? Или потому, что от вас уважения уж точно не дождешься?
– Ты Грех, почему я должен тебя уважать?
– Потому что можно не говнючиться только из-за того, что я иного рода, а посмотреть дальше своего длинного носа, – плескал ядом Фергус.
– Нормальный у Мастера нос! – возмутился Йель.
– Создатель, не припомню, чтобы я брал билеты в цирк. – Грей закатил глаза, затем оперся на трость и поднялся с кресла. – Я на балкон. Душно.
На небольшом балкончике гул голосов за спиной стал слышен гораздо тише. Грей оперся спиной о кирпичную стену, выдыхая от напряжения. Ему ужасно хотелось уже со всем закончить и вернуться в свою квартиру в столице, где не будет каждый день толпы людей, перекрикивающих друг друга. А еще ему ужасно хотелось поговорить с Фергусом с глазу на глаз и спросить о его странном поведении, но с тех пор, как они выбрались, вокруг них постоянно кто-то был.
Грей подумал о том, как комфортно было им вдвоем, и тут же вспыхнул от этой мысли, злясь на самого себя.
– Не думала, что они могут так цапаться. – Голос Мейбл не удивил его, он слышал ее шаги.
– Они и до этого устраивали бесплатные шоу, – хмыкнул Грей.
– Не возражаете? – Девушка указала на место рядом с Греем.
Мастер молча кивнул в ответ, и ведьма расслабилась, облокотившись на чугунные перила.
– Хочу, чтобы вы знали. Алоизас помогал ребятам как мог, когда нас разделили. Так что не думаю, что он плохой человек, – тихо сказала Мейбл.
– Не сочтите за грубость, мисс, но не всегда добрые поступки бескорыстны. Джейкоб тоже казался хорошим.
– Джейкоб не казался мне хорошим, – поморщилась Мейбл. – Просто… Я не знала, что еще делать, оказавшись в чужой стране. И я не думала, что в мире может существовать нечто подобное Теневалю.
 
– До Запретных земель не доходила Инкурсия? – Грей чуть повернул голову в ее сторону. Мейбл нервно покусала губы и уставилась вниз, на проезжающий дилижанс. Теплый ветер растрепал ее каштановые пряди, и Грею что-то неуловимо показалось в ней знакомым, до колючей боли между ребрами.
– Доходила. Только это было не так, как в Равталии или Гелид-Монте. Мы не видели Их. Ведьмы и Охотники чувствовали, как погибает природа и покидают мир Божества. Будто энергия жизни утекает в землю, как вода в решете. – Мейбл грустно улыбнулась.
– Что же заставило вас с братом бежать из более-менее безопасного места? – Грей искренне удивился.
– Потому что люди оказались пострашнее Их, – тихо посмеялась Мейбл, а затем осеклась. – В Фордене есть поверье, что раз в сотню лет рождается женщина, которая может выносить проклятого ребенка. Я вообще-то не собиралась становиться матерью, но…
Мейбл задрала рукав рубашки, расстегнув манжету, и показала Грею россыпь родинок на тонкой бледной коже. Они терялись среди царапин и гематом, но Грейден все равно смог понять, что соединялись эти родинки едва заметными, словно прорисованными, линиями в шестиконечную звезду.
– Родимое пятно? – еле слышно спросил Грейден.
– Ага. Как видите, жребий в этот раз пал на меня. Оно появилось давно, но я тщательно скрывала. А потом все заметили и… – Девушка судорожно вздохнула. – Такую женщину изгоняют в горы, где она должна прожить отшельником до конца своих дней. Если она отказывалась уйти добровольно, то ее просто убивали.
– Да уж, незавидная судьба – прожить на краю света в одиночестве или умереть. Я бы тоже сбежал, – раздался знакомый голос.
Грейден обернулся – на балкон вышел Фергус, чиркая зажигалкой. Мейбл смущенно замолчала, все еще не привыкшая к его экстравагантному виду, и Грей усмехнулся.
Он не собирался ворчать на Фергуса за то, что тот подслушивал. Грейден чувствовал его присутствие с самого начала и все равно бы все ему рассказал. В последние дни он привык обсуждать с ним все, что слышал, и от этой привычки одновременно было горько и хорошо. К хорошему быстро привыкаешь, а Фергус все еще был непредсказуемый, как бы Грей ему ни доверял.
– Не возражаешь, если я закурю? – спросил Мастер у девушки, та лишь мотнула головой, после чего мужчина продолжил: – Ты выбрала свободу и жизнь? – Грей принял сигарету от Фергуса, прикурил от любезно предложенной зажигалки.
– Да. Не хочу ни того ни другого. А брат никогда не любил общину, вот и сбежали вдвоем, – ответила ведьма.
– Какие-то традиции у вас жестокие. Что такого может сделать одна женщина? – Фергус нахмурился.
– Выносить проклятого ребенка, который приведет нас к концу всего, – легко ответила Мейбл.
– Им что, мало Инкурсии? – Фергус саркастично изогнул бровь.
– У меня нет желания возвращаться и спрашивать это у Великой Матери, – ответила девушка. – Хотя знаете, что странно?
– Что? – с искренним любопытством спросил Грей.
Фергус неожиданно мягко улыбнулся, смерив Мастера странным взглядом, полным неясного узнавания. В горле запершило.
– Считается, что проклятый ребенок рождается раз в сотню лет. Но последний раз у нас такое было тридцать лет назад – тогда выгнали женщину из Фордена, а ребенка, кажется, убили. Значит, подобное должно было повториться не в это время, а гораздо позже. Тогда почему именно я? – Мейбл застонала, роняя голову на руки.
– Они серьезно убили ребенка? – помрачнел Фергус.
– У Великой Матери жесткие принципы, – вздохнула девушка. – Но, опять же, подробностей не знаю и возвращаться спрашивать у нее не собираюсь. Хочу оставить это в прошлом.
– Значит, нас всех ждут веселые приключения в Тэйлии, – усмехнулся Грех.