Не грози Дубровскому! Том Х (СИ)

— Да купим мы тебе пару книг. Купим. Уж без сувениров домой не уедешь точно.
— Квупим монографию про период Квамаквура? — разинув рот, спросил Квазар.
— Если заткнёшься, то заодно купим и про период Эдо. Там Токугава не слабо разгулялся. Есть над чем задуматься после прочтения.
— О! Дубровский-доно — знаток Японской истории, — похлопал в ладоши Ода, одарив меня уважительным взглядом.
— Не сказать, что знаток, а так. Что-то видел левым глазом, что-то слышал правым ухом. Кстати, лягушатина. Опасайся связываться с Одой. Он с виду выглядит щуплым. А по факту вырос в стране, где тысячу лет шла война. Представляешь, какие здесь воины?
— Ода — друг. Я не собираюсь с ним драться… — сказал Квазар и на секунду завис, увидев вывеску. — А что такое «додзё кваратэ-до»?
— «Каратэ-до» — это название одного из популярных направлений боевых искусств Японии. Так называемый «путь пустой руки». То есть сражение ведётся исключительно с использованием собственного тела, — пояснил Ода, не поворачивая головы, и мы пошли дальше.
Лишь через пару кварталов я понял, что Квазара нигде нет.
— Ода! Твою мать. Это ты попросил взять его с собой. Ну и где теперь его искать? — отчитал я самурая и услышал, как вдалеке поднялся громкий гул сотен глоток. — Да ё-моё. Надо было вас оставить в Дубровке.
— У-у-у, — запротестовал Киба и ткнул носом меня в руку.
— Да, дружок, только ты себя хорошо ведёшь. Идём, найдём зеленомордого, пока он не натворил дел.
Мы рванули назад. Оказалось, что вопли раздавались из додзё, у стен которого сидел десяток крепких парней в белых кимоно. Парни сидели не по своей воле. У некоторых были выбиты зубы, а у парочки оказались сломаны носы. Рядом с бедолагами скакакл козлик нашего лягушенка, радостно стуча копытами по каменным ступеням.
Тяжело вздохнув, я ворвался внутрь додзё и увидел чудесную картину. В окружении учеников, носивших кимоно с красными, синими, фиолетовыми, желтыми и прочими поясами, стоял маленький мальчик Тимур. Точнее, там была огромная мускулистая жаба, но все его воспринимали как мелкого русского пацана.
Напротив Тимурки расположился мужчина лет сорока. Косточки на кулаках деформированы, образовав собой огромные наросты, больше похожие на панцирь черепахи. Это говорило о том, что он десятилетия напролёт околачивал груши, превратив поверхность кулака в кусок стали.
У мужчины имелся чёрный пояс, спокойный взгляд и явно стальные нервы. Ведь он никак не реагировал на то, что Квазар только что надрал задницы его ученикам.
— Сопляк. С какой целью ты ворвался в додзё и избил моих учеников? — ровным голосом спросил мужчина, убрав руки за спину.
— Так они меня не вкусквали. Я хотел посмотреть, что таквое кваратэ, — пояснил Квазар, сверля собеседника взглядом.
— У тебя странный говор. Впрочем, для гайдзина это не удивительно. Удивительно то, что ты в столь юнном возрасте смог одолеть моих учеников. А ведь они намного старше тебя и тренируются с детства. Кто тебя обучал?
— Никто. Я по учебникву занимался, — пожал плечами Квазар.
— Какой-то вздор, — хмыкнул мужчина. — Очевидно, ты издеваешься надо мной. Если хочешь, мы сразимся, и я покажу тебе что такое настоящее карате. Не бойся, я не буду тебя сильно бить. — На лице каратеки проступила жесткая улыбка, а глаза угрожающе блестнули.
— Годится. Я квак раз за этим зашел, — Квазар хрустнул пальцами и встал в боевую стойку.
— Какой резвый гайдзин, — хмыкнул каратэка. — Сперва я покажу тебе, что такое внутренняя энергия и мы посмотрим, сможешь ли ты устоять на нога…
Мужчина потянулся к мане, но договорить не успел. Квазар сорвался с места и врезался головой ему в грудь. Каратэка пробил спиной каменную стену и вылетел на улицу, кувыркаясь по дороге и сбивая прохожих с ног.
— Он победил сенсея?
— Не может быть!
— В него вселился дух Мацумуро Сокона!
Шептались ученики, пока один из них не сказал:
— Парень победил сенсея. Выходит, теперь это его додзё?
Сотня учеников мгновенно затихла, а после они, рухнув на колени, ударились лбом о татами.
 
— Великий сенсей! Просим взять в ученики! — рявкнула вся сотня хором.
— Квакие ученики? — не понимая, уставился на них Квазар и перевёл взгляд на меня.
— Придурок, — я усмехнулся и покачал головой. — Разбирайся сам.
— Виктор Игоревич-доно! Мы оставим Квазара развивать додзё? — спросил Ода, выбежав следом за мной на ошалевшие улочки Саппоро. Прохожие замерли и смотрели то на дыру в стене, то на бездыханного учителя каратэ.
— Уверен, что он заберёт все книги из додзё и догонит нас, — ответил я.
Так оно и вышло. Правда лягух всё-таки смог нас немного удивить. Он приволок с собой десяток книг и свитков, завёрнутых в знамя додзё, а после спросил:
— Могу я их забрать в Дубровкву?
— На кой-чёрт они нам сдались? — я скептически посмотрел на Квазара, опасаясь, уж не повредил ли он мозги от столкновения с каратэкой?
— Вступят в боевое крыло, а я их обучу, — пояснил Квазар.
— О боги. А миллионы кандидатов из Дубровки тебя не устроили? — вздохнул я.
— Хочу этих, — настоял на своём Квазар.
— Чёрт с тобой. Зови этих убогих. Мы с Одой будем ждать тебя вон в том здании, — я указал на клинику Досана.
— Квак прикважите, господин! — радостно выкрикнул лягух в теле мальчишки и убежал, а беленький козлик поскакал следом за ним.
Клиника Досана работала на полную мощность. Из неё то и дело выходили люди, получившие лечение, и заходили больные, которым только предстояло получить помощь. Нацепив на физиономию непроницаемое выражение лица, я прошел в клинику, не обращая внимания на выкрики:
— Гайдзин! Наглый ублюдок! Куда без очереди?
И это было самое пристойное, что мне кричали. Что ж, их можно понять. Многие испытывали сильные страдания из-за чего и злились. Нет, ну серьёзно! Полез без очереди. Наглый гайдзин!
Поднявшись на третий этаж, я бесцеремонно вломился в кабинет Досана. Он склонился над резаной раной на шее парня и пытался её зашить, пока тот не истёк кровью. Заметив меня, он продолжил работу, бросив короткое:
— Дубровский-сан, я пока занят.
— Да бросьте вы, — отмахнулся я, вошел в операционную и коснулся шеи больного.
С моей руки соскользнули две лозы и стали зашивать порез, попутно заливая его белёсым соком. Сок шипел, ускоряя регенерацию, а лозы двигались так быстро, что спустя десяток секунд уже стянули шов.
— Как вы…? — изумлённо спросил Досан, тыча пальцем в шею пациента.
— Да, ерунда. Я же друид великого леса, — ухмыльнулся я. — Но речь не об этом. Я кое-что узнал об оспе. Она рукотворная. Какой-то маг модифицировал вирус. Теперь, при контакте оспы с маной, она становится более активной и приобретает способность заражать людей воздушно-капельным путём. Одним словом, мы не сможем прекратить эпидемию, пока жив маг, создавший вирус.
— Это многое объясняет, — задумавшись, сказал Досан.
— Есть догадки, кому бы это было выгодно? — спросил я и заметил, что больной уже открыл глаза. Я похлопал его по груди и помог подняться. — Вставай, родной, и больше не брейся ножом. Следующий раз может стать последним.
Мою шутку оценили только Досан и Ода, пациенту же было не смешно. Он вскочил с операционного стола, отбил поклон и попятился на выход.
— Касательно вашего вопроса, — вернулся к делу Досан. — Пятьдесят лет назад клан Чёрного Дракона претендовал на земли в округе Сирибеси. Насколько помню, император им отказал. Спустя пару десятилетий они подняли восстание и направили свои войска в столицу, где потерпели сокрушительное поражение. Клан вырезали подчистую. Возможно, кто-то из последователей… — Досан замолчал, когда я приложил палец к своим губам,призывая его остановиться.
Я почувствовал сверху крошечный, едва уловимый огонёк маны. Подобный мог создать камар из пробоя или человек, скрывающий своё присутствие. Потянувшись к мане, я призвал лозу, которая вырвалась из пола и с хрустом проломила потолок. Досан испуганно отшатнулся назад, увидев что по доскам потолка потекла кровь.