Не грози Дубровскому! Том Х (СИ)

Главарь Бамбукового Союза остановился, не дойдя десятка метров до своего брата, и выставил перед собой руку тыльной стороной вверх.
— Я должен подойти. — Пояснил Ким своему спутнику и засеменил короткими шагами в сторону брата, склонив голову.
Подойдя ближе, он, не поднимая головы, поцеловал родовой перстень и только после этого посмотрел на Чжан Тонга. Нет, Тонг никогда не был аристократом, но в какой-то момент он стал так богат и влиятелен, что понял «К чёрту правила! Я сам себе дарую титул!».
Отлил перстень у ювелира и стал называть сам себя «Золотой Дракон Чэнду». Многочисленные последователи Тонга мигом подхватили это прозвище и разнесли его по округе. Так он и стал аристократом с кровью чистейшего отребья.
— Зачем ты явился, младший брат? — спросил Тонг,поглядывая свысока.
— Я принёс тебе дары, — расплылся в улыбке Ким и, приблизившись, стал шептать брату на ухо. — Вон тот русский хочет нанять тебя и твоих воинов.
— Что в сумках? — нахмурившись, спросил Тонг и кивнул в сторону Огнёва.
Немногим ранее Ким открыл портал и переместил чужака на тренировочную площадь, заверив того, что никто не нападёт. Огнёву было плевать. Он лишь кивнул и велел начальнику гвардии притащить все сумки с ценностями из поместья Сорокина. Как только ценности переместились в Чэнду, Ким сразу же закрыл портал.
— Это тебе понравится. Там немногим больше ста миллионов йен, — прошептал Ким, и на лице старшего брата расцвела алчная улыбка. — Ты всё правильно понял. Нам необязательно работать ради этих денег.
Чжан Тонг отодвинул брата в сторону и направился к одиноко стоящему Огнёву. Остановившись в метре от того, Тонг надменно ухмыльнулся и заявил:
— Я забираю эти сумки себе. А ты уходишь с миром и помнишь до конца жизни, что нельзя доверять таким слизнякам как мой брат.
Тонг сказал это специально. Он надеялся, что Ким не вернётся в Россию, зная что у него появился влиятельный враг, который с радостью перережет глотку неудачливому контрабандисту. Может так младший брат одумается и вольётся в армаду Тонга.
На удивление, парень стоящий перед ним не испугался, а наоборот начал хохотать, запрокинув голову назад. Он ржал так, что эхо прокатилось над многотысячной толпой и устремилось дальше. А потом он замолчал и уставился на Тонга совершенно безразличным взглядом, похожим на взгляд мёртвой рыбы.
— Косоглазый. Ты думаешь, я занимаюсь благотворительностью? — Огнёв наклонил голову набок, слыша, что вокруг начало кишеть людское море, готовое в любой момент поглотить его. — Давай-ка я объясню кое-что. Вы либо работаете на меня, либо все до одного сдохнете.
— А-ха-ха! Вы слышали? — расхохотался Тонг, и многотысячная толпа подхватила его смех, но умолкла, как только он поднял вверх руку и сжал её в кулак. — Ты жалкая букашка. Если я пожелаю, то в следующий же миг, от тебя не останется даже мокрого пятна. Вставай на колени и моли о поща… — начал распаляться Золотой Дракон, но заметил что по плитке тренировочного двора расползается гигантская пентаграмма. — Какого чёрта?
Вокруг Огнёва и Тонга появились десятки массивных тварей, увешанных костяными пластинами. Они полностью отгородили их от внешнего мира, и Тонг напрягся, думая, что парень сейчас попытается его убить, но этого не случилось. Вместо этого калека подошел ближе и опалил главу Бамбукового Союза смрадным дыханием.
Огнёв что-то говорил, но Тонг его не слышал из-за звуков яростной битвы, разгоревшейся за спинами призванных тварей. Взрывы, крики, наполненные болью, скрежет стали, сверху на старшего брата семьи Чжан что-то капнуло.
Он поднял глаза вверх и увидел изуродованное тело одного из своих бойцов, из его рта лился кровавый дождь прямо на лицо Тонга. Огнёв ухмыльнулся и влепил такую пощечину, что Золотой Дракон едва не рухнул на землю.
— Слушай сюда, собака плоскомордая. Пока ты раздумываешь, работать ли на меня, твои люди дохнут, как мухи. Можешь и дальше жевать сопли, мне плевать. А можешь сжать свои крошечные яйчишки в кулак и всё завершить, присоединившись ко мне. Выбор за тобой.
 
Тонг потянулся к клинку, но увидел в глазах калеки что-то такое, что заставило его отказаться от этой идеи. Вместо этого старший брат натянул на лицо улыбку и промямлил:
— Сяньшэн, это была всего лишь шутка. Достаточно резни. Мы с радостью поработаем на тебя.
— Конечно поработаете. Но теперь за вашу работу я заплачу не двадцать миллионов йен, а пятнадцать, — сказал Огнёв.
— А как же…? — выдавил из себя Тонг, покосившись на сумки, в которых виднелись драгоценные камни и слитки золота.
— Тебя что-то не устраивает? — спросил Огнёв и уткнулся лбом в лоб Тонга, отчего смрадное дыхание стало просто нестерпимым. Тонга начало подташнивать.
— Нет. Нет. Всё в порядке. Отзовите своих… — старший брат замялся, не зная, как назвать этих монстров так, чтобы не обидеть их хозяина. — Своих чудесных друзей.
Илья оскалился и щёлкнул пальцем. В следующую секунду изменённые чудовища исчезли, продемонстрировав Чжан Тонгу потери. Не прошло и минуты, а три тысячи его воинов были повержены. Изломанные тела, обожженные, обращенные в лёд, разорванные на куски — валялись повсюду. Белоснежная плитка превратилась в чашу, заполненную морем крови.
От такого зрелища Тонг нервно сглотнул. Подобную резню он видел лишь однажды. В детстве его отец служил императору и повёл армию против Японии. В столкновении участвовало по десять тысяч бойцов с каждой стороны, и всего за час на поле боя осталось восемь тысяч трупов. Но то сражение длилось часы! А здесь секунды!
От осознания того, какое чудовище стоит перед ним, по спине старшего брата пробежала дрожь. Дрожь усилилась, когда среди покойников он заметил тело Кима. Его разрубили на четыре части. В этот момент Чжан Тонг проклял его «чёртов ублюдок! Сам вляпался в неприятности и сбежал в загробный мир, оставив меня разгребать эту кашу?». В каком-то смысле так оно и было.
Приосанившись, Тонг поднял вверх руку и закричал:
— Союз Бамбука! Вы прошли проверку на верность! — он не мог сказать иного, ведь иначе все бы поняли, что лидер Союза прогнулся под чужака. Поэтому решил всё вывернуть в свою пользу. — Оставшиеся в живых получат тройное жалование! Прошу любить и жаловать, наш наниматель… — Тонг замялся и посмотрел на Огнёва. — Эммм… Как я могу обращаться к вам, сяньшэн?
— Огнёв Илья Максимович.
Услышав имя своего нанимателя, Чжан Тонг понял. Вот и закончилась его свобода. Хорошо если удастся выбраться живым из цепких лап этого калеки.
* * *
Мы шли по шумным улочкам Саппоро. Местные жители пялились на меня и Квазара, и их интерес был понятен. Гайдзины заявились в их город, а ещё козлёнок идёт за мальчишкой, словно собачонка, и трётся о ноги. Дрессированных козлов тут явно никто не видал. Да и я хотел бы знать, как Квазар смог так быстро обучить козлёнка.
По дороге встретили пару книжных магазинов. Квазар порывался туда завалиться, но я его остановил. Тогда эта обиженка достала мобилет и написала в общий чат:
Квазар: Дубровский не поддерживает моё стремление к развитию «грустный смайлик».
Антип: Он тебе качалку построил, а ты всё ноешь. Жаба ненасытная.
Гантулга: Ага, совсем со своими книжками с ума сошел. Наркоман.
Юлия: Чего вы на бедную лягушку накинулись! Вам бы самим не мешало книжки почитать!
Оболенский: Какого чёрта тут происходит, и кто такой Квазар?
Дубровский: Забей. Я вас позже познакомлю.
Львов: Виктор верен себе. Сплошные секреты «возмущённый смайлик».
Картаполов: И это хорошо. А то Гриша эти секреты уже бы давно разболтал «ржущий смайлик».
Оболенский: Эй! Да вы охренели⁈ Надёжнее меня человека не найти!
Любава: Не обижайте Гришечку!
Оболенский: Любавушка, хоть ты меня поддерживаешь. Когда мы снова встретимся?
Львов: Началось… «вздыхающий смайлик».
Квазар: Я требую, чтобы мне купили книги!
Улыбнувшись, я убрал мобилет и подмигнул лягухе.