Лорд Системы 24 (СИ)

— Понятно, а что по потерям на земле? — меняю я тему.
— Здесь не всё так плохо, как могло показаться, — сообщает мой друг. — Энергетические купола отлично себя показали, удержав обломки дирижаблей в первые минуты битвы, они же впоследствии остановили на какое-то время сброс десантных капсул мутантов.
— Передай мой приказ в Королевскую Канцелярию о награждении наших ребят. А также пусть позаботятся о компенсации родственникам и семьям, если они у тех были, — строго говорю я.
  
— Передам прямо сейчас, — кивает мне Малой.
— И да, пусть возродившихся проведут через нашу привычную процедуру. Опросы, проверят, не произошло ли каких несостыковок в памяти, а также выделят кураторов, чтобы они могли в кратчайшие сроки вернуться к нормальной жизни.
С каждым месяцем в Спартанском Королевстве всё больше и больше игроков перескакивают порог 50-го уровня. Преимущественно, это матёрые ветераны, которые уже который год стоят на передовой, но в последнее время стали поднимать головы и мастеровые Спарты, Парижа, а также Милана.
Учёные, плотники, кожевенники, ткачи и лекари, рунные маги и торговцы, офисные клерки и артисты. В каждой сфере хватало своих испытаний, которые можно было сравнить с ожесточёнными сражениями на передовой.
Учёные и мастера боролись, как всегда, с технологическим порогом Системы. Несмотря на становление спиртопанка, всё ещё хватало областей, недоступных нашей фракции. Работники Норы и спартанских фабрик раз за разом бросались на эту неприступную стену, надеясь найти очередную лазейку, ещё одну трещину.
И ведь находили! Те же автомобили, казалось бы, продукт двадцатого века. Даже если у нас спиртопанк, то как мы можем вообще создать нечто, принадлежащее новому времени?
Но нет! Если схитрить и сделать из машин самодвижущиеся повозки, то вы ничего и не нарушаете. Двигатели, аккумуляторы да много какие жизненно-важные составляющие новых технологий были нам изначально недоступны. Но с силой магии, рун и энергетических кристаллов учёным и изобретателям удавалось раз за разом обмануть Систему, скрыть от её чуткого взора наш реальный уровень технологий.
И это тоже удостаивалось награды! Уже сейчас не менее тридцати мастеров в Спарте превзошли пятидесятый уровень. Кто-то благодаря установке очередного прорывного станка, а кто-то за создание легендарного артефакта, подобного энергетическому куполу для нашего первого броненосца «Потёмкин».
Тот же экзодоспех второго поколения появился из рук не одной лишь Алисы, но и Ловеласа, который как раз преодолел планку 50-го уровня, наловчившись использовать особенно мелкие рунные цепочки.
А когда игрок достигает 50-го уровня, то он получает вторую жизнь. Стоит ли говорить, что прошло не так уж и много времени, когда в Спарте возродился первый «счастливчик»?
Механизм и вправду работал. Там, где ты привязывал точку возрождения, ты и появлялся. Практически сразу я предложил спартанцам назначить своей точкой возрождения стелу в Спарте. Так, мы бы облегчили процесс повторной интеграции игроков.
Вместе с тем в министерстве кадров, которым заведует Луна, был создан отдел для восстановления возрождённый игроков. Всё же такие кадры нельзя терять!
Да, возродившийся человек терял все свои навыки, профессии и классы, но у него оставалось самое ценное — его опыт и знания. Поэтому при некоторой поддержке со стороны Королевства такие ветераны достаточно легко брали один уровень за другим.
Им выдавали лучшие миссии с самой сочной наградой, для их же кача выделялись сопровождающие из армии или из Гильдии авантюристов. Я и не думал бросать игроков, готовых пожертвовать своей жизнью ради нашей общей фракции.
Большее, что я могу для них сделать, — это позволить в кратчайшие сроки вернуться на прежний уровень. Но не все солдаты желали снова идти на передовую. И я их тоже мог понять.
Таким игрокам также никак не препятствовали в выборе новой профессии. Работа это будет в мастерской или же в офисе, труд торговца или зеплепашца — Спарта поддержит любое начинание. Кто-то скажет, что это неразумно — тратить столь ценный ресурс.
Если игрок дошёл до 50-го уровня и выше, то он как минимум представляет ценность на своей изначальной позиции! Если это был опытный разведчик, то как вообще можно его брать и ставить за станок⁈ Сослать его во вражеские тылы, чтобы он приносил куда больше пользы! Опыт, как говорится, не пропьёшь!
Но я придерживался иного мнения. Эти люди уже отдали всё ради Спартанского Королевства. Они до последнего исполняли свой долг. И меньшее, что я могу сделать, — это ответить им тем же.
Ради чего мы все боремся в первую очередь? Ради лучшего места под солнцем для всех нас! Так какой будет во всем толк, если даже после смерти у людей не будет выбора, кем быть и что делать?
Малой уходит исполнять мои указания, снова оставляя меня наедине с собственными мыслями.
Я чувствую, что что-то упускаю на что? При разговоре с Малым мои мысли то и дело возвращались к возрождённый игрокам. Новички. Стела в Спарте. Грибница. Стелы на севере.
Стелы. Какая-то назойливая, но в тоже время неуловимая мысль мелькает у меня на краю сознания.
А может, мы всё это время смотрели не туда? И искали не там? Что, если первопричина лежит не в самих игроках, а в чём-то другом? Что если грибница и не заражает самих игроков? Мы бы заметили какой-никакой дебаф или эффект. Но если никакой гадости наложено не было с момента появления игрока, то как же новички с севера становились зомби?
Мне нужно срочно обсудить это со знающими людьми!
* * *
— Причина не в игроках? — удивлённо моргает Алиса. — А в чем тогда?
— Ответа на этот вопрос у меня нет, — пожимаю я плечами. — Но согласись, такая версия имеет место быть.
Дело в том, что здесь, на острове, совсем недавно был проведён особый эксперимент. Сюда прямиком из Спарты доставили несколько новичков, возродившихся в наших стелах. Конечно, невинных игроков никто подвергать риску не собирался, а потому были выбраны преступники, которые, появившись в Спарте, вдруг поверили в себя и посчитали, что смогут сколотить в столице очередное бандформирование. Нечастый зверь в наше время, но и таких уникумов хватало в Королевстве. Правда, их отлавливали ещё на ранних этапах и переправляли тем же змееглазым из Милана или же отправляли сразу в строительный бригады, что кладут чугунные рельсы по всей фракции.
Так вот, возвращаясь к эксперименту, эти самые новички жили среди северян. Ели с ними вместе, спали под одной крышей и точно также наслаждались курортом. Чтобы уже потом им «скормили» пару десятков Е-баллов, чтобы резко проскочить порог 10-го уровня. И что же в итоге?
А ничего! Спартанцы так и не обратились. Не стали ни зомби, ни мутантами.
И вот, беря в расчет этот эксперимент, а также мои подозрения касательно того, что источник всех бед кроется не в самих игроках, вывод напрашивался сам по себе.
— Искать корень проблемы не в самих игроках, а в чём-то другом, да? — задумчиво скрещивает руки под грудью блондинка. Она задумчиво меряет выделенный ей кабинет в подземной лаборатории.
На стенах тут и там висят какие-то графики и расчёты, на письменном столе в дальнем углу от нас валяются хаотичной горкой чертежи и схемы всевозможных артефактов. Когда Алиса поняла, что рабский ошейник никак не способен оградить новичков с севера от трансформации, она сразу окунулась с головой в создание чего-то принципиально нового.
Вот только легко сказать, что работа начата, совсем другое — воплотить артефакт в жизнь. И с этим имелись свои заморочки.
  
На что настраивать рунные цепочки? От чего они должны ограждать? От какой гадости защищать? Должен ли новый артефакт мешать природе зомби взять вверх, или он нужен, чтобы остановить череду мутаций, которые гарантированно последуют впоследствии.
Это как искать лекарство от смерти. Как ни старайся, какие уловки ни используй — но от неизбежного не уйдёшь. Так и сейчас учёные уже которую ночь сидят и ломают головы над решением.