Мисс Никто (СИ)

— Ирбисы.
Лин кивком подтвердил:
— Мигель не хочет, чтобы программа ускорения эволюции взорвала округ. Мы только-только вернулись к мирной жизни.
Ник нажаловалась на Мигеля:
— Он меня Евой назвал.
— Это он лишку хватил — доказано, что одна особь в популяции погоды не сделает. Хотя тебе это может сильно подпортить жизнь.
Ник решилась и просила:
— А ты знал, что я… Ева?
— Я это понял почти сразу, Ник.
— Мооооолот, — обиженно буркнула она.
— Он самый. Забытый, но на войне встречался. Его ни с чем не перепутаешь. И твои танцы.
— То есть ты сразу догадался. И в клуб специально потащил. — Ник даже отодвинулась от него. Все так просто и незатейливо. Осталось понять — что в ней разглядел Маки, что метку сразу же наложил. Только Эвану и можно верить. И Брендону. Можно верить только людям. Хорошо, что она тоже человек. Хотя бы какая-то её часть. Нюх тут же как ножом отрезало, наверное, от стресса. Она больше не чувствовала Лина, не ощущала аромат дома. Только привычный для общежития запашок дезинфекции и чуть затхлого постельного белья, видать долго хранившегося на складе.
Лин поймал её руку:
— Не злись, Ник. В клуб я тебя позвал лишь потому, что ты мне понравилась. Как ловец, как боец и как девушка, конечно же.
— Особенно, когда болталась у тебя на плече, грязная и потная, — она отодвинулась еще сильнее. Только за спиной уже была стена.
Он пристально смотрел на Ник, зрачок отливал алым в темноте:
— Ник, прошу… Поверь мне — в клуб я тебя позвал, потому что мы всегда празднуем победу. А там у кампуса именно она и была. Только поэтому. Я не ожидал, что музыка окажет на тебя такое сильное воздействие. Иначе, поверь, ни за что бы не повел. Ник… Пожалуйста. Я знаю, каково это быть гибридом. Я бы не повел тебя в клуб. Я бы не стал рисковать твоей тайной. Я сам гибрид… Я сам почти такой же, как и ты. Только меня эволюция миловала — я стерилен. Я испорченный материал, в отличие от тебя. Мне повезло.
— Линдро… Ты думаешь, что я… Создана в лаборатории, как и ты?
— Скорее всего.
— Да иди ты… — зло сказала Ник. Ей не хотелось верить, что ласковый голос отца обманывал её. И бумага про принца, опять же. Хотя она и не помнит, когда и почему она её писала… Но она же есть!
— Просто… — он взъерошил пальцами свои волосы, — я знаю одно: когда слышишь поступь, это чаще всего лошадь. Зеброй это не может оказаться. Я допускаю, что бывает великая любовь, которая столкнула два вида, избегающих скрещивания, но… Ник, чаще всего в основе лежит обман и лабораторная клетка. Я не хочу тебя обижать, я хочу вместе с тобой надеяться, что у тебя была любящая семья, и, быть может, они даже сейчас продолжают искать тебя, но мой собственный опыт говорит об ином.
Она засопела и придвинулась обратно. Прижалась своей головой к его и прошептала:
— Орки с ними, с этими лабораториями и прочим…
— Ник, от этого зависит твоя безопасность.
Она упрямо сказала:
— Хватит. Я человек, я не леди Холма. Ни ты, ни Брендон и Мигель, ни парни меня не выдадут. Я не Ева. И не ищу Адама уж тем более. И… Я буду более осторожна, Лин. Давай лучше о другом. Ты не ответил на мой вопрос. Чем бы ты хотел заниматься на самом деле?
Он усмехнулся, чуть разворачиваясь к ней:
— Твои формулировки всегда потрясают… — он поправил налетевшую на лицо Ник прядку. Заложил её за ухо. И Ник сама поняла, что сказала что-то не то. И не тогда.
— Лиииин…
— Я понял, о чем ты. Просто никто и никогда не спрашивал меня об этом. И я пока не готов тебе ответить. Я не знаю, кем бы я хотел быть. Пока я полезен, как страж, потом — будет видно. Сперва надо дожить. Мне еще два года до совершеннолетия сестер обеспечивать их статус в стае. Вот станут взрослыми, когда я и получу свою свободу. Тогда задашь этот вопрос еще раз?
Ник кивнула:
— Задам. Я сама не знаю, чем на самом деле хочу заниматься. Меня как-то тоже не спрашивали, что я люблю на самом деле. Отдали в школу ловцов и все. Так что я вполне могу подождать два года. Глядишь, тогда ловцы перестанут быть нужны.
 
— Думаешь?
Она кивнула:
— Когда-то казалось, что полиция никогда не исчезнет из нашей жизни, ведь это оплот порядка и закона. А теперь…
— Есть стражи.
—…оплот порядка и закона.
— Только не говори — чужого закона. Дин человек и служит в стражах.
— Я помню, Лин. — она зевнула.
— Спи, Ник. Я тебя покараулю. Чтобы дурные сны не могли к тебе пробраться. Я буду рядом всю ночь.
Она улыбнулась:
— Спасибо! — Про карусель из собственных лиц она не станет ему рассказывать. Ему это знать не нужно. Еще бы понять — с какой стороны решетки она находилась. — Не уходи…
— Не уйду.
Она свесила с кровати свою руку — Лин тут же поймал её и прижал к себе, накрывая своей ладонью. А потом планшет опять включился — Лин погрузился в работу. У Ник завтра тоже работа есть — дойти до курганов, подтверждая свое право на премию. Она все же накопит и на Эми, и на Брендона, а потом, заявляя о себе, как о леди Холма, сбежит. Куда-нибудь. Пусть мир стал отчаянно мал, спрятаться она всегда сможет. Ах да, ей же еще кинжал свой вернуть надо — Брендон опять поди все выскажет про растеряш, которые бросают оружие где попало.
  
Глава 21. Новый день и новый Джонс
 
Утро в Алисо привычно началось странно — со стука в дверь и тихого шепота. Ник, замотавшись с головой в одеяло, решила, что сон важнее. Вторая почти бессонная ночь подряд.
А шепот почему-то продолжался.
— Я же говорил, что он тут.
— Тихо! Кто разбудит Ник — будет бежать дополнительный круг.
— Да в общем-то, мы тут именно поэтому. На пробежку пора. В десять — рейд в зону. Перес сказал.
— Сейчас. Подождите…
— Да лааан, дай девочке поспать, умотал же бедную. И тебя можно поздравить?
— Утес, не надоело язык с мылом мыть?
— Понял, ни хрена не было.
— Слушай, кэп, может, ей намекнуть как-то? Ты не пробовал целовать там, а?
— Где — там, Жердь? Что, очередной кандидат на мыло? И хватит, сейчас я кое-что соберу… Ждите за дверью. И нет, Жердь, ждать за дверью не значит протискиваться в комнату.
Ник все же села, осоловело рассматривая Линдро:
— А почему ты не ушел? И, — она замотала головой, — не отвечай. Я помню, сама просила… Я по утрам дурная. Теперь у тебя будут неприя…? Нет, не отвечай.
Лин улыбнулся, поправляя одеяло на плече у Ник — одеться ночью она все же умудрилась, но вот за одежду принять это нечто прозрачное можно было только в темноте. А сейчас занимался хмурый, долгий зимний рассвет.
— Ник, хочешь, я сам правильно отвечу на твой незаданный вопрос?
— Давай! — тут же согласилась она. Когда-то она хотела написать в списке требований к принцу «понимание с полуслова», но потом испугалась остаться в одиночестве на всю жизнь.
— Тебе не обязательно выходить на пробежку. У тебя есть еще пара часов сна.
Ник навзничь рухнула на кровать, тут же сворачиваясь клубком:
— Ты чудо! — она довольно прикрыла глаза.
— Спи… — ладонь легко пронеслась по её волосам. — Выход в десять. Тебя Брендон разбудит.
Он еле слышно вышел из комнаты, закрывая за собой дверь. Впрочем, голос Жердя было слышно без проблем:
— Кэээп, хочешь, Энни с ней поговорит?
— А ты вместо неё будешь есть мыло?
— Кэп, ради тебя — хоть шпинат!
— Брендона от Ник не гонять.
— Да твою жееее маааать… — простонал Арано.
Ник приоткрыла один глаз, потрясенная порывом Жердя. Оборотни были отчаянными мясоедами, и согласие есть шпинат потрясало до глубины души. О чем они там вообще? Но в коридоре все уже стихло, и Ник снова погрузилась в сон.
Второе пробуждение было лучше — из-за двери раздавался голос Ос… Брендона, приправленный ароматным запахом кофе. Ник, замотавшись в одеяло, открыла дверь, забирая чашку и выпивая залпом.
— Ты мой спаситель, — улыбнулась она