Мисс Никто (СИ)

— Кажется!
–…это он отбросил дом.
Она посмотрела на Лина — кожу на ногах уже стягивали грубые розовые рубцы. К утру, быть может, они исчезнут. Значит, не о чем беспокоиться⁈ Значит, земля улетит лишь через два дня⁈ Как знала, что Закату доверия нет.
Ник подняла глаза вверх в потолок:
— Спасибо, дом! Я не забуду твою помощь, честное слово.
Лин встал рядом с ней:
— Ники…
Она зло посмотрела на него:
— Не останавливай. Я справлюсь. — Она пошла к входной двери, игнорируя глубокие прорези от когтей Лина. Не надо думать, как он тут сражался за свою жизнь… Надо думать о другом. Жаль, что кинжал был у Лина, но она справится и так — она, орки её дери, полиморф!
Трещина в земле была ярдах в десяти от крыльца — широкая, ярдов пять, не меньше. В человеческом обличье ни за что не перепрыгнуть. Ник даже подошла к краю, еще осыпающемуся камешками и землей, подсветила магическим пульсаром — дна не было видно. Она подняла глаза на стоящего на той стороне трещины Заката — он закидывал на коня переметные сумки, готовый уезжать:
— Ты!
— Благодарить не надо, — мягко сказал Закат.
— Убью. Просто убью. И ты даже знаешь, почему.
— Почему, Ник?
— Потому что могу! Потому что ты чудовище, сноб и мразь! — рявкнула она. — Никогда не трогай моих друзей! Запомни — никогда!
Закат наклонил голову на бок:
— Учу. И удачного пути домой! — он птицей взлетел в седло. — Уезжайте, тут становится опасно!
— Иди ты!!! — прокричала Ник ему в спину. — Убирайся из моей жизни и больше не возвращайся!!!
Лин подошел к ней, обнимая со спины. Из броневика вышел сонный Арано. Он оценил неодетого Лина, взъерошенную Ник и буркнул:
— Что я пропустил?
Лин повернулся к нему:
— Пакуемся и отъезжаем к посту — тут небезопасно.
Арано зевнул, подходя к трещине и кидая туда камешек. Стука о дно он не дождался:
— Ничего вы тут развлекались. — он снова подавил зевок, — хорошо, что Айк настоял убрать ультры. Замахались бы вытаскивать их… У вас пять минут — мы-то с Айком хоть сейчас за руль и домой.
Заспанный, помятый Айк, стоя у броневика, отозвался:
— Завтра проверим захоронение, которое устроил Закат, и домой…
Лин хмуро напомнил:
— И Беранже — я его проверю сам. Нельзя за спиной оставлять возможного хомофильного вампира.
Весь следующий день Ник провела в ожидании. Сидела, просматривала материалы в инфопланшете. Иногда отвлекалась и вглядывалась в грохочущие небеса, их цвет уже стал привычно-голубым — магическая буря закончилась. Сходила на обед в деревеньку — страж, так же скучающий на посту, вытащил её в местное щедро пропыленное лордами кафе. И снова ждала. Боялась и ждала. Ей надо было придумать, как обезопасить Лина от Заката, но ничего дельного в голову не шло.
Лин вернулся к вечеру, когда солнце уже низко стояло над горизонтом, тянуло холодом и пылью. Грохот в небесах то усиливался, то стихал. Ложбинка, в которой они стояли вчера лагерем, уже рвалась в высь — только длинные корни деревьев связывали её с землей и не давали улететь. Ручей падал в провал, в надежде когда-нибудь его заполнить и побежать дальше.
Лин, разгоряченный после бега, пропыленный и усталый, встал перед сидящей на крыльце Ник и, осторожно лизнув кончиком языка по лбу, уткнулся мокрым, сопящим носом в ухо. Дышал, терся носом, фырчал, щекоча до ужаса горячим дыханием, и Ник, уворачиваясь от него, смеялась:
— Лиииин! Ты же разумное существо! Ты же человек, ну что ты творишь!!!
Он уже в человеческим виде сел рядом с ней, прижимая к себе и утыкаясь носом в макушку. Молчал. Просто обнимал и чуть терся носом о волосы.
Смеркалось.
Совсем похолодало. И только тепло от Лина не позволяло замерзнуть.
Ветер играл волосами, кидая их в лицо. Хотелось ни о чем не думать, но надо же кому-то сказать главное.
— Все так плохо, да?
Плечи Лина чуть дрогнули, подтверждая.
Ник сама сказала:
— Даже пони можно сломать, когда тебе семь лет. Когда ты ребенок — ты в опасности. Ты зависишь от взрослых, а они иногда бывают дрянью, как Беранже.
Лин вздохнул:
 
— Прости, но её пришлось бы уничтожить. Беранже солгал — она была беременная от него… Там, где жила она с Беранже, небольшой дом и… Человеческая ферма. Трое кормильцев. Я после того, как уничтожил Беранже, предложил им вернуться к цивилизации, вернуться в округ, но они против. Привыкли. Я проверил — еда, какие-то запасы у них есть. Огород, опять же. Беранже по-своему о них заботился. Только кладбище там впечатляющее, конечно…
— И? — она заглянула Лину в подернутые пеплом сострадания глаза.
— И надо сообщить о них местным стражам — пусть отправят к ним кризисных психологов, пусть попытаются вывезти их оттуда. Не дело жить там, где тебя унижали и держали, как скот. — он чуть сгорбился и сцепил пальцы в замок.
Ник обняла его за плечи:
— Все наладится. А не наладится — потом, как разберемся с Закатом, опять вернёмся сюда.
Лин горько рассмеялся:
— И как поможем-поможем!
Ник лишь кивнула — она иногда так помогала, что уж лучше бы не вмешивалась. С тем же цунами…
Домой они вернулись через две недели. Если с кормильцами Беранже местные стражи обещали разобраться и вытащить их из зоны хаоса, то, что делать с телами трех убитых Закатом фейри, ни стражи, ни Ник не знали. Потом, возможно, удастся призвать фейри к ответу, но не сейчас.
В Либорайо было приятно тепло. Вечерний мягкий свет солнца, его карамельные косые лучи, пробивающиеся через листву деревьев в парке, хотелось ловить и пробовать на вкус. Пахло привычно кофе, счастьем и цветами, и капелькой сырости от озера.
Это её город. Это её округ. Это её дом, и сюда ходу никаким Закатам нет. Тут она будет жить и растить ребенка. Сюда она перевезет, если найдет, своих сестер. Она сделает все, чтобы тут, в этом городе было хорошо всем. От вампиров до оборотней. От людей до полиморфов.
— И никаких лордов…
Пока Лин подключал дом к коммуникациям кемпа, Ник стояла рядом с ним, рассматривая праздный, уже никуда не спешащий Либорайо. Любимое время, когда можно просто идти, переплетя свои пальцы с пальцами Лина, когда можно не бояться и думать о будущем… Может, если Лин не сильно устал, прогуляются — надо же познакомиться с его семьей. Или с Мигелем и Брендоном обговорить планы на Холм наказаний. Ей еще лиса спасать от Заката и его правосудия. Может… Может, даже наберется сил и встретится с отцом. Может. Кто его знает, какое у неё будет настроение. Полиморфы, особенно те, которые пони, непредсказуемы!
Со скамейки в парке поднялся худой, как жердь, рыжеволосый парень, и Ник вздрогнула — она узнала его. Не узнать эти желтые глаза и шрам через лоб, нос и щеку было невозможно. Он приветственно помахал ей рукой. Он её тоже узнал.
— Рогатые орки… — только и смогла сказать она.
Парень неуверенно направился к ней и замер, рассматривая. Он взлохматил рыжие спутанные волосы и все же сказал:
— Добрый вечер… Лорд Закат просил передать вам, что он умеет исправлять ошибки. И… — он склонился в низком поклоне, — моя жизнь отныне принадлежит вам. Я в неоплатном долгу перед вами.
Ник еле выдохнула:
— Лин… Нам лис нужен?
Он подошел со спины и обнял Ник:
— А зачем нам лис?
— Сама бы хотела знать. Может, это извинения за неудачную попытку тебя убить?
— Хорошее извинение, Ник. Но повторюсь, ему это было не за чем.
— Не дом же тебя убить пытался, Лин, — сухо сказала Ник. — Кроме Заката некому.
  
Глава 45. Зорро Санторо
 
Ник помнила постоянное чувство голода, преследовавшее её все годы войны и, особенно, последний, когда она выпустилась из школы ловцов и сама отвечала за себя. Подъемные она спустила на автодом, первые легко заработанные деньги на курсы танцев, а потом… Долго пришлось голодать и выживать — в последний год войны власти осажденного Сорок первого округа решили применить хаос. Сороковой округ исчез полностью, Третьему досталось не слабо — исчезли все его южные окраины, Пятый, тогда уже полностью подчиненный фейри, устоял, но тоже лишился части своих границ. Тогда месяцы обеим сторонам воюющих было не до боев — вампиры и оборотни лишились подчистую элитных штурмовых отрядов, людские войска тоже недосчитались слишком многих. Про мирное население можно было не упоминать. Тогда Ник и ловцам её выпуска пришлось работать не покладая рук — нежити тогда было много. Очень много. Для кремации погибших требовалось слишком много алхимической жидкости, которая в основном шла на военные нужды — ловцам её попросту не выделяли. Погребения же не давали никакой гарантии — нежить поднималась даже на освященной земле. Говорят, маги-хаосники после этого исчезли под чистую, как класс. Тех, кто не покончил с собой, тех, кого не уничтожили отряды вампиров, добили свои же. Тогда было страшно и голодно…