Мисс Никто (СИ)
— Прости, я понимаю, что унижаю тебя этим, но сейчас ничего не могу с собой поделать — я оркский альфа, мне важно знать, что ты в безопасности.
Закат приподнял уголки рта, только намечая улыбку — глаза его не улыбались:
— Позволь ему эту слабость, Ник. Не протестуй, побудь чуть-чуть слабой женщиной. Иногда мужчинам это необходимо. — он перевел глаза на Айка, меняя тему: — и как же ты догадался?
— Очевидно же — Ник всегда писала требования именно к принцу. Это мог быть, конечно, и некто по имени Брендон, что переводится как «принц», но чаще всего судьба выбирает более простые варианты — сказано: «Принц!» — значит, будет принц. Настоящий принц. А во-вторых… Вы сами сказали, что лорды старательно уничтожили всех знавших о полиморфах, но вы-то живее всех живых. Вас не тронули, потому что законы даже у людей одно время не касались тех, чьим именем они подписаны. Именем короля или, как сейчас у лордов, именем королевы. Насколько я знаю, только в Холмах закону не подчиняются все члены королевской семьи. Именно поэтому Рассвет, отец Ник, выбрал вас в её женихи — только вы и вхождение её в королевскую семью, могли защитить её от закона об обязательном уничтожении полиморфов. Да и… Проводить эксперименты над лордами интереснее с теми, кто точно влияет на политику и жизнь фейри. Ребенок с генами полиморфов в каком-нибудь захудалом Холме не оказал бы разрушительного действия на жизнь всех Холмов. Как-то так… Одного не понимаю — как ваша служба безопасности опять пропустила полиморфа? Я имею в виду мать Ник.
— Потому что считалось, что они все уничтожены. Только королевская семья и помнила про них… Я долгое время любовался невестой друга. Её звали Иней, она была из далекого захудалого Холма, как вы говорите, но она была неогранённый алмаз… Она была не по возрасту умна, красива, воспитана, одарена… Ею восхищались все. Я бы и сам был готов жениться на ней, благо в самом начале знакомства она благоволила и мне… Но меня связывал договор — я должен был взять невесту из рода Рассвета, моего друга. Наши отцы собирались породниться, так что мне пришлось уступить Иней другу. Рассвет смеялся, что уж его дочь точно будет моей невестой. После твоего рождения, Семечка, Рассвет уехал в Холм своей жены. Я навещал друга, я навещал тебя — знал же, что рано или поздно я женюсь на тебе. Когда тебе исполнилось семь лет, я приехал на помолвку, которая обернулась катастрофой. Ты… Оказалась чудовищем.
Ник старательно спокойно сказала:
— Я всего лишь сидела в своей комнате и рисовала. Я не была чудовищем — нашу встречу я помню!
— Пока я сидел и смотрел на тебя, решая, как же мне выбраться из ловушки, в которую загнал меня мой друг, ведь я не мог уничтожить свою невесту, ты три раза обернулась — отрастила змеиный хвост и прикоснулась им ко мне, потыкала в бок, словно я какая-то игрушка, потом отрастила крылья и взлетела к верхней полке за карандашами вместо того, чтобы попросить их достать, потом три раза поменяла лицо — видимо, тебя задело, что я не оценил твою красоту. И лишь потом мы с тобой заключили договор, который ты весьма скоро нарушила.
Ник нахмурилась — воспоминание, когда-то разбуженное Брендоном, нагнало её вновь, обрастая новыми подробностями.
Аюшки, огонек? Что ты пишешь? Требования к принцу? Ох, как же ты, огонек, жестока… Но это однозначно отпугнет всех потенциальных принцев… Моя леди Холма достойна лучшего. Давай-ка чуть-чуть подправим, потому что я знаю, кто точно достоин тебя…
— Отец… Он нашел наш договор и заставил переписать — ему не понравился пункт с белым конем. А потом я уже как-то сама стала добавлять новые пункты.
Лин напряженно спросил:
— Что было потом? После подписания договора о белом коне для принца?
Закат спокойно продолжил:
— Я разругался с другом. Сказал, что всегда хотел любить лишь одну женщину, а не многоликую тварь. Рассвет рассмеялся и сказал, что я ничего не понимаю в любви и женщинах. Он сказал, что полиморфы идеальны. Что, живя с одной и любя только её, можно обладать сразу тысячами разных женщин, не ограничивая себя ни в чем. Я не знаю, до свадьбы или после он узнал о происхождении Инея, но он до сих пор считает её самой прекрасной женщиной на свете. Я тогда уехал к отцу — мне нужно было решить, как поступить дальше. Я должен был уничтожить Иней, тебя и Рассвета тогда, сразу же, как понял, что избежал благодаря тебе ловушки, но я еще верил в дружбу. Тогда я не знал, что Иней уже год как сидит в темнице — взгляды на твое будущее кардинально разошлись между ней и Рассветом. Он хотел ввести гены полиморфов в гены лордов, освежая кровь. Она хотела восстановить свой род. Ей удалось сбежать, забрав с собой и тебя, Ник. Она продала тебя в биолабораторию, чтобы там тебя клонировали. Я отследил её путь, я проник в лабораторию и разрушил её. Я уничтожил все, что касалось полиморфов — от тебя самой до записей. Правда, мразь, которая занималась клонированием, избежала наказания — его укрыл один из Главных Холмов, который давно бросает вызов королеве. Пока разрушить тот Холм нет никакой возможности… Рассвет принял наказание. Иней растворилась в неизвестности — найти и выследить её не удалось, хотя я и пытался… Я до последнего момента пытался найти Иней — как только я уничтожил бы её, наказание Рассвета прекратилось бы… И вот, месяц назад, одна весьма наглая особа стала приставать к моему Привратнику. Мне об этом тут же доложили, я велел заняться этой особой — Привратник осужден за разглашение тайны Холмов, это очень тяжкое преступление. Все его контакты отслеживаются до сих пор — тайна не должна вырваться за пределы Холмов. И тут выясняется, что эта особа открыто воспользовалась пространственным переходом прямо перед камерами. Ник… Это было предельно нагло — так заявить о себе.
Ник зажмурилась:
— Я просто испугалась.
— Ты испугалась, а я увидел иное. Я понял, что все это время искал мать, когда надо было искать дитя. Непростительная ошибка… — Он нахмурился и взял яблоко, снова принявшись его чистить от шкурки.
— Это ты убил Салли?
Закат скривился:
— Если ты о той, кого мой человек посчитал ловцом Доу, то… Её уничтожили по моему приказу. Мой человек думал, что уничтожает тебя, а потом мне пришлось зачистить за ним. Так что не удивляйтесь, если пойдете по моему следу и найдете могилу — там похоронены уничтоженные за прикосновение к тайне полиморфов. Закон суров ко всем, кроме королевской семьи. И моей невесты с её друзьями. Я было решил, что история наконец-то закончена, но не тут-то было. Меня позвала к себе моя невеста, которую я считал мертвой. И тут я понял, что меня обвели вокруг пальца — лаборатория успела клонировать Семечку.
Ник хрипло рассмеялась:
— Это все, что ты понял из этой истории⁈
— Нет, — отрешенно сказал Закат. — Я понял многое, очень многое.
— Например⁈
— Например, что я неправильно оценивал Иней. Она умерла за тебя — она отдала свою жизнь, притворяясь тобой, пока тебя вывозили в безопасное место.
— Надо же, какое откровение!
— Оно напрямую касается тебя, Ник, и твоего будущего. И будущего твоих клонов — не думаю, что Салли была единственной, кого клонировали и отдали в семью, спасая от уничтожения. Я понял, что Иней не просто так не пошла по простому пути клонирования самой себя. Она хотела, чтобы полиморфы изменились. Она хотела, чтобы полиморфы стали пони. И еще я за сегодня понял, что ты и впрямь пони. И, быть может, твои клоны — тоже пони. Надеюсь, им хватит ума не отсвечивать своим происхождением, как поступила ты. Знаешь, в чем ужас всего происходящего, Ник?
— И в чем же? — мрачно сказала она.
— В том, что они все — мои невесты. Я никого из них не могу тронуть. Ни-ко-го. Они — ты, а ты — моя невеста. Впору заводить гарем, и это мне, который мечтал лишь об одной единственной женщине на всю жизнь.
Ник горько сказала:
— Да-да-да, я поломала всю твою жизнь. Живи теперь с этим! А мне жить с тем, что я не защитила Салли… И кучу других людей.