Меченый. Том 3. Жребий брошен (СИ)
Там вообще была интересная математика. Ежегодно население пяти республик прирастало примерно на миллион человек. Реально мы могли изымать примерно по 300 тысяч молодых людей — парней и девушек, используя совершенно разные для этого механизмы: комсомольские стройки, службу в армии, учёбу в вузах, ту же «посадку на землю» фермеров. Но даже при таком оттоке населения — отбросим возможные проблемы уже на территории остального СССР, есть надежда, что в этой реальности власть справится и не пустит данный процесс на самотёк — к 2035 году население пяти республик могло удвоиться.
— Направляли. Приехали ещё зимой, три десятка молодых парней и девушек, мы их пока в общежитие заселили. Есть у нас такое. Ну что сказать, смысл однозначно есть. Ребята работящие, хоть и с собственным национальным, так сказать, колоритом.
— Это каким же?
— Держатся всё время вместе, с нашими ребятами общаются, но как-то не очень близко.
— Были драки?
— А как же! — хмыкнул Осипов. — Попытались приезжие наших прогнуть. Мол, вы к нашим девушкам не подходите, а мы с вашими гулять будем сколько захотим. Что сказать, у нас к таким заявкам отнеслись без всякого понимания. Собралась молодёжь в один из дней да и чуть не спалила общагу для приезжих. До полного непотребства, правда, дело не дошло, намяли узбекам бока, показали, что русские парни тоже умеют за себя постоять, ну и… Знаете, товарищ Горбачёв, после этого вообще проблем с ними не было.
— Добро должно быть с кулаками? — не скрывая усмешки, переспросил я.
— А то как же. Здесь вам не там. Теперь работают, двое уже на курсы механиков записались, парочки потихоньку начинают складываться между нашими и приезжими. Для того и дома закладываем новые, чую — скоро дети пойдут косяком.
— Это хорошо, — я кивнул и продолжил тему в несколько ином направлении. — А если рабочую силу из-за пределов СССР начать завозить? Что скажете, потянет ваш колхоз такое? Есть мнение, что от практики привлечения к уборке урожая студентов и других непрофильных тружеников нужно отказываться, это только в минус работает.
— Не знаю, если честно, — подкрутил торчащий ус директор колхоза. — Рабочие руки всегда найдётся куда пристроить, особенно в страду, но без реального опыта тут ни «да», ни «нет» однозначно не скажешь. Может, проблем с ними будет больше, чем помощи. А из какой страны работники?
— Из Индии или Пакистана. Они там совсем нищие, за небольшую плату на любую работу согласны.
Идея завозить рабочих из азиатских или даже африканских стран пока была объективно сыроватой. С одной стороны, плюсы налицо, с другой — тут очень легко себе проблем наделать таких, что не разгребёшься. И тем не менее я всё же считал, что попробовать стоит. Ну как минимум потому, что потребность экономики СССР в рабочих руках действительно росла быстрее, чем наше население. Да, автоматизация, компьютеризация обещали высвободить достаточно солидный пласт людей, но когда это будет? А картошку убирать нужно уже сейчас. Или клубнику — тут какой комбайн ни придумывай, а без простой неквалифицированной работы всё равно не обойтись.
Если же говорить в целом, то сельское хозяйство СССР отнюдь не выглядело стагнирующим или барахтающимся в бездне кризиса, как его любили представлять в постсоветское время. Да, проблем было навалом: тут и низкая по сравнению с другими странами эффективность, и высокие потери на хранении и транспортировке, и заваленная местами научная работа. Но при всём этом отрасль продолжала развиваться и год от года улучшать свои показатели. Причём как в экстенсивном, так и в интенсивном форматах.
Например, зерна выращивали всё больше, урожайность потихоньку — медленнее, чем хотелось бы, — ползла вверх. Количество голов скота росло, улучшались дела в сфере механизации, использования химии, удобрений. Например — для меня это опять же стало открытием — СССР был в эти времена одним из лидеров по использованию минеральных удобрений. И рост тут был колоссальный: в 1960 году на гектар пашни вносилось в среднем 12 килограммов удобрений, а в 1985 — 120 килограммов. В десять раз рост за двадцать пять лет, а по, например, конкретно фосфатным удобрениям он вообще до ×35 доходил.
Отличные показатели демонстрировало производство молочки и яиц. Улучшалась ситуация с поставкой фруктов, тут, кстати, появление категории самозанятых резко дало результат. Всего за год объём сдачи сезонных фруктов по Грузинской, опять же для примера, ССР вырос в два раза — с полутора миллионов тонн до трёх, причём резко выросло производство наиболее маржинальных позиций, в основном всяких ягод: клубники, малины, крыжовника.
Честным труженикам — а были в Грузии и такие, не стоит всех под одну гребёнку гнать — позволили выйти из тени, начать зарабатывать нормальные деньги собственными руками, и сразу результат появился. Там, правда, одновременно несколько просели показатели по другим направлениям, но будем честны: от того, что в этой закавказской республике в 1986 соберут не 0,6 миллиона тонн зерновых — примерно 0,3% от общего сбора внутри СССР — а 0,3 миллиона тонн и 0,15% от общего вала, никто не пострадает. Как и от того, что заводы в Грузии начали закрываться, а рабочие частично уезжали на другие места, а частично переквалифицировались в крестьян.
Там, впрочем, ещё и большая перетряска партии и хозактива на местах дала положительный эффект, вероятно. Дельцы на местах стали меньше пускать продукции налево, меньше гнать всякого суррогата, ну и просто отчётность в порядок привели немного. Кое-кого посадили, кое-кого выгнали из партии. Нормальный, короче говоря, рабочий процесс.
В общем, какая тут была мысль-то самая главная? Не нужно было ничего «радикально реформировать», устраивать революции и развороты на 180 градусов — от резких поворотов руля одни только проблемы. Работаем в прежнем ключе, методично расшивая узкие места. Строим элеваторы, перерабатываем овощи и фрукты, повышаем качество скота и урожайность растений, внедряем новые технологии, тепличное хозяйство развиваем. Не нужны нам революции, достаточно тех, что были раньше. Обойдёмся эволюционным развитием.
Ну и, конечно, продолжающуюся на Ближнем Востоке войну имеет смысл упомянуть. К середине августа активные боевые действия на севере Персидского залива вновь сошли на нет. Американцы смогли «освободить» Кувейт, взять под контроль Басру и юг Ирака, но вот идти дальше в Вашингтоне очевидно желанием не горели совершенно.
Штурм двух больших городов обошёлся «коалиции» в восемь с половиной тысяч трупов и втрое большее количество раненых. И пусть иракская армия потеряла несравнимо больше — где-то после середины июня американские генералы под давлением из Вашингтона окончательно перестали стесняться и принялись заваливать руины Эль-Кувейта бомбами без всякого разбора, по некоторым данным, только убитыми Багдад оставил на руинах Эль-Кувейта порядка полусотни тысяч, впрочем, раненых и пленных там почти не было — никого подобный размен не радовал.
О том, сколько во время бомбардировок иракских «фестунгов» — впервые со времён Вьетнама США полноценно задействовали B-52 и тяжелые свободнопадающие бомбы, просто потому что воевать в таком конфликте исключительно «умным» оружием выходило адски дорого — погибло мирного населения, даже говорить страшно. Только в Эль-Кувейте счёт погибших гражданских пошёл на сотни тысяч. Сколько именно, никто не знал: агломерация Эль-Кувейта в начале 1986 года насчитывала примерно 2,8 миллиона человек. По данным Саудовской Аравии, на её территорию смогло выбраться чуть меньше миллиона человек в самом начале конфликта, сколько-то смогло выбраться на сторону Ирана или удрать по морю. Ну и, конечно же, погибли в итоге не все, но то, что речь идёт буквально о сотнях тысяч похороненных под грудами битого кирпича трупов, — совершенно точно.
И это тоже было проблемой. Армии США пришлось привлекать дополнительные силы для того, чтобы начать масштабную спасательную операцию — спасти, кого ещё было возможно, срочно хоронить тех, кому не повезло. Не нужно говорить, что летом в тех краях, мягко говоря, жарко. Как может «пахнуть» самое большое кладбище на планете — именно так журналисты уже успели окрестить бывшую столицу эмирата — наверное, даже говорить не нужно.