Меченый. Том 3. Жребий брошен (СИ)

Вместе со мной к торцу площади шли и другие руководители Союза. У старшего поколения сложно найти человека, у которого не было бы воевавших родственников. Не всегда это родители, тем более, что у людей вроде приснопамятного Громыко они зачастую просто не дожили до Великой Отечественной. Зато у Андрея Андреевича в боях погибли два брата, а третий умер уже после войны от полученных ран, так что сейчас бывший председатель Верховного Совета СССР вполне мог бы идти рядом со мной, неся сразу три портрета в руках. Если бы не был отправлен на пенсию после попытки переворота.
  
На то, чтобы в бодром темпе дойти от Мавзолея до створа Исторического музея и Казанского собора, понадобилось всего пару минут. Учитывая, что в том же направлении одновременно с нами потянулись и другие люди, желавшие поучаствовать в шествии, заминка вышла достаточно органичной. В это же время прямо на площадь высыпали операторы, которые должны были снимать людей прямо на ходу, в толпе.
Я подошёл к голове длинной-длинной колонны, уходящей хвостом куда-то в сторону Охотного ряда. Сколько здесь сегодня собралось москвичей? Не знаю. Много. А сколько людей вышло сегодня на демонстрации по всему СССР? Тысячи. Десятки тысяч.
Вокруг меня стояли члены Политбюро, некоторые иностранные гости — тут, правда, было сложнее, большая часть наших нынешних союзников в той войне воевала, как бы это сказать, под вражескими знамёнами, — дальше члены ЦК, участники московской парторганизации. Ну и просто горожане, откликнувшиеся на призыв партии почтить память героических предков. И во главе всего этого многолюдья стоял я. В голове почему-то мелькнули какие-то религиозные ассоциации, но я их быстро отбросил. В этот момент оркестр грянул «Прощание славянки» — а что ещё можно было играть в такой момент? — и мы все в едином порыве двинули вперёд.
 
 
'Этот марш не смолкал на перронах,
 
Когда враг заслонял горизонт,
 
С ним отцов наших в длинных вагонах
 
Поезда раз увозили на фронт…'
 
 
Естественно, оркестр играл только музыку, но текст песни сам всплывал в голове. Я оглянулся по сторонам: рядом вышагивали товарищи по Политбюро. Каждый нёс какой-то портрет; я, признаюсь, постеснялся лезть соратникам в душу и выяснять, кто чью память решил сегодня почтить. Знал только, что у идущего рядом по правую руку Лигачёва на фронте погиб старший брат. Из нынешнего состава Политбюро непосредственно в боевых действиях никто уже не участвовал — последним ветераном у нас был Чебриков, который до этого 9 мая не досидел в качестве председателя КГБ. Его перевели на символическую должность зампреда Совета Министров УзССР, «усилив местные кадры опытным кадром».
Удивительно, но на лицах прожжённых и, казалось бы, пропитавшихся цинизмом до самых корней волос партийцев можно было прочесть настоящее погружение в момент. По щекам идущего рядом Лигачёва текли крупные слёзы — фактически второе лицо государства даже не пыталось их вытирать. На секунду мелькнула мысль, что если у кого-то из стариков сейчас не выдержит сердце, выйдет как-то не очень красиво.
Желающих поучаствовать в шествии оказалось очень много. Пришлось открывать специальные пункты, где небольшие, зачастую плохо сохранившиеся и выцветшие от времени фотокарточки можно было перепечатать в увеличенном формате. Мелочь, а в реалиях СССР — крайне трудная с практической точки зрения задача.
 
 
'Он Москву отстоял в сорок первом,
 
В сорок пятом — шагал на Берлин,
 
Он с солдатом прошёл до Победы
 
По дорогам нелёгких годин.'
 
 
Не торопясь, дошли до середины Красной площади. Повернулся в сторону Мавзолея. Там в окружении охраны и ещё кое-каких представителей дружественных стран стоял и смотрел на всё происходящее индиец. Едва было получено сообщение о том, что Пакистан готов выполнить наши требования и сесть за стол переговоров, отношения между Москвой и Дели тут же упали с тёплых и дружеских до весьма прохладных и настороженных. Индусы в какой-то момент вовсе высказали желание расчленить соседа на несколько кусков — Пуштунистан, Белуджистан и Синд, например — с тем чтобы избавиться от опасности с запада раз и навсегда. Нам такое, очевидно, было не сильно нужно, да и создавать прецедент развала достаточно большой страны не хотелось.
Наоборот, СССР было выгодно поставить в Исламабаде относительно лояльное — Дели такой возможности был очевидным образом лишён, терпеть проиндийские власти мусульмане бы не стали совершенно точно — и привязать к себе страну экономически. Проложить железную дорогу, нефте- и газопроводы, начать поставлять туда оружие за полновесные конвертируемые дензнаки. Да и просто получить союзника в этом регионе с возможностью иметь военно-морские базы в Индийском океане — это было крайне выгодно со стратегической точки зрения.
Ну и в общем, чтобы не доводить проблему до точки невозврата — всё же союз с СССР был Индии крайне выгоден по причине её сложных отношений с Китаем — Ганди и прилетел в Москву договариваться о будущем Пакистана.
 
 
'И если в поход
 
Страна позовёт
 
За край наш родной
 
Мы все пойдём в священный бой!'
 
 
На то, чтобы пересечь всю Красную площадь, одной песни, конечно же, не хватило. После «Славянки» оркестр играл что-то другое, уже не нашедшее такого надрывного отклика в моём сердце.
Мы с товарищами дошли до конца Красной площади и аккуратно «отвалили» в сторону. Вся остальная процессия должна была по плану пройти чуть дальше, пересечь Большой Москворецкий мост и распасться на отдельные людские потоки уже на той стороне реки.
— Спасибо тебе, Михаил Сергеевич, — первым ко мне подошёл Гришин и протянул ладонь для рукопожатия. — Уважил старика, давно я так не…
Что именно он не делал, Виктор Васильевич сказать не смог, замялся. Кто был изображён у него на портрете, я не знал — вроде никто из близких родственников, если вспомнить официальную биографию первого секретаря Московского горкома, на фронте не был. Но мало ли…
— Да что там… — попытался отмахнуться я, но хозяин Москвы меня оборвал.
— Нет, это важно. Ты ещё тогда молодой был, а мы старики… Но знаешь, больше я, наверное, так не пойду. Боюсь, сердце не выдержит, — Гришин покивал каким-то своим мыслям, смахнул слезу и, заметно сгорбившись, непривычно для него шаркающей стариковской походкой отошёл в сторону. А я… Ну что я? Я был вынужден оставить товарищей по партии и возвращаться к Мавзолею — большая дипломатия сама собой не займётся.
  
Глава 6  
 
Московский договор 
 
13 мая 1986 года; Москва, СССР
ИЗВЕСТИЯ: Альтернативная гражданская служба
На предстоящей сессии Верховного Совета СССР депутаты рассмотрят важный законопроект, предложенный Коммунистической партией, — об альтернативной гражданской службе (АГС). Этот шаг полностью соответствует курсу советского руководства на снижение военной напряжённости в мире и укрепление мира между народами.
Как стало известно из высоких источников, Генеральный штаб Вооружённых Сил СССР в ближайшие годы планирует сокращение численности армии. Это решение продиктовано не слабостью, а силой нашей страны: новейшие технологии делают бессмысленным прежний упор на массовость войск. Советская армия, оснащённая самой передовой техникой и укомплектованная высококвалифицированными специалистами, доказала своё превосходство во время недавней специальной военной операции в Пакистане. В таких условиях отрывать от мирного труда лишние сотни тысяч молодых людей — нерационально.