Жизнь и становление господина мага. Книга I - Детство (СИ)

Лишь интуитивная напитка магией Жизни позволяла ещё оставаться в сознании. Правда ненадолго, ведь едва моё тело упало на пол, как ощутил наложение чар сна.
 Глава 38 
 7 марта 1937 года — 2 апреля 1937 года
Очнулся я раньше, чем открыл глаза, но первым делом вошёл во внутренний мир и оценил последние воспоминания.
Было… занимательно. Пересмотрел всё ещё раз — подробно, каждый шаг. Изучал, кто и чем кидался, пытаясь понять, кто швырял взрывные, а кто пытался целенаправленно выцепить меня. Последних, к счастью, не обнаружил, но задачка, скажу я вам, оказалась непростая…
Зато легко сортировал сторонников Блэков и остальных. Кстати говоря, не так уж и много было этих «сторонников», на общем-то фоне. Просто действовали нагло, уверенно и смело. К тому же большая часть «осторожных» слизеринцев изначально пыталась банально постоять в стороне, считая, что уж их-то точно не тронут. Тронули, и ещё как.
Вот и вышло, что за первые пару минут почти половина «нейтралов» выбыла, оставив разбираться более-менее равные стороны. Аха-ха, уж не так ли было во время канонного террора Волдеморта? Он ведь тоже изначально обладал гораздо меньшими силами, а потом даже сравнился с Министерством! Кто знает…
После разбора памяти начал оценивать тело на имеющиеся повреждения. Ибо, как ни странно, они были. Точнее… я ещё в полёте, получив урон, начал процесс восстановления. Потом меня, судя по всему, напоили зельями, свели ожоги, вырастили глаза и обмазали чем-то сверху… Всё.
Маловато что-то! А как же полное исцеление?!
То есть у меня всё ещё осталось много мелких неприятных травм и проблемы с частью внутренних органов. Это кто там так халтурно работает? Или у Фэрриша никак руки не дойдут? Так отправил бы в Мунго! Вот же… ладно, займусь этим сам.
Судя по ощущениям, я накрыт одеялом, а по звукам — вокруг никого. Приоткрываю глаза, но они оказались затянуты бинтом. Не очень плотно, так что удаётся немного разглядеть обстановку, но они тут же начали сильно и резко слезиться. Дерьмо.
Внутренние часы показывают пять утра. Отлично — значит, свидетелей не будет.
Напитка Жизнью всего тела и восстановление. Свожу остатки разных мелочей, поправляю лицо и плохо убранные осколки костей, обмотанные бинтами. Насыщаю сожжённые волосяные корни на голове, которые опять же не были восстановлены…
В принципе, самое основное мне всё же залечили, это плюс. Но вот эта небрежность вывела из себя. Ощущение, будто опытный колдомедик починил самое серьёзное, а потом скинул на стажёров-рукожопов, которые додумались лишь до зелий и мазей. Ладно… повезло ещё отделаться чисто физическими травмами, без повреждений источника магии или чего-то такого. А вытекшие глаза и запечённое лицо… мелочи, право. Драконологи ежемесячно поступают в таком виде — и всё нормально. В большинстве своём сводят даже драконий огонь, а он, на секундочку, напитан магией под завязку. Если деньги, конечно, на сведение есть. А если их нет — то простое залечивание, и ходи в шрамах.
Теперь можно и открыть свои новые глаза. Сейчас болеть не должны.
Снимаю бинт и начинаю смотреть на мир повторно.
— С-с, — едва слышно прошипел я, почувствовав резь. Глаза заслезились так, что я чисто по инерции вновь наполнил их магией Жизни, снимая неприятные ощущения.
— Очнулся? — услышал знакомый хриплый голос.
— Брэйтон? — едва слышно ответил я. В горле першило, ощущалась жажда. Зато глаза привыкли к свету, и я осознал себя в незнакомой палате, — это Мунго, так?
— Кха-кхе, верно, — откашлялась она, — вода на тумбочке, справа от тебя, если что. А ты колдовал перед пробуждением? Аж светился весь.
Кто-то слишком много не спит! Хотя… может, кошмары у неё? Не удивлюсь.
— Спасибо, — бросаю я взгляд на указанное место, телекинезом приподнимая кувшин, наполняя стакан и им же, без помощи рук, заливаю в себя жидкость. — Хорошо как.
Говорю, а сам думаю, что ответить. Хотя это же Брэйтон, что уже почти стала картой в моей колоде. Так почему бы и нет? Хе… особенно после последнего происшествия с Блэками. Значит, ты или выйдешь отсюда моей окончательной последовательницей или… станешь манекеном для отработки Обливиэйта. И легилименции.
 
— Да, ты права, — говорю ей, отставляя стакан и разматывая бинты, — я владею лечащей магией, хоть и только основами. Но… — отбрасываю тряпки в сторону, демонстрируя своё полностью восстановленное лицо, — на мелочи этого хватает, — открыто улыбаюсь «во все тридцать два».
— Можешь и мне помочь? — с некоторым смущением произносит моя одноклассница, — с водой, — поясняет дополнительно.
— А? — начинаю более пристально рассматривать девочку, быстро подмечая забинтованные кисти рук, а также намазанное желтоватой мазью лицо. Прямо как у меня было. Кстати, надо бы почиститься. А ещё… чутьё на магию легко дало понять, что в теле Эли есть какая-то темномагическая гадость. Уже достаточно ослабленная, можно сказать, едва живая, но не убранная окончательно. Судя по всему, её пытались извлечь или подавить, но пока безрезультатно.
— Конечно. — А стакана около неё и не вижу… ладно, не проблема. Легко трансфигурирую его из воздуха, наполняя Агуаменти. Все беспалочково, так как даже не знаю, где она у меня лежит, а также невербально.
Телекинезом подношу стакан, который она неуклюже перехватывает и с заметным трудом опрокидывает в себя.
— Давно мы тут? — решаю разузнать подробности.
Девочка отрицательно мотает головой.
— Меня доставили вчера днём, а тебя уже сегодня под утро. То есть всего одну ночь.
Это радует, а судя по состоянию здоровья, скоро и выпишут. Если, конечно, обследуют, поняв, что я выздоровел. Они же сделают это?..
Прикрываю глаза, совершая глубокий вдох, одновременно напитывая себя магией из переполненного источника, даруя бодрость и насыщая тело энергией. Часть сил привычно отправляю на развитие химер и поддержку «Ангела», а часть пока берегу.
— Знаешь, — начинаю говорить ей, — а ведь, по сути, мы все здесь из-за тебя, — хмыкаю, глядя на удивлённое лицо и выпученные глаза. — А тебе не говорили, как и почему я здесь оказался?
Продолжаем мягкую вербовку, благо что бóльшая часть работы выполнена заранее. Осталось лишь правильно разыграть ситуацию.
— Нет, — настороженно сказала Брэйтон и нахмурилась.
— Всё просто, — улыбаюсь, заводя руки за голову, — Вальбурге окончательно сорвало крышу, и она захотела «показать власть», прилюдно загнав под каблук весь факультет. И у неё почти получилось. Во всяком случае, бойня была изрядной, все сражались против всех, и даже есть убитые. Интересно, верно?
Элизабет явно попыталась собрать картинку воедино, но получалось плохо. А ещё я с каждой секундой ощущал всё больше её страха… перед будущим, ведь так и не объяснил, в чём «её вина». Прямо-таки вижу в разуме моей соседки, как собственное подсознание накручивает её всё сильнее и сильнее…
— А началось это, — решаю продолжить, не дожидаясь вопросов, — тогда, когда в гостиную ворвался Орион с криком «Отомщу за Эли!», после чего напал на свою психованную родственницу. Смешно было; жаль, ты не видела.
— Ты врёшь, — неуверенно произнесла она, — такого не может быть.
— Ты всё это время была в сознании, верно? — продолжаю, не отвечая на вопрос.
— Эм-м, нет… то есть? — Неуверенно, но, скорее всего, это от непонимания ситуации.
— Помнишь, что было, когда тебя навещал Орион?
***
 Орион Блэк ПОВ
Говорят, «от любви до ненависти один шаг». Но верно и обратное.
Улыбаюсь.
Нет. Никакой «любви» не существует. Что за чувство вообще такое? Другое дело — дружба и чувство поддержки… Которого, как я понимаю сейчас, мне очень и очень не хватало.
Не ожидал я, что ситуация с моим проигрышем в дуэли от руки какой-то полукровной девчонки настолько сильно изменит жизнь. Помню, как получал тогда от неё эти мерзкие чары облысения, как кричал от ожогов и потом буквально ненавидел её. А в заключение ещё и стал личным рабом.