Жизнь и становление господина мага. Книга I - Детство (СИ)

Показываю добродушную улыбку:
— Какие планы на жизнь после Хогвартса, Стивен? Шестой курс, пора задуматься о будущем!
— Отправлюсь в путешествие, — хмыкает он, — по Европе. Есть там некоторые знакомые, которые давно зовут в гости.
— В Германии в это время особенно хорошая погода, не так ли? — продолжаю поддерживать прежнее выражение лица.
— О да, — едва заметно скалится парень, — лучше и не придумать.
— Значит, с профессией ещё не определился? — Ладно, поиграли — и хватит, не буду мучить пацана, а то ещё обидится. А оно мне надо?
— Семейный бизнес, — пожимает гриффиндорец плечами, — фермы, теплицы и магазины. Небольшая сеть зельеварен, контракты с гильдиями. В общем, дел хватит что мне, что всем родственникам.
— Ответственное дело! Что же, на общие темы мы поговорили, теперь перейдём непосредственно к самому горячему. Как ты сумел проломить стену? Никто из тех, кого я опрашивал, не заметил наложения ослабляющих чар на объект или усиливающих на тебя самого.
— Родовой секрет, — довольно хмыкает парень, — достаточно тяжёлая для применения вещь, но быстрая. Подготавливал с момента начала дуэли, тратит много сил, так что «на бис» не повторю, ха-ха.
— Принимается, но со скрипом, — закидываю я ногу на ногу, — какой интерес читать про того, кто уходит ото всех ответов? Люди хотят правды, — позволяю себе слабую ухмылку, — тогда пойдём с чего попроще. Страшно было перед боем? Всё же вышел против одного из сильнейших дуэлянтов школы.
— Знаешь, Вольф, — он задумался, — вот ни капельки не боялся. Я просто вышел, зная, что сотру его в порошок. Его гнилую смеющуюся рожу, эти пафосные фразочки… Это же настоящий вырожденец! Дай Мерлин, если их род протянет ещё пару поколений, а там всё — стагнация и упадок. А с их политикой такое произойдёт ещё раньше.
— Как откровенно! Как провокационно! — демонстративно хлопаю в ладоши, — ты не опасаешься, что настроишь против себя такими словами вообще весь род Блэков, а не только Альфарда? Это ведь крупнейшая, богатейшая и влиятельнейшая семья, с кучей вассалов, должников и просто разных возможностей.
— И это не с лучшей точки зрения показывает всю Магическую Англию, если такой род умудрился возвыситься, — прищурился мой собеседник, — я бы соврал, если бы сказал, что это меня не волнует. Но моя семья уже давно перебралась в Германию, так что я могу не беспокоиться за неё. Наёмники Блэков горько пожалеют, если попытаются туда сунуться. Тем не менее мои родные поддерживают меня даже оттуда, как и новые друзья. Так что я даже буду рад попыткам провокаций от Блэков. Один из них уже попытался это сделать, и все прекрасно видят, чем подобное кончилось.
— А что ты будешь делать, если получишь всеобщее осуждение? Всё-таки на Гриффиндоре тоже немало аристократов, которые ведут схожую с Блэками политику по отношению к другим странам, магам и маглам.
— Кто-то будет за них, кто-то за меня, — парень наклонил голову, — вот только я свою позицию не скрываю, и если до дуэли ещё были сомневающиеся, то сейчас их не осталось. Факультет един в своём видении, и я его голос. Даже ты, слизеринец, член клуба Журналистики, это признал. Сейчас я и есть Гриффиндор, ха-ха, во всяком случае, для своих.
— Как это… самоуверенно! — А мне он нравится. Пусть и грёбаный фашист, но умеет себя подать! — Наших читателей это безусловно заинтересует!
Я встаю со стула и подаю парню руку. Тот тоже мгновенно поднимается и пожимает её.
— Знаешь, Вольф, — говорит парень после рукопожатия, — у меня ещё никогда не брали интервью, — он несколько смущённо чешет затылок, — многие твои вопросы были слишком… личными, но мне было приятно на них отвечать. Чувствовать, что я говорю не только с тобой, но и со всей школой. А может, ха-ха, даже всем миром! Вдруг эту статью перепечатает «Пророк»? Такие случаи, как я слышал, бывали! Так что дерзай, я готов только к лучшему! Не подведи Гриффиндор!
Отвешиваю шутовской поклон, после чего машу рукой бледному и слегка трясущемуся Дональду, вместе с ним выходя из аудитории.
 
Фаулер подал голос, только когда мы отошли от кабинета не меньше чем на ползамка. Перед этим он долго смотрел назад, выискиваю возможных преследователей.
— Он чокнутый, — тихо проговорил когтевранец, — так наехать на Блэков! Они его живьём закопают. Какие, Мордред его дери, «друзья»? Если выпустим статью, ему уже ничего не поможет.
— А нам-то какая разница? — удивлённо спрашиваю его. — Настоящего журналиста это не интересует. Для него главное — донести сведения до читателя, народа.
— «Настоящий журналист»? — криво улыбается когтевранец, — это как «настоящий волшебник»? Знаешь, если так смотреть, то Наилс явно не считает «настоящим» меня самого. А я чистокровный аристократ, хоть и не из очень крупного рода. А вот тебя он за такого принял. Это ещё один показатель, что у него не в порядке с головой. Может, чары Блэка так повлияли? Целитель Фэрриш же говорил, что это что-то родовое. А у Блэков, поговаривают, в семье ходит родовое безумие. Глядишь, передали его кому-то на стороне, потому и Альфард дуэль проиграл, специально, чтобы гадость налипшую скинуть. А ты уже и уши развесил…
— Надо было мне тебя в той комнате и оставить, — прерываю я его нытьё. — Может, вернуться и намекнуть Стивену, что ты не хочешь опубликовать его слова? Знаешь, я ведь могу. Посмотрим, как он это «безумие» перельёт уже в тебя.
Дональд заткнулся.
— Права была Виола, ты тот ещё урод, Вейбер, — мрачно буркнул он, а потом совершенно случайно споткнулся на ровном месте, растянувшись во весь рост на полу. А я что? Ладно один раз стерпеть, я там тоже не молчал, в конце-то концов. Но на постоянке оскорбления принимать не готов.
— Договоришься, Фаулер, — холодно смотрю на него, — уверен, что хочешь попытаться снова? Я не Наилс, на дуэль тебя звать не буду. Ты просто споткнёшься на летающей лестнице, вот как сейчас.
М-м, сегодняшний день доведёт Дональда до ранней седины. Слишком много событий и слишком «сочные» эмоции навалились на него за раз. Вот и сейчас бледный и потный когтевранец лежал на полу, даже не делая попыток подняться.
— Я рад, что мы друг друга поняли, — вежливо улыбаюсь ему и продолжаю идти до клубных комнат. Сейчас идёт шестой урок, скоро освободится Эгертон, у меня не так много времени на весь этот балаган.
— А вот и общий сбор! — радостно воскликнул я, заметив, что клубная комната полна. Все «журналисты» собрались вместе.
— Кхм, да, — кивнул Рэнди, — Вольф… видишь ли, мы поговорили и решили… — начал он мямлить.
— Подождите секунду, — по-прежнему изображая радость, я приоткрываю дверь, запуская отставшего Дональда, — как мы можем начать без «короля»?
На эту подначку он никак не отреагировал, молча упав на свой стул, и, схватившись руками за голову, протяжно вздохнул.
— Я покидаю клуб Журналистики, — мёртвым голосом произнёс когтевранец, — я понял, что не быть мне ни «настоящим» журналистом, ни тем более «военным» журналистом.
— Что?! — натурально подскочила Виола, — что ты с ним сделал, поганец?! — крикнула она, пристально смотря на меня.
Так просто не возьмёшь. Я стою с прежней улыбкой, уперев руки в бока и задрав подбородок.
— Ха-ха-ха, — засмеялась Иви, — я же говорила, что он вас всех переиграет. Так к чему вообще было начинать? Давайте уже нормально работать, а не заниматься всякой ерундой! Вольф, как сходили?
— Отлично сходили, — показываю я девочке палец вверх.
Фишер недоуменно переводил взгляд с Фаулера на меня, а потом на Виолу. Кажется, снова сломался. Что же у нас столь слабый глава? Или это я так на него влияю?
— Дональд, — не добившись никакой реакции, Хоффман переводит внимание на своего софакультетника, — что случилось? Почему такое резкое решение?
В ответ тот слегка истерично засмеялся, а потом помотал головой.
— Вот, — он вырвал несколько исписанных мелким почерком листов, бросив их на стол, — мои записи. Читайте, если кому-то интересно. А я… в клубе Вейбера состоять не буду.