Жизнь и становление господина мага. Книга I - Детство (СИ)

— И кто это тебе рассказал? — настороженно осматривается она вокруг, быстро замечая Дональда, — он?
— Это мой друг, Дональд Фаулер, — указываю я на когтевранца, что заторможенно кивнул, растерявшись под взглядом троицы. — Но нет, это был не он, а староста Гриффиндора, Тиберий Маклагген.
Она окончательно растерялась. Фыркаю на это.
— Успокойся, Тиана, мне нужен Стивен Наилс, — после чего поворачиваюсь к парню и представляюсь: — Вольфганг Вейбер, клуб Журналистики. Мы занимаемся освещением вчерашних событий и хотели бы, чтобы от лица факультета Гриффиндор слово взял самый известный и популярный его представитель. Не откажешь в интервью?
Мой напор немного сбил его с мысли.
— Только не увлекайся, — холодно произнёс Наилсу профессор Беккер и покинул наше общество. Что, кажется, позволило остальным вздохнуть с облегчением.
Хм, если я правильно понял, он дал своё «добро» на это интервью. Вот только… что они там делали, все втроём? Я думал, что это факультатив для группы людей. Неужели на дополнительные занятия по Ритуалистике так мало желающих записаться? И почему это Тиана так напряглась, когда подумала, что я знаю, где она находилась? Точнее, что кто-то ещё это знает. Повторюсь, но… что они там делали? Ха-ха, в голову лезет сплошная пошлость, как говорится: «Видел я фильм, что начинался точно так же». Эх, подростковые фантазии! А скоро они будут навещать меня гораздо чаще! Можно сказать, последние спокойные годы.
— Да, — наконец кивает Стивен, — думаю, лучше будет где-нибудь присесть, чтобы можно было нормально поговорить. Тут недалеко есть несколько пустых аудиторий.
— Тогда я вас покину, — произносит Тиана, поочерёдно бросив взгляд на меня с Наилсом, а потом задержав его на Дональде.
— Не смею задерживать, — улыбаюсь ей.
— Пока, Тиана, — фамильярно махнул рукой Стивен, — увидимся.
— Ага, — кивает она, покидая наше общество. Ну вот, теперь чисто мужская компания.
— Первый же вопрос, — слегка ехидно начинаю я, пока мы направляемся в пустые кабинеты, — давно встречаетесь?
Парень едва не споткнулся.
— Что?! Нет! — Он покраснел или мне кажется? Чёртовы тёмные коридоры, так и не поймёшь, прав я или ошибаюсь.
— Уверен? Тиана — классная девчонка и дуэлями увлекается, как и ты. Да и личико её видел? Ну чисто ангел! Говорящее имя! Я изначально думал — не подходит, а сейчас понимаю, что ещё как. И ты от такой отказываешься?
— Нет! — Он всё же споткнулся. — То есть, да! Мы… просто вместе ходим на Ритуалистику.
— Так подкати к ней, — словно это разговор о погоде, спокойно продолжаю я, — у неё никого нет, и ты сам же согласился, что она классная.
Он потёр шею, но задумался
— Так-то, ты прав… классная.
Мы с улыбкой переглядываемся и начинаем ржать. Бедняга Фаулер обтекает где-то за спиной.
— В общем, — подмигиваю ему, — моё одобрение у тебя есть! Эх, а ведь хотел оставить девушку для себя, но чего не сделаешь ради хорошего человека? Бери, но не обижай.
— Аха-ха! Ну спасибо. — Он заворачивает за угол, и я вижу приоткрытую дверь. — Нам сюда, — показывает парень, после чего смело её открывает, заходя внутрь.
— Пыльненько, — пинает от пол, отчего в воздух поднялось небольшое облако. — Тергео, — чистит пространство вокруг. Я не стою столбом и помогаю ему, отчего вдвоём за пару минут наводим идеальную чистоту.
— Беспалочково? — гриффиндорец одобрительно кивает. — Серьёзный уровень для первого курса.
— Знай наших, — хмыкаю на это, садясь на стул. За спиной привычно теряется Фаулер. Вот как четверокурсник может «теряться» на фоне первокурсника? Аура неудачника? Главное — не подцепить такую же…
— Стивен, — начинаю я после пары секунд раздумий, — скажи, как ты умудряешься настолько сильно выделяться среди своих? Один из лучших учеников, хорош в дуэлях и спорте. Фигуру вот, — киваю на него, — накачал. В чём секрет? Как нашим читателям стать такими же?
Он откровенно смеётся.
— Просто саморазвитие и хорошие учителя. Я не делаю чего-то невероятного, — пожимает плечами, — всего лишь веду себя так, как должен настоящий волшебник.
 
— О, это интересная тема, — мысленно улыбаюсь, готовясь подсекать эту рыбку, — а какой он, этот «настоящий» волшебник?
— Вообще это понятие тесно переплетено с самой сутью мага, — увлечённо начал говорить парень, экспрессивно размахивая руками, — в первую очередь, настоящий волшебник должен уметь контролировать свой источник и использовать магию без концентратора. Чем больше он способен использовать, тем лучше он сам по себе. И одно тянет за собой другое, например: тело умелого мага напитывается магией, становится крепче, сильнее, чище. Хороший волшебник не забывает про ритуалы, колдомедицину и артефакты, направленные на собственное усиление, такой человек становится во всём лучше других, несовершенных и неразвитых людей и существ. Что уж говорить про маглов, — в его глазах чётко читается презрение, — вот ты, например, Вольфганг Вейбер, — Стивен усмехается, — наглядный пример правильности моей теории.
Оп-па… а слона то в комнате я и не приметил. Да это же откровенный фашист, то есть явный сторонник идей Гриндевальда, если говорить «современным» языком.
— У тебя, — продолжает Стивен, — светлая внешность, сухое и стройное телосложение, чувствуется стержень и пробивной характер настоящего бойца. Твоя магия крайне сильна, — на секунду прикрывает он глаза, — чувствуются следы недавних ритуалов, видимо на Рождество, верно?
Читает как открытую книгу… и ведь это не легилименция, если, конечно, Наилс не на уровне «Эксперта» или выше. Что сомнительно, я бы слышал об этом. Исключать, конечно, нельзя… но не верю я, что способен вообще без малейшего сопротивления пропустить вторженца в своё сознание!
Киваю на его слова, делая крайне заинтересованный вид.
— А ещё, — ободрённый моим согласием, заливает Стивен, — владение беспалочковой магией! После такого ты ещё спрашиваешь, кто такой «настоящий» волшебник? Это ты! — указывает на меня, — это я, — указывает на себя, а потом переводит взгляд на Дональда, — других в этой комнате нет.
А аурой-то как давит! И это я ещё непрямое давление ощущаю, а каково сейчас Фаулеру? О, завалился со стула. Понятненько… Наилс изобразил непонимание и притворился, что ничего не случилось. Я, собственно, тоже.
— Из первого курса, как я слышал, на Слизерин попало двое таких выдающихся учеников? — кончики его тонких губ на секунду приподнялись, — это потрясающий прогресс! Жаль только, что «змеи», а не «львы», иначе взял бы вас под своё крыло, — он хлопает ладонью себе по колену, — потому что у нас с этим сейчас сложно! Была надежда на Лонгботтома, но, — парень махнул рукой, — всё мимо. Его больше интересуют девушки, чем собственное развитие.
Наилс бросает на меня взгляд:
— Ты не подумай, я не против Слизерина как факультета, только против скудоумной грязи, что своим невежеством и слабостью очерняют всё магическое сообщество. А ещё — чрезмерных консерваторов, не видящих дальше собственного носа. Таких, как семейство Блэков, — он скрещивает руки, — вот уж кто позорит своим существованием весь волшебный мир. Они могли стать одними из нас, но их взгляд повёрнут в другую сторону. — Его лицо искривляется в ненависти. — Уж не мне тебе это рассказывать. Ты живёшь с ними в одной гостиной, в соседних комнатах. Так скажи теперь сам, считаешь ли ты Блэков «настоящими» волшебниками?
Ах ты скотина, меня же самого вздумал говном забросать? Чтобы потом по всей школе пошли слухи, что я своего же «товарища» подставил и за спиной оскорблял?
— Исходя из твоего пояснения, Альфард может так называться. Физически и магически одарённый маг. А мировоззрение здесь роли не играет, — погрозил я ему пальцем, — мы не политические дебаты тут устраиваем, так что не будем копать так глубоко.
— Твоё право, — моментально расслабился гриффиндорец, откинувшись на спинку стула. Его взгляд упал мне за спину, на Фаулера, который успел подняться, но теперь, судя по звуку от происходящего, уронил своё артефактное перо.