Медвежья страсть (СИ)
* * *
После Совета мы с братом приехали в офис. Нужно было уладить кое-какие дела.
— Чего он вцепился так в этот брачный договор? — рычу я, распахивая дверь своего кабинета. — Боится, что не пристроит свою дочь? Херня полная! Она дочь главы клана. Да её с руками оторвут, только предложи.
— Тебе и предлагали, — хмыкнул Илья, невесело улыбаясь.
— Илья, только ты сейчас не доставай, а? Мне и так хреново, — взглянул на него исподлобья.
— Прости. Нам нужно продумать пути отступления, если что-то пойдет не так. Рагозин не отстанет.
— Я не оставлю Полину, даже если она не забеременеет, — уверенно произнёс и даже не сомневался в правильности своего решения. Я просто не смогу без неё. Уже не смогу. Она мне под кожу вросла, в каждую клеточку, моя зеленоглазка. Она моё дыхание. Дышу и понимаю, что если её не будет — и меня не будет.
— Конечно. Это даже не обсуждается, — согласился Илья. — Поэтому мы должны подстраховаться.
— Думаешь… она не забеременеет?
— Даже думать об этом не хочу, — скривился Илья. А потом хмыкнул, коварно изогнув уголки губ. — Но мы приложим все усилия, чтобы наша малышка залетела в ближайшее время.
— Мне нравиться ход твоих мыслей, — усмехнулся я. — Уже предвкушаю.
В кабинет заглянула Мария, мой секретарь.
— Руслан Михайлович, пришёл Стрельцов, ждёт встречи.
— Пусть заходит, — ответил я, огибая стол и опуская в кресло. Глядя на озадаченный взгляд брата, пояснил. — Я попросил адвоката привезти копию брачного договора из архива Совета. Хочу знать, что там такого важного, за что вцепился Рагозин.
В кабинет вошёл адвокат.
Непринуждённой походкой Стрельцов подошёл к столу и положил передо мной заветную папку.
— Проблем не возникло, Геннадий Сергеевич? — вопрошающе взглянул на мужчину.2fc1d1
— Нет. Они без проблем предоставили документ, — ответил Стрельцов, присаживаясь в кресло. — Я просто удивлён, что вы раньше не были знакомы с этим документом.
— Я сам удивлён, — скривился я, как от зубной боли.
Действительно, как я мог быть таким идиотом? Слепо доверять решениям отца — так опрометчиво с моей стороны. Оправдание у меня только одно — я был слишком юн. Когда наш отец вместе с Рагозиным планировали слияние наших кланов мы с братом ещё были зелёными юнцами, а Карина так вообще была мелюзгой — только перенесла свой первый оборот.
Бля-я-я! Да мне тогда было вообще насрать кого трахать, лишь бы почаще и побольше. Гормоны в то время плескали из меня фонтаном. А мысль о том, что невеста ещё слишком мала и ей ещё расти и расти, вызывала к этому браку стойкий пофигизм. Думал, ещё успею познакомиться и во всём разобраться. Но время пролетело слишком быстро, я даже не заметил. А сейчас моя же беспечность настигла меня устрашающей волной, обещающего большие разрушения, цунами.
Читаю документ, а у самого волосы на голове дыбом встают и челюсти сжимаются до зубного скрежета.
Какого хрена!
— Что там? — хмурится Илья.
— О чём отец думал, когда составлял этот договор?
— Он думал о слиянии двух кланов, о будущем, о росте и укреплении компании на рынке золота, — деловито и безэмоционально пояснил Стрельцов.
— Он думал только о деньгах, но не обо мне, — выдохнул разочарованно.
— Вы как раз не правы, Руслан Михайлович. Ваш отец думал о вас. Несмотря на то, что вы с братом близнецы по закону у клана может быть только один глава. Составляя договор, выбор пал именно на вашу кандидатуру, как на будущего главу клана по праву перворождения. Он продумал все плюсы и минусы для вас и для нашего клана. А так же возможные ходы отступления лично для вас.
— Да что там такое в этой бумажке? — взвился Илья, выхватывая договор у меня из рук.
Бегло пробежал глазами, присвистнул.
— Не дурно, — Илья медленно вскинул бровь. — Значит, в случае разрыва договора, по инициативе Руслана, пятьдесят процентов акций компании переходит Рагозину? Вы серьёзно? — Илья метнул недоумевающий взгляд на адвоката.
— А вы как хотели? — отстранённо пожимает плечами Стрельцов. — Договорные браки заключаются не по любви и не по бешеной страсти, которая бывает между истинными парами, а с максимальной выгодой не только для себя, но и для всего клана. В случае же состоявшегося союза, в будущем можно будет планировать объединение двух кланов в один большой. И здесь не только территориальное объединение, но и слияние активов компаний, а, следовательно, и рост капитала, и выход нашей компании на мировой уровень. Этот брак был бы весьма выгоден для нашего клана, но… есть важный пункт, который перечёркивает все договорённости — истинная пара. В случае, если вы встречаете свою истинную до вступления брачного договора в силу…
— Рагозин теряет северо-западные прииски, обещанные ему отцом после заключения брака, — усмехнувшись, перебил Стрельцова Илья. — Естественно он не хочет терять такой жирный кусь золотой земли.
— А если после вступления договора в силу? — этот пункт я не успел прочитать.
— Если после, то прииски остаются при Рагозине, как компенсация потерпевшей стороне. Если же брачный договор расторгается семьёй Рагозиных, вы так же остаётесь в полном шоколаде — большая часть его бизнеса отойдёт вам, — пояснил Стрельцов.
— У меня такое чувство, что отец с Рагозиным пытались сыграть в какую-то только им известную партию в шахматы. Только вот не могу понять, кто кого хотел обыграть? — схватился за голову, зарывшись пальцами в волосах, обдумывал полученную информацию. — Теперь понятно, почему Рагозин вцепился в этот брак клещами. Для него главное деньги! А мы… А мы только пешки в хитроумной игре. Был бы жив отец, я бы высказал ему сейчас всё что думаю, — перевёл взгляд на адвоката. — Спасибо вам, Геннадий Сергеевич, за помощь.
— Это моя работа, Руслан Михайлович. Я работал с вашим отцом, теперь с вами. Благополучие нашего клана для меня превыше всего. И я очень рад, что вы встретили свою истинную пару.
Когда Стрельцов покинул кабинет мы с братом некоторое время сидели в полной тишине. Каждый в своих мыслях. Но точно знаю, что все наши мысли сходились на одном — на ней. Полина стала смыслом нашего существования. И ни какие деньги и обещанные при слиянии кланов, блага, не изменят этого.
— Ну что, едем домой? — вырвал меня из раздумий Илья.
— Едем.
Глава 22
— М-м, как вкусно, — с наслаждением откусила кусочек мясного пирога. — Кто тебя научил так вкусно готовить?
— Мама, конечно, кто же еще, — ответила Ксюша. — Если хочешь, и тебя научу. Мои братишки любят вкусно покушать.
— Я тоже люблю вкусно покушать.
Мы с Ксюшей одновременно обернулись на говорившего. Никита стоял в дверном проёме прислонив голову к косяку. Большой, мощный, красивый. И чего Ксюшка ерепенится? Да он же чуть ли не облизывает её глазами.
— Чего тебе? — буркнула Ксюша, продолжая нарезать пирог.
— Хотел поговорить с тобой Ксю. Прогуляйся со мной, а?
— Зачем? — зыркнула на него исподлобья Ксюша.
Я перевела на Никиту любопытный взгляд, но он лишь ухмыльнулся, давая понять, что объясняться при мне не будет.
— Жду тебя на улице, там узнаешь, — безапелляционно сообщил он, а потом подошёл к Ксюше и протянул ей букет… цветов?
Цветы были явно не из цветочного магазина — они были полевыми. Где он их взял поздней осенью?
— Это, кстати, тебе.
Ксюша, похоже, сама опешила от такого подарка. Она растерянно хлопала на него глазами, пытаясь что-то сказать, но так ничего и не произнесла. Никита вышел из кухни, а через минуту хлопнула входная дверь.
— Вереск. Мои любимые, — улыбнувшись, Ксюша зарылась носом в красных огоньках лесного чуда, втягивая его неповторимый аромат. — Откуда он…
— Может тебе стоит пересмотреть своё отношение к Никите? — улыбнулась я. — Мне он кажется таким милым.
— Вот ещё! — фыркнула Ксюша.