Медвежья страсть (СИ)

— И что, нет никакой возможности для одичалых вернуться обратно?
— Я не слышала о таком. Даже не представляю, какая сила сможет вернуть одичалому прежний облик.
— Вот тебе и ещё один недостаток связи истинных пар, — подметила я, выразительно глядя на Ксюшу.
— Может ты и права, — усмехнулась она. — Но, несмотря ни на что, быть с тем, кто предназначен тебе самой природой — это счастье. И потомство от таких союзов рождается крепким и сильным. Ни то, что от договорных союзов.
  
— Я тебя не понимаю? Что ты имеешь ввиду?
— Понимаешь, Полина. Наш род стал постепенно вырождаться, — начала объяснять она и мы медленно двинулись по тропинке. — Истинные пары для беров в этом мире рождаются всё реже. И это становиться проблемой.
— Но почему?
Даже не заметила, как узкая лесная тропинка вывела нас к аккуратному одноэтажному коттеджу. Ксюша улыбнулась и потащила меня прямо к домику.
— А вот сейчас и узнаешь. Идём, я тебя кое с кем познакомлю, — она поднялась на большую широкую веранду, заглянула в одно из окошек. — Бабуля, ты дома?
Пока Ксюша тарабанила в окна, я с любопытством разглядывала окрестности.
Красивые пушистые ели вперемешку с высокими кедрами окружали дом. Вскинула голову вверх, присмотревшись, заметила маленьких белок проворно лазающих по толстым стволам кедровых деревьев.
Красотища! И белки тебе тут под окнами прыгают, и медведи ходят и…
А-а! Медведь!
Из-за пушистой разлапистой ели высунулась морда бурого медведя. Мишка этот слава Богу был маленький, но всё же медведь. С близнецами всё было не так страшно — я знала, что они меня не съедят. А чужим медведям я ещё не научилась доверять. А главное фиг пойми, настоящий он или оборотень. Съест он меня или только надкусит.
— Ксюша, — тихо позвала я, стараясь не паниковать. Но когда эта бурая мохнатость побежала вдруг прямо на меня, я не выдержала — громко завизжала и бросилась к Ксюше на веранду. — Ксюша! Там медведь!
— А-а, это Данилка, мой брат двоюродный. Не бойся его, — отмахнулась Ксюша.
Но мохнатый… Данилка в два прыжка заскочил на веранду и громко зарычал.
— Даня! — строго прикрикнула на него Ксюша. — Ты чего рычишь? Напугаешь нашу гостью.
Медведь ещё раз рыкнул, внимательно разглядывая меня. А потом как-то странно фыркнул, почти по-человечески и убежал за дом.
— Ты чего… испугалась? — Ксюша повернулась, разглядывая меня с лёгкой усмешкой.
Но я действительно испугалась. Стояла плотно прижавшись к стене, наверное, бледная как моль, с трясущимися от напряжения руками.
— Нет, я не смогу здесь жить. Когда на каждом шагу на меня медведи рычат.
— Полина, Данька не со зла, поверь. У него просто сейчас переходный период. Он только обращаться начал — вот и бузит. Но он бы тебя не тронул. Братья бы ему потом все уши оборвали. Полина, — Ксюша встряхнула меня за плечи выводя из лёгкого оцепенения. — Руслан с Ильёй всех в клане уже предупредили о тебе и твоём положении здесь. Тебя здесь никто не посмеет тронуть, уж поверь мне.
— Д-да? Это хорошо, — судорожно накинула слетевший с меня капюшон.
— Какая ты смешная, Полина. Твои мужья самые сильные медведи в клане, а ты как огня боишься медведей.
— Да. Только эти мужья, как ты говоришь, сначала напугали меня до обморока, а потом уже знакомиться стали.
Ксюша в удивлении округлила глаза. Похоже, не ожидала такого от братишек.
— Ой, Ксюшенька, а я не ждала тебя сегодня.
Неожиданный голос заставил нас с Ксюшей резко обернуться.
Из-за дома, как раз с той стороны, куда усвистал маленький медведь, вышла пожилая женщина, невысокого роста. У неё была приятная внешность. Лицо светилось какой-то внутренней красотой, хоть и было изрезано глубокими морщинками. Но они совсем не портили её, а скорее наоборот — придавали свой определённый шарм.
— Привет, бабуль. А мы к тебе в гости.
— Это она? — женщина заинтересованно посмотрела на меня.
— Да, бабуль, познакомься, это Полина, — а потом повернулась ко мне. — Полина, а это Екатерина Петровна — наша бабушка.
— Приятно познакомиться, — приветливо улыбнулась я.
— Ох ты батюшки! Худенькая-то какая, маленькая, — всплеснула руками женщина, оглядывая меня с ног до головы. — Наши-то бугаи, будь здоров. А тут… тростиночка совсем. Не сломали бы, а, Ксюш? — и глядит на Ксюшу с хитрым прищуром.
— Не бойся, бабуль. Если до сих пор не сломали, значит не сломают.
Когда до меня наконец дошло то о чём они тут толкуют мои щёки как кипятком ошпарило. И что им всем дело есть до нашей с близнецами интимной жизни?
— Ой, засмущали совсем девчушку, — встрепенулась Екатерина Петровна. — Ну что же вы стоите у порога, проходите в дом. Сейчас чай пить будем.
* * *
Сидим за столом, пьём чай с плюшками.
— А Русланчик с Илюшкой значит в Совет поехали? — Екатерина Петровна отпила из кружки чай и тяжело вздохнув задумчиво произнесла. — Дай Бог, чтобы всё у них получилось.
— А что может не получиться? — поперхнулась я плюшкой.
— Ну кто ж их знает. Как Совет решит, — качает она головой. — Но ты не переживай Полиночка. В Совете у нас не абы кто сидит, а мудрые и толковые беры. Они правильно рассудят. Истинная пара всегда была в приоритете, даже если она находилась уже после заключения брачного договора. Так что не волнуйся, всё хорошо будет. Ведь ты же истинная для моих внуков.
— Даже если я человек?
— А вот про это не ведаю. Не было у нас раньше таких как ты, деточка, — я сразу сникла, уткнувшись в кружку. — Но думаю, что не должно возникнуть с этим проблем, ведь у волков в волчьих стаях живут человеческие самки и потомство приносят. Значит и у беров есть шанс.
— У волков? — не поняла я. Это про каких волков она сейчас говорит? — Вы имеете ввиду волков-оборотней? Они тоже существуют?
— И не только волки, Полина, — ответила Ксюша. — На земле полно оборотней, самых разных. Разве Руслан с Ильёй тебе не рассказывали?
Я потупила глаза. Было стыдно признаться, что мы с близнецами даже и не разговаривали толком по душам. Всё что мы делали, оставаясь наедине — это занимались сексом. Страстным, сладким, ненасытным. Даже сейчас вспоминая о них, чувствую дрожь приятную во всём теле и огненную пульсацию между ног.
— Бабуль, а я ведь для того и привела Полину, чтобы ты нам рассказала об Альфарионе.
Я вскинула на Ксюшу заинтересованный взгляд. Что ещё за Альфарион? Я о таком не слышала. Интересненько.
Заметив мой любопытный взгляд, Ксюша продолжила:
— Думаю, Полине, было бы очень интересно послушать об этом.
— Ну хорошо, слушайте. Альфарион — это место, откуда пришли все оборотни на эту землю. Мы ведь не от зверей произошли, Полина и не в результате колдовства, как считают многие люди выдумывая о нас байки в своих книгах. Мы — иная раса. Раса, имеющая две личины. Одна человеческая, другая — звериная. Наши предки пришли в этот мир через портал между мирами. По какой причине пришли, об этом уже никто не помнит. С тех пор прошло три тысячи лет, по земному летоисчислению, но всё же кое-какая информация сохранилась.
— Получается, что в вашем мире жили одни оборотни? — недоверчиво спросила я.
— Да, Полина. В Альфарионе обитали только оборотни, с самыми различными вторыми ипостасями. А в этот мир пришли только мы — беры, то есть медведи, а также волки, львы и ягуары. Больше я не припомню на Земле других рас Альфарионцев. Каждая из рас распространилась по земле и живёт своими собственными общинами. Мы научились сосуществовать с вами, с людьми, и живём так уже много тысячелетий.
— Хм, интересно. А что же там про истинные пары? Ксюша сказала, что ваш род вырождается. Почему?
  
— Считается, что в природе всё всегда должно быть уравновешено и каждой твари, обязательно найдётся пара. Одна половинка не может быть без второй. Как тьма без света, свет без тьмы. Так и у нас, у оборотней, где-то обязательно есть вторая половина. Её только нужно найти. Но проблема в том, что у многих оборотней их вторые половины рождаются не здесь на Земле, а там, за запечатанной завесой — в Альфарионе. Поэтому, не находя её здесь оборотни вынуждены заключать договорные браки с любой свободной самкой или самцом. Такие браки допускаются, но они приносят слабое и болезненное потомство. Дети от таких браков рождаются со слабым зверем и часто не доживают до своего первого оборота. Но если судьба милостива и ребёнку удаётся дожить и обернуться, тогда он становиться полноценным членом нашего общества. Дети же от истинных пар с рождения рождаются с сильным зверем внутри. Поэтому им не страшно ничего, даже первый самый болезненный оборот.