Жить с тобой

— Вы давно знаете Уилфилдов? — спросил кто-то Молли.
— Лучше всего я знаю Кэрол Хартли, — ответила она и почувствовала огорчение: быть без ума от Грега и почти ничего о нем не знать — обидно!
Но вечеринка была хороша. Летний павильон использовался для балов, сегодня здесь и состоялся один из них. Громко звучала музыка. Публика танцевала, Молли была нарасхват, все старались пригласить ее. Все… кроме Грегори. Но когда она поинтересовалась, почему он не танцует, то получила ответ:
— Боюсь еще раз наступить вам на ногу!
Шутит, конечно… К ней тут же подскочил Дерек:
— Если вы не против, я заменю его. Он уступает мне хотя бы в танцах.
— Не возражаете? — спросила она Мэри.
— Не спрашивайте, — с кислой гримаской отмахнулась она.
Дерек был совсем не плохим партнером, вел уверенно, и Молли отвела с ним душу. Танец всегда доставлял ей радость, и она полностью отдавалась музыке и ритму — и с младшим Уилфилдом, и с другими.
Затем она присела за столик, где уже ждали мороженое и холодные напитки. Грегори улыбался ей и выглядел чертовски красивым, но… так и не танцевал с ней.
— Вы не возражаете? — спросил у него «охотник», который подошел пригласить на танец Молли.
— Конечно нет! — сказал Грег. — Развлекайтесь!
Она и развлекалась. Хотя ей очень не хотелось оставлять Грега с Даной, которая, похоже, и не думала танцевать.
«Охотник» был ужасно скучный. Он обхватил Молли, дыша ей в лицо винными парами, и начал спрашивать, почему самая потрясающая девушка этого вечера не участвует в шоу-бизнесе.
— Меня никто не приглашал, — сказала она, и это было промахом, потому что у него был друг-продюсер, который мог бы немедленно предложить ей роль. Если только ей будет угодно как-нибудь пообедать и обсудить это дело. — Мне надо посоветоваться с моим адвокатом, — нашлась Молли.
— С Грегори Уилфилдом? Вы с ним пришли?
— Да, я пришла с Грегом!
— О, это моя ошибка, — сразу охладел к ней партнер. — Конечно, без его ведома нельзя! Обсудите с ним это дело и позвоните мне, ладно?
После танца он чмокнул ее, и она едва успела убрать губы. Затем Молли зашла в роскошную туалетную комнату вымыть руки и смыть чужой поцелуй со своей щеки.
На сегодня хватить танцевать. Если она скажет, что устала, Грегори, вероятно, заберет ее домой — только бы ему освободить руку от вцепившихся в нее пальцев Даны!
Раньше она была совершенно уверена, что ничего дурного не случится — и вроде бы не случилось? Разве что Грег отдалился от нее, пока она кокетничала с партнерами. Что же, сама виновата. Надо было поменьше танцевать и пить шампанское.
Серебряная заколка все время выскакивала. Молли вытащила ее и распустила волосы. Может, так она и выглядит вызывающе, но чувствует себя лучше. Она подставила руки под холодную струю и держала, чтобы хоть чуть освежиться.
Пара женщин в туалетной наблюдали за ней, а снаружи, за дверью, опираясь на колонну, поджидала Дана.
— Поздравляю, — сказала она.
— С чем?
— Мой знакомый продюсер Коннэли сказал, что сделает вам кинопробу.
Молли рассмеялась, подумав, что это, очевидно, будет означать просто раздевание, и молча покачала головой.
— Как вы себя чувствуете, когда мужчины из-за вас теряют головы? — спросила Дана и, прежде чем соперница сумела что-то сказать, ответила сама: — Дерек так просто бредит вами. Вы заставили бедную Мэри с ума сходить от ревности, и она, как обычно, прибежала со своими горестями к Грегори.
У Молли вдруг пересохло в горле.
— Ну, вам теперь можно не беспокоиться, — продолжала Дана. — Вы все сделали — показали братьям, что можете принадлежать любому, вот как!
Тут вдруг снова грянул ансамбль, да так, что у Молли заболела голова. Холод от воды, похоже, проник ей в жилы и заморозил кровь.
Дана говорила так же злобно, как тетя Марин, но в ее словах была доля правды. Грегори, возможно, желал, чтобы Молли перестала покушаться на его брата. Ей не хотелось в это верить, но такое вполне могло случиться. Она плохо соображала. Здесь было слишком шумно, слишком многолюдно.
 
Что же она сегодня натворила? Да ведь ничего ужасного! Танцевала, пока Грегори сидел и наблюдал, как она, по выражению тети Марин, «воображает из себя». Девушка откинула волосы обеими руками и посмотрела на Дану, пытаясь сфокусировать взгляд. Самодовольная ухмылка той ясно говорила, какой видят ее, Молли, большинство мужчин, в том числе и Грегори.
Она пошла по залу, высоко держа голову, и, изящно лавируя между танцорами, подошла к столу, где сидел Грегори. Если он наблюдал за ней и Даной, то, может быть, догадался, о чем они говорили, но его лицо было непроницаемо.
Господи, помоги мне! — подумала Молли, и сердце у нее заныло. Под чью же дудку я плясала?
  
7
 
Был только один способ выяснить, что происходит. Постигнуть старшего Уилфилда, конечно, невозможно, но младший — это открытая книга, и Молли, поймав на себе его взгляд, выдала лучезарную улыбку, помаргивая длинными ресницами.
— Не рискнете ли еще потанцевать со мной? — сказала она, и Дерек вскочил с места.
Он был неисправимый ловелас. Молли понимала, откуда у него, потерпевшего с ней неудачу, этот пыл. Когда Дерек устремился к ней, она перехватила умоляющий взор Мэри, обращенный на Грегори, как будто просила: «Остановите их!» Бедняга прибегала к нему со своими проблемами, потому что он безотказный человек. Молли сама в этом убедилась.
Она всегда будет благодарна ему за то, что он помог спасти дядю Чарльза, пережить тот ужасный вечер. Происходившее казалось ей очень личным и интимным; но она не могла знать, так ли на это смотрит Грегори.
Как-то миссис Хартли сказала: «В критических ситуациях Грегу нет равных!» А на слова Молли, что он замечательный человек, сухо прибавила: «Вот такой он. Женщины от него дуреют!»
Старая леди ее предупреждала. Она беспокоилась перед своим отъездом, видимо предполагая, что Молли влюбится в человека, который может ранить ее, не ответив взаимностью. Но тетушка отлично знала Грега и подозревала, что тот обольщает Молли, чтобы отвлечь ее от младшего брата.
О, это Грегори мог. Сейчас он не выступал в роли любовника, а был, скорее, суровым хозяином, который в первый вечер предупредил, что будет наблюдать за ней и спуску не даст.
Даже во время танца она была уверена, что Грегори не сводит с них глаз. Девушка улыбнулась Дереку и спросила:
— У вас нет чувства, что за нами наблюдают?
— Да на вас всегда смотрят!
— Но на этот раз — ваш брат и ваша подружка!
Молодой человек загадочно усмехнулся.
Молли уже устала от ярких огней и шума, от необходимости изображать веселье, которого уже не было. Когда они приблизились к открытой двери, через которую гости выходили танцевать на лужайку, она сказала: «Хочу воздуха!» — и подтолкнула партнера наружу.
Здесь не было такой толчеи и огни горели мягче. Они танцевали в молчании, и прикосновения Дерека для нее ничего не значили. Касания Грега волновали ее до глубины души, но тот никогда не смотрел на нее подобно младшему братцу — с выражением собачьей преданности.
Через проход в живой изгороди они вышли на меньшую лужайку, где рука об руку прогуливалась только одна пара, и Дерек остановился.
— А знаете ли вы, что я без ума от вас?
— Это из-за шампанского!
— Н-нет, совсем нет. Вы великолепны, Молли, и знаете это.
Что-то похожее сказал ей «охотник», но тот был просто самодовольный болван, в то время как Дерек, похоже, верил в то, что говорит. Видно, не зря Мэри беспокоилась, хотя меньше всех в мире ей угрожала Молли.
— У вас очень хорошенькая невеста.
— Что?.. — Он, казалось, позабыл, о ком речь.
— И вы собираетесь пожениться в октябре!
— Да, мы предполагали… — Он положил ей руки на плечи. — Ради вас я мог бы решиться на многое, и готов идти до конца!
Его руки подрагивали и были совершенно не похожи на руки Грега. И если бы он поцеловал ее, это ничего бы не значило — жаль только Дерека и его подружку.