Темный охотник 7 (СИ)

— Артём Кириллович, о любой нештатной ситуации на борту я обязан сообщать, — начал он.
— НЕ НАДО, — остановил я его, добавив на всякий случай дар Тёмной. — И Я ТЕБЕ НИЧЕГО НЕ ГОВОРИЛ.
— Как скажете, Ваше Благородие! Но я всё равно не могу не подняться наверх! Эшелон же мне руководитель полёта назначает.
— Ну скажи, что кабина не герметична! — предложил я.
— Тогда нам полёт прекратят, — покачал головой лётчик. — На малой высоте нам до заправки в Иркутске топлива не хватит, да и лететь дольше. Мы ж не так просто на больших высотах летаем! Мы или поднимаемся, или садимся.
— Ладно, тогда дай мне пару минут хотя бы, — попросил я.
И отправил пару паучков конопатить паутиной отсек шасси. Благо ещё в чёрном разломе натренировался призывать тварюшек «за стенкой», через тени.
Когда паучок закончил, я кивнул лётчику:
— Достаточно, можешь подниматься.
А сам повернулся в кресле, насколько позволили ремни, и строго посмотрел на Ариэль. Строго и долго, так что взгляд случайным не воспримешь никак. Всё-таки бабоньки спелись за время построения казармы, и вроде как даже дружбу дружат. И мне принципиально важно знать, в курсе рогатая или не в курсе.
Ариэль под взглядом поёрзала, попробовала спрятать глазки. Где-то там в этой красивой рогатой головке затаилась вина, — я это чувствовал! — однако полного понимания ситуации в глазах не было. И это я тоже чувствовал…
Однако на всякий случай продолжил буравить её взглядом.
— Чего? — наконец не выдержала она.
— Ничего, — очень многозначительно ответил я и продолжил.
И снова молчание. Но недолгое. Сдалась Ариэль меньше чем через минуту.
— Ладно! Ну извини! Извини, что не спросила разрешения! Я понимаю, что твоё личное пространство — это твоё личное пространство! — затараторила инферна, от волнения перейдя на родной язык. — Просто я же у себя в комнате не живу, туда же Нага перебралась, вот я и подумала — зачем ходить туда-сюда-обратно по десять раз на дню, а у тебя всё равно больше половины гардероба свободна, вот я и…
— Погоди, — тормознул я рогатую. — Ты сейчас вообще про что?
— Про мои вещи у тебя в комнате.
— А-а-а-а… — дошло до меня. — А про Аню, которая прямо сейчас прячется вон там, прямо у тебя за спиной? Про это ты ничего не знаешь?
Какое-то время рогатой понадобилось на то, чтобы переварить услышанное.
— Аня здесь⁉ — вытаращила на меня глаза инферна, когда до неё дошёл смысл моего вопроса. — Прямо вот тут⁉
— Ну да, — ответил я.
— А что она там делает⁉
— Разыскивает приключения на задницу, конечно.
— О… А… И, — инферна начала перебирать гласные, которые что в русском, что в инфернском идентичны. — И что мы будем делать?
— Я ничего, — ухмыльнулся я. — А вот ты, если беспокоишься за подругу, можешь понемногу подогревать нишу, в которой она прячется. Там всё-таки холодина минус сорок, а то и больше.
— Да, — кивнула Ариэль. — Да, конечно.
— Только осторожно! — предупредил я. — Не хватало ещё истребитель поджечь.
Дальше летели молча.
В целом, мы проделывали точно тот же путь, что и… когда оно было-то? Вчера? Позавчера? Что-то я в днях потерялся. И что важно, точно тот же путь мы проделывали с тем же лётчиком.
— Знакомые места, Ваше Благородие, — повернулся он ко мне при подлёте к тому месту, где в прошлый раз нас чуть не сбили.
Мы уже значительно снизились, да и время суток было почти то же, что и — всё-таки — вчера. Так что ландшафт внизу и правда оказался узнаваемым.
— Знакомые, — согласился я.
— Дальше не полетим? — спросил лётчик и нервно хохотнул.
Не иначе думал, что я всё-таки заставлю. Всё-таки Его Величество дал мне неограниченную свободу действий, а лётчик военной машины — он ведь и сам человек военный, так что должен быть готов умереть по приказу.
— Не полетим, — улыбнулся я. — Притормози чутка, мы выйдем.
— Хы-хы, — не удержался парень в ответ.
Хы-хы, — подумал я. Ну а особенное «хы-хы» сейчас ожидает принцессу Голицыну…
ㅤ
* * *
ㅤ
Её Высочество поставила телефон на беззвучный, запустила секундомер, чтобы отслеживать полётное время, и теперь играла в одну из тех игрушек, которые принято называть «убийцами времени». Лопала шарики, собирала кристаллики в один ряд, и в целом неплохо себя чувствовала.
 
Аня думала даже записать видео в блог, но лишь включив фронтальную камеру, резко передумала. Единственный возможный ракурс был ужасен. Самым главным, что зритель увидел бы на экране — были ноздри принцессы. К тому же из-за неудобной позы можно было бы подумать, что у Голицыной два подбородка.
Поэтому она остановилась на игрушках.
Правда, игралась Аня только первые минут пять.
Ну а затем принцесса оценила все прелести поездки в багажнике малолитражки, в компании складной лестницы и сменных колёс. Затекли руки. Затекли ноги. Затекла спина, шея, и даже те части тела, которые — как ранее казалось Её Высочеству — вообще не должны затекать.
Стало душно и нестерпимо холодно.
И если нехватку воздуха ещё можно было как-то терпеть, то морозы на высоте стояли внушительные. Голицына искренне не могла понять, как ещё не окоченела. В какой-то момент ей даже показалось, что у неё началось переохлаждение — как опытная медсестра, она знала, что если замёрзшему человеку вдруг становится тепло, то это нихрена не к добру.
Аня даже хотела обратиться к ежу и продолжить кормить его аж до самого прибытия. О том, что в этом случае она просто выпала бы из самолёта, принцесса подумать не успела. К счастью для неё, в нише вскоре стало потеплей. Во всяком случае, сносно.
Однако не настолько, чтобы пальцы стали слушаться, и можно было дальше лопать шарики.
«Интересно… — подумала Аня, — это они от мороза не слушаются или от недостаточного кровоснабжения?»
Время для императорской дочери потянулось по-новому, как никогда ранее в её жизни.
По-мучительному.
Спустя целую вечность Её Высочество поняла, что не сможет в этом положении продержаться больше ни минуты. К тому же, от холода вдруг захотелось в туалет.
«Мы столько уже летим, наверное, скоро на посадку пойдём», — подумала Аня и взглянула на запущенный на телефоне секундомер.
Только в этот момент она поняла, насколько вляпалась. С момента взлёта прошло всего двадцать минут.
Прокляв мысленно всеми известными словами свою неосмотрительность, принцесса стиснула зубы и принялась терпеть.
«Ну теперь-то уже прилетели?» — подумала она спустя ещё какое-то бесконечное количество часов и включила экран.
Но секундомер показал всего лишь двадцать восемь минут.
Больше она телефон не отключала. Следить за тем, как с черепашьей скоростью меняются на экране секунды, стало её единственным развлечением на следующие два с половиной часа.
Холод, темнота, занемевшее целиком тело. Не лучшие условия, чтобы «побыть наедине с собой».
В какой момент она заснула, измученная девушка не отследила. Проснулась внезапно, от невероятной силы удара о воздух. Как будто в бетонную стену с разбега влетела.
Её Высочество даже не успела понять, что произошло… первая мысль была — уставший от безделья мозг сам начал проецировать галлюцинации. И в качестве первой выбрал землю с высоты. Однако нет… не может быть галлюцинация настолько качественной!
В лицо бьёт поток ветра, тот же самый ветер свистит в ушах и вновь резко похолодало.
«Вся наша жизнь игра, а я провалилась в текстуры», — с философским спокойствием осознала Аня.
И только после этого окончательно проснулась и поняла, где находится.
С высоты четырёх километров принцесса неумолимо падала вниз…
ㅤ
* * *
ㅤ
— Как думаешь, пора уже ловить? — спросил я у Ариэль. — Или пущай ещё полетает?
— Артём, ты жесток! — возмутилась рогатая.
— Я не жесток, а справедлив! И делаю всё исключительно в воспитательных целях! — парировал я. — Она же в следующий раз на крыше электрички может поехать! Или вообще на роликах зацепом за трамваем! Надо проучить, чтоб неповадно было!