Темный охотник 7 (СИ)
Ёж согласился.
О морально-этических соображениях своего поступка ёж не задумывался. По праву рождения он был свободен от многочисленных ненужных терзаний разумных. Так что к сомнениям ёж не привык — ни в жизни, ни в Океане Душ Охотника, ни тем более в артефактном своём посмертии.
«Дают — бери, бьют — беги», — думал ёж, наслаждаясь вкусной энергией, которую ему предложила принцесса.
И пока принцесса Анна по маленькой ложечке кормила его энергией, ёж держал её в тенях. Неглубоко, так что Её Высочество даже замёрзнуть толком не могла, однако из мира материального всё равно скрылась.
Прежде чем бежать за самолётом, Аня забрала из багажника доспех и переоделась, оставив платье, туфельки и куртку в машине. Делать это в тенях, не открывая багажника, оказалось непривычно, но методом научного тыка Аня разобралась.
Невидимая для обычного человеческого глаза, принцесса бодро порысила в сторону «Горбунка».
Успевала.
Да ещё и с запасом успевала, потому как взлёт в небо сверхзвукового истребителя, на базе которого была построена модификация «Горбунок», требовал чуть большего, нежели сказанная вслух фраза: «Земля прощай, в добрый путь». Процесс этот весьма трудоёмкий и коммуникативный с точки зрения общения с диспетчерами, которые вынуждены были на ходу переигрывать маршруты и расчищать эшелоны. А в воздушном пространстве над таким муравейником, как Москва, это не совсем просто.
В общей сложности всё это занимало около десяти-пятнадцати минут, о чём принцесса, конечно, прекрасно знала. Всё же возможностей для экскурсий у дочери императора немного больше, чем у простых смертных.
Тихонько, стараясь не издавать даже в тенях лишних звуков, Аня прокралась по трапу наверх. Люк в кабину уже задраили, и её это полностью устраивало. Насколько она помнила, передняя стойка шасси убирается в специальную нишу, через которую и осуществляется вход в кабину, и когда стойка поднимается, трап оказывается расположен горизонтально. Вот там-то Аня и собиралась спрятаться.
Лётчик, который проводил год назад экскурсию, рассказывал, что эта ниша — дополнительное спальное место. И во время долгих перелётов там можно отдохнуть, доверив управление самолётом автопилоту. Не очень удобно и довольно тесно, но в конце концов, это пусть и переделанный, но боевой самолёт, а не круизный лайнер.
О чём принцесса, не слишком разбиравшаяся в технике, не догадывалась, так это о том, что лётчик так шутил. И что в полёте герметична только кабина, а ниша стойки шасси сообщается с забортной атмосферой, и на высоте двенадцати километров там нечем дышать и температура как в Арктике — Аня тоже не знала.
Как и не думала о том, что при закрытии шасси места для неё может не остаться. Ведь лётчик сказал, что там спальное место — значит, взрослому мужчине должно места хватать, тем более ей, миниатюрной девушке.
Когда «Горбунок» пошёл на взлёт, Аня поднялась повыше и ухватилась за трап покрепче. Главное — не сорваться при взлёте. Момент, когда она перекрыла ежу доступ к энергии и появилась во плоти, она и сама не заметила.
А потом самолёт оторвался от земли, трясти перестало, и стойка начала подниматься. Только сейчас принцесса с ужасом поняла, что места ей в нише остаётся чуть побольше, чем в чемодане. В последний момент она успела подтянуть ноги почти к подбородку.
Щёлкнули замки, и створки ниши полностью закрылись.
ㅤ
* * *ㅤ
Василий Фёдорович Фирсов проводил взглядом взлетающий «Горбунок» и повернулся к своему коллеге из Тайной Канцелярии.
— Ну что, Семён Аркадьевич, — обратился он к одноглазому менталисту, — пора и нам…
Фирсов осёкся на полуслове. Его взгляд заметался по площадке, выискивая знакомую фигуру.
— А где Её Высочество? — спросил он, нахмурившись.
— В машину же пошла… — начал Семён Аркадьевич, но тут же замолчал, прикрыв единственный глаз. — Эмм… Я её не чувствую, её нет в машине. И вообще поблизости!
Они переглянулись, и Фирсов почувствовал, как по спине пробежал холодок.
— У вас там вазелина не осталось? — спросил он у водителя грузовичка, который доставил «заказы» Чернова.
— Что погрузили, то привёз, — развёл руками тот.
— Жене своей будешь объяснять, что она чокнутая, понял? — окрысился менталист, прочитав его мысли.
— Простите, — сбледнул водитель и поспешил юркнуть в кабину.
А Семён Аркадьевич принялся оглядывать людей поблизости, задерживая на каждом взгляд на пару секунд.
— Никто ничего не видел. Обнялась с Черновым и рогатой, села в машину, больше не выходила, — тут его взгляд остановился на начальнике. — Василий Фёдорович, у вас её номер есть?
— Чёрт, — ругнулся Фирсов. — Конечно, есть.
Он достал телефон и набрал номер принцессы Анны. После нескольких гудков включилась голосовая почта.
— Не отвечает, — покачал он головой. — Пошли осмотрим территорию.
Они обежали всю стояночную площадку, потом ангар, потом разошлись широким кругом, заглянули в каждый угол. У менталиста от слишком частого использования дара уже круги перед глазами пошли, но он держался, и продолжал залезать в голову каждого встречного.
Принцессы Анны не было нигде.
Вернувшись к машине, Фирсов выгнал на улицу недоумевающего водителя и включил запись с камер кругового обзора.
— Вот, смотри, — показал он одноглазому. — Садится в машину… и всё. Больше не выходит.
— Я её не чувствую, — повторил менталист. — Как будто её здесь вообще нет.
Фирсов побледнел.
— Нам конец, — прошептал он. — Если с ней что-то случилось, Император нас живьём закопает.
— Может, она в самолёте? — предположил Семён Аркадьевич. — У них с Черновым явно что-то есть, может, с ним улетела?
Они бросились к диспетчерской вышке. Запыхавшийся Фирсов ворвался в помещение.
— Разворачивайте самолёт! — крикнул он.
Диспетчер удивленно поднял бровь:
— А что такое?
— У нас принцесса пропала, похоже, в самолёте, — выпалил граф, не подумав.
Диспетчер, не сразу сообразив, что перед ним высокопоставленные сотрудники Тайной канцелярии, расхохотался.
— Где? Верхом, что ли? Это же истребитель, там лётчику с пассажиром вдвоём места только поссать, а вы туда ещё одного пассажира воткнули! Там сейчас даже пёрнуть негде! Не смешите!
Фирсов повернулся к Семёну Аркадьевичу. Тот прикрыл глаз, сосредотачиваясь, и через секунду кивнул.
— Этот человек считает нас идиотами, но он верит в то, что говорит.
— Да я сам чувствую, что не брешет, — вздохнул Фирсов. — Но куда же она делась?
Они помчались в службу безопасности. Следующий час прошёл в лихорадочном просмотре записей с камер наблюдения. Но сколько они ни всматривались, Анна как сквозь землю провалилась.
— Василий Фёдорович! — вдруг воскликнул Семён Аркадьевич. — Мы с вами в багажник-то не заглянули!
— А что там? — удивился граф.
— Да она туда свой доспех закинула и меч! Вдруг это имеет какое-то значение?
Они выбежали на улицу и бросились к машине. Фирсов дрожащими руками открыл багажник.
Внутри лежали платье принцессы, туфельки, куртка и… лифчик.
Фирсов и Семён медленно повернулись друг к другу. В глазах обоих читался неприкрытый ужас.
— Нам пи**а, — произнесли они в унисон.
ㅤ
* * *ㅤ
Вот ведь…
Хитрожопая жопа! Тавтология, но иначе Её Высочество Анну Голицыну никак не назовёшь. Сныкалась где-то там, где не особо можно ныкаться, и думает, что я не вижу. Ну а я что? Я не при делах.
Я в этой ситуации обманутая жертва.
Ну а если серьёзно, то-о-о-о… Хочет лететь — пускай себе летит, внуку барона неволить монаршью особу не с руки. Но и с отцом в таком случае пускай объясняется сама.
— Сильно не поднимайтесь, — попросил я лётчика.
— Что такое, Артём Кириллович? — отозвался тот.
— Нештатная ситуация, — хохотнул я.
Ну не говорить же ему, что у нас на борту заяц!
Лётчик и правда сперва решил, что это шутка, но потом решил всё же перестраховаться.