Броневод (СИ)
Сейчас в Африке всего две знакомых мне колонии — это французский Мадагаскар (который французами почти не освоен) и самая крупная африканская колония — голландский Капстад, он же Капская колония. И там, и там я уже бывал в самом начале своего жизненного пути в этом мире. Знакомые места, тут я впервые познакомился с Голландской Ост-Индийской компанией, тут я узнал, что мне нет места в этом мире, если я сам не возьму свою судьбу в свои же собственные руки. И я кое-что обещал жителям Капстада, а обещания нужно выполнять. Этот город прекратит своё существование, а на месте тюрьмы и дома губернатора я сделаю выгребные ямы!
На Мадагаскаре нас должен ждать броненосец. Надеюсь парни не стоят там в каком-нибудь заливе без дела, ловя рыбу и загорая под жарким солнцем. Не должны по крайней мере, если они благополучно туда добрались конечно. Не хочется терять время ещё и на зачистку французских фортов и пиратских баз на этом острове.
Штурманская рубка «Шторма» оснащена самыми современными навигационными и метеорологическими приборами в этом мире. И без ложной скромности, большую их часть «придумал» я. Я же гений, я знаю всё! Так по крайней мере думают мои люди. Наивные, я даже как простейший приемник с передатчиком собрать не смог вспомнить! Знания полученные в школе с годами выветриваются из моей головы, заполняясь ненужной информацией. Зато я знаю теперь как быстро снять скальп с человека! Во! Так себе знания конечно, замена не сказал бы что бы равноценная, но какие есть… Сейчас я стоял с главным штурманом нашей эскадры и смотрел на ртутный барометр. Показания прибора не радовали, давление резко понижалось. Слишком резко!
Барометр — прибор для измерения атмосферного давления. Ртутный барометр был изобретён итальянским математиком и физиком Эванджелистой Торричелли с полсотни лет назад и представлял он собой тарелку с налитой в неё ртутью и пробиркой (колбой), поставленной отверстием вниз. Я же только усовершенствовал конструкцию. Наш барометр установлен в специальном застеклённом шкафу, рядом с трубкой установлены шкалы для измерения высоты столба ртути и уровня ртути в ванночке (ванночка с защитным устройством, предотвращающим выливание ртути во время качки), здесь же рядом установлены и два термометра для измерения температуры (ртутный и спиртовой) так как тепловое расширение ртути влияет на показания барометра. Вот один такой барометр и был сейчас передо мной.
— Давно оно так падает? — я повернулся к штурману, который впервые видел такое поведение прибора.
— За пару часов упало на семь делений — озабочено смотрит на меня штурман — что это значит госпадин Виктор?
— Это называется барическая пропасть — расстроенно пояснил я моряку — чем быстрее падает давление, тем продолжительнее будет плохая погода, возможно несколько дней. Мы входим в циклон. Но будем молится, что бы нас пронесло или хотя бы задело лишь краем. Циклон не всегда несет с собой ненастье. На самом деле, погода в циклоне очень неоднородна. Порой небо остается абсолютно безоблачным и циклон уходит, так и не пролив ни капли дождя.
Я говорил всё это штурману, но сам не особо в это верил. Да, бывает и так как я сказал, но скорее всего мы попадём в очередной ураган. И судя по показанию нашего допотопного прибора, он будет долгим и сильным.
Меры я принял заранее. Нас сто процентов раскидает по океану. В штормовом море держать строй невозможно, если половина флота — это парусники. Место встречи — Мадагаскар. Именно туда предписывалось прийти всем кораблем, которые отстанут от группы. А сейчас на всех кораблях подготовка к непогоде, аврал. Каждый занят своим делом. Все вахты на ногах, мы крепим всё что возможно, проверяем работу насосов и герметичность переборок, коки тушат печи и готовят сухие пайки, а механики колдуют над машинами. Их кстати с моей лёгкой руки теперь «шаманами» зовут, не приживётся похоже на моём флоте морской сленг, привычный мне по двадцатому веку. Тут морская терминология будет со своими особенностями. Вот, например, боцман так и остался «драконом», командир отделения — «комод», рупор — «матюгальник», а вместо «деда» теперь «шаман», и с этим ничего не поделаешь, хотя мне и грустно от нарушения традиций.
Шторм начался по «расписанию». Как только мы всё закончили все приготовления, так и началось…
Индийского океана составляет примерно одну пятую от общей площади нашей планеты, омывает сразу четыре части света из шести возможных: Австралию, Африку, Азию и даже Антарктиду. Важнейший торговый путь проходит именно через него, и этот океан собирает каждый год обильные жертвы. Сейчас было лето, как раз в самый разгар сезона штормов в Индийском океане. Длится он примерно с апреля по декабрь, но бывает ураган прилетает и в другие месяцы, когда совсем не ожидаешь. И мы похоже попали в очередную переделку.
Кидало нас так, что иллюминаторы на нижней палубе то скрывались полностью под водой с огромным креном корпуса, то выскакивал из неё как дельфины. Срежет и скрип стоял такой по всему линкору, что аж сердце стыло внутри! Это скручивало набор судна, его корпус. Аварийные команды сыпали докладами одна за другой. Вода начала поступать в трюм и машинное отделение, вышел из строя насос, механики спустили пар и остановили один из котлов, боясь, что он может слететь с фундамента и ещё, и ещё, и ещё… Я видел вокруг себя растерянные и испуганные лица офицеров и матросов. Где-то это уже всё было! Точно так же и на «Повелители морей» мы попали в ураган, и так же, как и сейчас, людей тогда охватил ужас. А я всё равно был спокоен и даже улыбался, подставляя своё лицо ветру и морским брызгам. Не в этот раз, товарищ Посейдон! И всё потому, что я на «Шторме»! «Шторм» может погибнуть только в бою, как это бывало уже не раз, а вот утонуть ему не суждено! В тот момент я в это свято верил. Моя уверенность, на грани паранои, придавала мне спокойствие, я наслаждался бурей. Может я схожу с ума? Может это на меня так повлияла смерть Айрин, которую я не смотря ни на что любил? Или это просто опыт? Такая стихия дело серьёзное, необходимо хоть раз побывать в подобных ситуациях, чтобы владеть собой, и я уже бывал в штормах и ураганах много раз, я жил морем, тонул в нём и даже погибал. Опыта у меня хоть попой ешь! Тут нужно обладать сильным характером и стальной психикой, но это приходит не сразу и не ко всем. Море слабых не любит и ошибок не прощает. Этот ураган разбушевался не на шутку, и всем вокруг кажется, что ему не будет конца, что он будет длится вечно. Но это не так, кончается всё, чего бы не случилось в этом мире. Кончится и ураган, а мы закончим начатое дело, даже если останемся одни! Шторм несёт нас в Мозамбикский пролив, несёт куда надо! Как будто высшие силы желают, чтобы я наверстал упущенное время, погоняя плетьми из ветра и жестоких волн. Мне надо куда-то успеть, не пропустить что-то важное, теперь я это чувствую и сам…
Ураган закончился так же внезапно, как и начался. Потрепало конечно нас хорошо, но корабль остался на плаву. Поступление воды в машинное отделение почти прекратилось, правда и так было её достаточно много, однако и насосы удалось починить. Постепенно, взявшие себя в руки офицеры мобилизовали своих людей, и уже теперь в обратном порядке докладывали мне об устранении повреждений и аварий. Всю ночь удаными темпами линкор приводился в порядок, я не давал никому отдыха и не отдыхал сам, на душе было тревожно.
Когда рассвело, мы были в океане одни, на горизонте не было видно кораблей моей эскадры, а прямо перед нами виднелась земля. Мадагаскар! Мы вышли точно к намеченной цели, и нам нужно было срочно туда, ведь видимо боги не зря гнали нас к этому острову. Насколько хватало глаз, Мозамбикский пролив был полон парусов, а перед ними стоял, готовясь к бою одинокий, бронированный крейсер, над которым поднимались густые клубы дыма.
Глава 19
Крейсер медленно отходил нам на встречу. Там нас заметили и явно рады подоспевшей подмоге. Сигнальщики уже вовсю обмениваются с броненосцем сообщениями. Командир крейсера пока получил от меня только один приказ, на отступление, и сейчас докладывает о состоянии корабля и экипажа. Если в общих чертах, то у них всё нормально, крейсер цел и готов к бою, экипаж здоров и горит желанием подраться. Хороший настрой, боевой! Я же серьёзно волнуюсь и есть из-за чего. Мы только что вырвались из бури и сейчас «Шторм» далеко не в лучшей своей форме. Мысли материальны, так когда-то говорила одна из моих подруг в прошлой жизни, что увлекалась мистикой и изотерикой. Тупая была баба, и истеричная, зато формы у неё были ого-го и стеснительностью она не страдала. Ну кто в здравом уме будет гороскопы читать, нумерологией заниматся и картишки «на судьбу» раскидывать? А может она и не дура была? Не накликал ли я беду, когда во время бури думал о том, что моему линкору суждено погибнуть только в бою? В который уже раз погибнуть…