Броневод (СИ)

— Вы говорите на голландском? — после обмена приветствиями через переводчика, я обратился к радже. Он голландский знал, как и португальский, мне было это доподлинно известно от моих людей и освобожденных кандийцев. Образованием раджи довольно плотно занимались нанятые и захваченные в плен европейцы. Но вдруг товарищ решит повыпендриваться? Кто нас царей знает? Мы личности ранимые и нервные, можем и повы… взбрыкнуть короче.
— Говорю — раджа с готовностью кивнул головой — если желаете, можно говорить на этом языке.
— Отлично! — обрадовался я — а раз так, то лишние люди нам ни к чему. Предлагаю поговорить с глазу на глаз.
— Хорошо — после недолгой заминки согласился кандиец, и тут же сделал жест рукой, приказывая своей свите удалится. Индийцев как ветром сдуло. Вот это дисциплина! Я тоже не заставил себя ждать и скоро мы остались одни.
— Что вы хотели мне предложить? — не стал тянуть быка за рога раджа и сразу перешёл к сути вопроса, настроен он был довольно агресивно — вы победили голландцев, но это не значит, что вы сможете победить нас! Ваши железные корабли по суше не ходят, а моих воинов в джунглях вам не победить! И союза от вас мне тоже не надо, когда-то и португальцы, и голландцы тоже были нашими союзниками, однако предали нас, как только это стало им выгодно. Я не верю европейцам, вы не считаете нас за людей.
— Я хочу предложить вам весь Цейлон мой друг! — примиряюще улыбнулся я — мне не нужен ваш остров, а за специи я готов честно платить, с хорошей скидкой конечно, мы же друзья? И при этом я не требую торговать только со мной и по моим ценам! Поверте мне, я прибыл сюда с единственной целью, покарать моих врагов, при этом мне не нужны чужие земли, свои бы освоить. Я не прошу у вас помощи, но я готов помочь вам! И то, только потому, что у нас по странному стечению обстоятельств есть общие враги. Мои корабли уже сейчас ровняют голландские форты с землёй, остров заблокирован с моря и ждать подкреплений голландцам неоткуда. Я предлагаю вам просто воспользоваться шансом. А потом я уйду, и только этот форт останется тут в качестве моего представительства и торгового форпоста. Я готов покупать у вас корицу, а взамен готов поставлять вам оружие и порох, чего никогда не делали португальцы и голландцы. Вы получите артиллерию, получите мушкеты и сможете удержать завоёванное! Я даже продам вам линейный корабль, что бы вы смогли надёжно прикрыть свои порты от новых захватчиков и построить по его образцу новые! По сути мы с вами братья, по несчастью. Мне много лет приходилось отбиваться от незваных гостей, пока мне это не надоело. И вот теперь я спешу к ним домой, что бы они сами узнали на своей шкуре, что значит иностранный завоеватель на твоём пороге. Мне попросту некогда воевать с вами и захватывать Цейлон!
— Вы говорите красиво — раджа задумался — однако, что помешает вам нарушить своё слово? Вы такой же европеец как ваши враги, я повторюсь снова, вы не считаете нас за людей и равными себе, а слово данное низшему можно не сдержать.
— Ваша кастовая система пережиток прошлых веков, именно она не даёт вам возможности поверить мне — я укоризненно покачал головой — И я не европеец, я славянин, русский я. А русский — это что-то среднее между европейцем и азиатом. Нам чужды европейские ценности, мы храним верность друзьям. Не верьте мне, если хотите. Но проверить кто я и что из себя представляю в ваших силах. На Цейлоне полно китайцев, голландцев, да и много кого ещё. Про Жохова и моих людей слышал каждый. Предлагаю не торопится. Я озвучил вам своё предложение, и даже если вы не согласитесь, я всё равно вскоре уйду с острова. Только вот вы упустите свой шанс и возможность приобрести себе сильного и надёжного союзника, который считает и будет считать вас равным себе.
Через неделю кандийцы начали наступление по всем фронтам. Войска раджи с суши атаковали прибрежные города, стремительно завоёвывая ранее покоренные голландцами княжества. Сопротивления почти не было. Деморализованные постоянными бомбардировками фортов и факторий, лишённые береговых баз, арсеналов и укреплений, голландские войска и союзные им силы начали сдаваться на милость победителей. Канди, единственное непокорённое европейцами государство Цейлона становилось полноправным хозяином острова.
 
Представителей всех трёх остальных княжеств, которые почувствовав резкое изменение обстановки прибыли ко мне с просьбой остановить кандийцев, я отправлял к радже. Ни смотря ни на какие их обещания и предложения. Пусть с новым правителем договариваются. Каждому из посланников других раджей я довольно в резкой форме объяснял, что поддерживаю только Шри Вира Параккама Наринда Синха и не считаю бывших соперников Канди достойными независимости. За свободу надо бороться, а если ты сдался, испугавшись немногочисленных колониальных войск, значить не достоин со мной даже разговаривать. Канди заслужило победу и возможность объединить под своим крылом весь Цейлон. Тем более, что он когда-то был един и только не так давно разделился на четыре независимых друг от друга государства.
Запуганные прошедшей морской битвой, где стальные монстры играючи разгромили самый большой частный флот в истории, колониальные власти Индии даже не пытались больше выйти в море и, хотя бы попытаться эвакуировать своих граждан с охваченного войной острова. Индия готовилась к обороне, а в метрополии тройственного союза уже спешили корабли с требованием прислать войска и военный флот и мольбами о помощи. Море почти опустело, хотя корабли мои патрули перехватывали постоянно. Испанских, датских, австрийских, швейцарских и португальских торговцев мы с извинением отпускали, рыбаков отпускали просто так, пиратов и любителей легкой наживы отправляли кормить рыб, а голландские, французские и английские суда пополняли коллекцию наших трофеев.
С раджой мы подружились. Былые сомнения у кандийца отпали, как только он узнал об освобождении рабов с плантаций корицы и сахарного тростника и о моём ответе его соперникам. Он просто воспылал ко мне братской любовью. Я даже посетил столицу Канди, где меня встречали как самого дорогого гостя, осыпая подарками и вниманием. Раджа же меня и посветил в то, что под видом торговцев и рыбаков Канди успели посетить представители едва ли не всех махараджей Индии, с целью разузнать о моих дальнейших действиях и планах на посещения Южной Азии. За спиной колонизаторов зрело восстание покорённых народов и нужна была только маленькая искра, чтобы вызвать большой пожар освободительной войны. И да, Индия была моей следующей целью. Тем не менее встречаться с посланниками я отказался, намекнув радже, что всё же загляну в гости к недобитым противникам. Пусть слухи распространяются, мне это только на руку. Только вот поступить как с Цейлоном в Индии не получится. Там я ограничусь только береговым рейдом, а дальше будь что будет, всё в руках самих индийцев.
Очередной день, похожий на предыдущий заканчивался. Я бесился от бессилия что-либо поменять. Мы выбиваемся из графика, тратя время и ресурсы на то, что даже не планировали делать. Сейчас я сидел в кресле на стене форта, пил вино и любовался закатом. Уже темнеет и не так жарко, солнце больше не пытается сжечь мой форт и меня любимого, и значить можно побыть на свежем воздухе. Сейчас придёт Мур, может и барона позовём, и снова проведём вечер в беседе, как всегда. Мур как раз сейчас получает почту с недавно вошедшего в залив корабля снабжения. Заодно и вести с родины узнаем. Как мы и договаривались, Гриша посылает мне каждый месяц по небольшому каравану судов вдогонку, а я отсылаю в Форт-Росс освободившиеся корабли с трофеями, корреспонденцией, ранеными и заболевшими. Как только мы подойдём к берегам Африки, транспорты будут уже идти к нам на встречу, только до этого ещё далеко…
Мур появился неожиданно и вид у него был — краше в гроб кладут. В его руках была кипа бумаг, а рядом с непокрытой головой стоял незнакомый мне лейтенант, очевидно капитан пришедшего в залив транспорта. Нарушает устав лейтёха! У нас офицер может снять свою фуражку при вышестоящем начальстве только если ему разрешили, или если кто-то помер…