В предвкушении страсти

С воздуха логово казалось обычным холмом, который тесно обступили деревья. До сих пор никому не удавалось разгадать секрет — ни случайно, ни намеренно. Только ближайшие друзья знали, где живет ягуар и как избежать ловушек, щедро расставленных в коридорах пещеры. Что же касается незваных гостей... ну, ягуары никогда не славились радушием.
Вон добрался до спальни, где перекинулся в человека. Потянулся, голый, разминая мышцы, и направился в душ, выглядевший как завеса водопада у каменной стены. Вон многие часы потратил на то, чтобы иллюзия получилась как можно более правдоподобной — в слишком цивилизованном месте его зверь чувствовал себя неуютно.
  
Но и ягуар, и мужчина одинаково ценили прекрасное. И любили плескаться в воде. Поэтому в его доме был водопад; полы устилали пушистые ковры (Вон собирал их годами), приглушавшие шум человеческих или звериных шагов; на стенах висели гобелены ручной работы, изящнее, чем во многих музеях. Не только ради красоты — они помогали сохранять тепло, когда зимой Вон включал эко-генератор, гонявший по тонким трубам горячую воду. Последнее он ценил особенно, работая порою ночь напролет со стальными резцами по холодному мрамору.
Обстановку дополняли удобные кресла и кровать — достаточно большая, чтобы вытянуться во весь рост как вдоль, так и поперек. Или чтобы сполна развлечь любовницу, какой бы страстной она ни была. Вот только Вон никогда не приводил сюда женщин. Хотя сегодня ясно представлял рыжие волосы, разметавшиеся по подушкам, или сливочно-белое тело, изогнувшееся поверх толстого покрывала. Фейт здесь будет смотреться как редчайшая драгоценность на ложе из черного бархата.
В горле заклокотало рычание — возбуждение оказалось таким сильным, что туманило мысли. Вон мог бы снять физическое напряжение сам, но ему хотелось не этого. Ему хотелось Пси, чувствовать ее запах на своей коже. Человеческая половина сознания призывала к осторожности — стоит выждать, убедиться, что Фейт не играет с его разумом, что она не шпионка Совета, которая должна разрушить Стаю изнутри. Но зверь жил инстинктами, и он решил, что Фейт станет его.
У большинства веров наверняка взял бы верх человек. Но животная половина Вона была сильнее. Выйдя из-под струй водопада, он глубоко вдохнул. Воздух должен был пахнуть землей и лесом, но вместо этого Вон учуял дразнящие нотки женского аромата.
Откинув с лица волосы, он замер, обдумывая свой следующий шаг. С момента их первой встречи Фейт уже далеко продвинулась. Она выносила легкие прикосновения, не падала в обморок от мимолетных поцелуев. Конечно, смутилась его наготы — как и любая другая женщина на ее месте. Он улыбнулся. Фейт вовсе не бесчувственная, как бы она ни пыталась убедить всех в обратном.
Беда в том, что несмотря на все это она совершенно не готова к тому, что жаждет проделать с ней кот. Ему хотелось облизать ее с ног до головы, уделив особое внимание самым женственным местам, манившим его как наркотик. Однако стоит Вону потребовать от нее больше, чем она способна ему дать, и он ее потеряет. А это недопустимо. Итак, что же ему делать?
— Двигаться шаг за шагом, — проговорил он вполголоса. Ягуар принял охотничью стойку. Фейт станет его добычей. Но он не собирается вредить ей — лишь сломать стены, что их разделяют. А когда он закончит, Фейт не сможет больше сопротивляться жажде своего тела.
Это займет немало времени, но Вону уже доводилось преследовать дичь часами, днями... и даже неделями.
  
Глава 10
 
Следующим утром Фейт поймала себя на совершенно необъяснимом. Вместо того чтобы укреплять свои явно пострадавшие щиты, она продолжала вспоминать, какая у Вона горячая кожа и как она обжигает ладони. Задумавшись, Фейт провела кончиками пальцев по предплечью. Впервые она касалась своего тела исключительно ради ощущений.
Негромко зазвенел будильник.
Все еще владея собой достаточно, чтобы не вздрагивать от неожиданности, Фейт выключила звонок. Миновал полдень, настало время работы. Быстро, но крайне внимательно изучив щиты, которые на поверку оказались целыми, Фейт устроилась в красном кресле. Датчики тут же включились с тихим гулом, неслышным человеческому уху. Однако Фейт всегда улавливала его каким-то неизвестным ей шестым чувством.
Пару секунд спустя из маленького коммуникатора, встроенного в подлокотник, послышался голос медика, контролировавшего этот сеанс. Изображение на экран не выводилось, чтобы Фейт не отвлекалась на ненужные образы. Так повелось с ее детства, и с тех пор она не просила ничего менять. Хотя не питала иллюзий, что М-Пси также ее не видят.
— Все био— и нейрофункции находятся в допустимых пределах. Однако ваш экстрасенсорный потенциал несколько увеличен.
Вот так сюрприз. Фейт — кардинал, ее дар не укладывается в существующие шкалы измерения, но, похоже, М-Пси как-то могут отслеживать колебания ее способностей.
— Увеличен? Это что, симптом ментальной деградации?
— Напротив, свидетельство отличного здоровья. Иногда нам удается зафиксировать подобные скачки. Коэффициенты выше десяти просчитать, конечно, нельзя, но мы замечаем, когда способности кардинала усиливаются так или иначе, — охотно пояснил медик. Даже у Пси есть излюбленные темы, на которые они готовы болтать часами. — Мы предполагаем, что благодаря долгим тренировкам разум находит более короткие пути к цели, высвобождая тем самым дополнительные мощности.
"Как бы не так", — подумала Фейт. Причина усиления дара в том, что ее Безмолвие трещало по швам. Эта связь неоспорима. Видения больше не ограничивались сферой бизнеса, и потому каналы для них расширялись. И неважно, о чем эти новые видения и насколько они желанны — сам факт их появления свидетельствует о том, что ее способности и в самом деле раньше намеренно подавлялись.
Интересно, в чем еще ее сдерживали? Кем бы она стала, если бы не была воспитана в мире Безмолвия, генетически предназначенная для увеличения чужих доходов? Каково это — родиться нормальной, жить без вечной боязни сумасшествия, быть женщиной, способной заинтересовать Вона?
— Начнем сеанс? — спросил медик. — Или вы хотите сперва взглянуть на последние результаты сканирования мозга?
— Сперва займемся делом. Разверните полный список, в случайном порядке.
Из-за спинки выдвинулась изогнутая прозрачная панель и замерла в полусантиметре от ресниц Фейт. По потемневшему пластику с бешеной скоростью помчались буквы. Список текущих нерешенных запросов. Ясновидение можно направить в нужное русло, но, увы, нельзя контролировать. Однако Фейт давала практически идеальные прогнозы, и именно поэтому расценки на ее услуги были столь высоки.
Раньше Фейт, загрузив в сознание запрос, как правило, получала соответствующее видение в течение одной-двух недель, и оно могло нежданно настигнуть ее где угодно: во время прогулки в саду, во сне, в ходе очередного медицинского обследования... Однако с годами стало очевидно, что если она приложит соответствующие усилия, то способна управлять состоянием транса. В какой-то степени это избавило ее от постоянной слежки, но с одним условием — если хоть раз видение придет к ней вне этого кресла, ее больше никогда не оставят наедине с самой собой.
Взгляд зацепился за логотип компании "Трайсеп". Он снова и снова в мельтешении символов возникал перед глазами. Разум сделал выбор. Зажмурившись, Фейт глубоко вздохнула — первый шаг к погружению в экстрасенсорный транс, который лично она называла анабиозом. В этом состоянии, близком по характеристикам к клинической смерти, ее разум не существовал ни в реальном мире, ни в ПсиНет, попадая в пространство вне времени, куда есть доступ лишь у Я-Пси.
  
Фейт открыла ментальные каналы. В общем-то, они никогда не были по сути закрыты, но при некоторой концентрации ей удавалось сузить или расширить их до предела. Эти каналы, недоступные для ПсиНет, связывали ее с прошлым и будущим. И раз уж Фейт не знала, какое именно видение ее ждет, она не могла допустить, чтобы оно нагрянуло внезапно.