В предвкушении страсти

Последний раз Фейт видела ее на экране коммуникатора — Карина НайтСтар больше не выносила чужого присутствия. Ее образ станет преследовать Фейт до конца дней. Ледяная Пси, одна из ее наставниц, дающая восемьдесят пять процентов точных прогнозов, превратилась в существо, даже отдаленно не похожее на человека. Она сгрызла себе губы, искусала и исцарапала себя так, что ей пришлось удалить ногти и зубы. Одежда была изорвана, волосы слиплись, а в глазах сверкало что-то чужое и в корне неправильное.
  
— Но в отличие от моей тети, тем, кого преследуют мрачные видения, никогда не позволят ни с кем общаться. Иначе это поставит саму программу «Безмолвие» под вопрос. Их надо изолировать прежде, чем у них проявятся любые симптомы деградации. — Фейт начинала видеть истинную бесчеловечность того, что пытались показать ей веры.
— Даже взаперти Пси могут видеть будущее. Вообще-то так они наоборот превращаются в идеальный инструмент, который не подчиняется никаким правилам и о существовании которого никто не подозревает. А если частично сломить их Безмолвие, тогда они смогут предсказать гораздо больше... Например, действующим властям будет весьма полезна информация о готовящемся заговоре или восстании.
— Фейт... — начала Саша.
— Простите, — вскинула та руку. — Мне нужно время, чтобы осмыслить все, что я узнала.
— Тебе нельзя здесь задерживаться, — аккуратно напомнила Саша.
— Мы сможем встретиться еще раз? Думаю, у меня получится снова выбраться дней через пять.
— Конечно.
Сумеет ли она за эти пять дней разобраться в том вранье, которое ей, похоже, удалось обнаружить? Понять, где истина, а где ложь? В чем-то веры могут оказаться правы, но кто сказал, что им известно все? У них другие приоритеты, они живут эмоциями.
Возможно, они ошибаются. Возможно, ее раса вовсе не видит в ней лишь выгодную статью дохода. Все возможно.
***
Вон проводил Фейт до границы леса.
— Сама через забор переберешься?
— Да. — Она поправила на спине рюкзак. — Ты придешь сюда через пять дней? — Она смотрела куда угодно, лишь бы не на него.
— Я держу слово, Рыжик. — Он накрыл ладонью ее затылок. — Могу даже нанести визит раньше. Не хотелось бы терять то, чего нам удалось достичь.
— То есть?
Он погладил большим пальцем ее кожу.
— Мне нравится, как ты чувствуешь мои прикосновения.
— Не приходи, Вон. Если они поймают тебя, то могут ранить.
Ягуару понравились нотки, которые он расслышал ее в голосе.
— Крошка, меня никто не поймает. Раз уж я смог незамеченным проникнуть на земли Сноу-Данс, то здесь это будет детской забавой.
— Среди охранников есть Пси, которые умеют сканировать местность на наличие разумной жизни.
— Эти леса — территория веров, так что охранники знают, что мы будем за ними наблюдать. Не волнуйся обо мне. Я уже большой мальчик. — Вон приходил в восторг от ее беспокойства, которое он чуял вполне отчетливо.
— Просто не хочу ставить под угрозу следующую встречу с Сашей. А если ты попадешься, мою охрану усилят.
Ее кожа была мягкой, но спина — выпрямленной, словно она проглотила стержень.
Он провел губами по ее щеке. Выдохнув, Фейт отступила.
— Иди, Рыжик. Охранники как раз на нужных позициях.
Быстро подбежав к забору, Фейт вскарабкалась на него с поистине женской грацией. О да, в постели с ней будет более чем интересно. А Вон намеревался ее туда заманить. Ее вкус на его губах был самым опьяняющим, что он только пробовал в жизни.
Приземлившись на ноги по ту сторону ограды, она обернулась, словно пытаясь его найти. Он сверкнул глазами в ночном мраке, зная, что Фейт его увидела. И она ушла, скрылась за стенами мира Пси.
Хорошо, что заборы — не помеха для котов.
***
Ранним утром следующего дня Фейт, надежно укрепив щиты, отделяющие ее от бесконечности ПсиНет, вышла из спальни. Как она и ожидала, коммуникатор звонил не переставая. М-Пси проверяли ее задолго до того, как истек трехдневный перерыв. Если она не ответит, они, скорее всего, воспользуются этим, чтобы вломиться в ее дом.
Раньше это ее успокоило бы — если из-за видения что-то пойдет не так, медики тут же окажутся рядом, чтобы все исправить. Но сейчас невозможность уединиться, отсутствие хоть какого-то подобия личной жизни заставляли ее... У Фейт не получалось подобрать нужного слова, чтобы выразить свою реакцию. Все возможные определения были связаны с эмоциями, а их она позволить себе не могла.
Она коснулась сенсорной панели.
— Да?
На экране возникло лицо одного из подчиненных Си Юня.
— Вы не ответили на два предыдущих звонка. Мы хотели убедиться, что вы в сознании и здравом рассудке.
Потому что Я-Пси имели привычку сходить с ума.
Фейт поняла намек — медики никогда не давали ей забыть о постоянно нависающей над ней угрозе.
"Если ребенку что-то постоянно внушать, он и сам начнет в это верить".
Сашины слова эхом отразились в голове, не позволяя Фейт вернуться к той покорной размеренной жизни, какой она жила прежде, чем перелезла через забор. И опрометчиво связалась с опаснейшим хищником на свете.
— Я понимаю вашу озабоченность моей безопасностью, однако я ясно дала понять, что не буду выходить на связь в течение трех дней. Указанный срок истечет лишь вечером. Неужели это так сложно усвоить? — Холодный голос резал как нож, отточенный за годы изоляции. — Или вы хотите, чтобы я подала жалобу и заменила вас кем-то, кто лучше понимает мои слова? — Фейт еще никогда не угрожала ничем подобным, но то безымянное, что проснулось внутри нее, не собиралось молчать, когда ее пытаются лишить остатков независимости.
Медик моргнул:
— Приношу свои извинения, ясновидящая. Я не повторю эту ошибку.
А еще он наверняка внес в отчет ее необычное поведение и включил в доме все датчики, отслеживающие ее физическое состояние. Фейт завершила разговор, понимая, что лишь навредила самой себе. Теперь единственное место, где она избежит слежки — это спальня, и то не факт. Куда разумнее было бы держать рот на замке. Или нет? Фейт замерла, обдумывая свое поведение. Она двадцатичетырехлетняя ясновидящая, дающая практически идеально точные прогнозы. Она стоит миллиарды — а вовсе не миллионы, как предполагала Саша. И это дает ей иммунитет от многих проблем.
Например, поездки в Центр, где ей промоют мозги в процессе "реабилитации".
А значит, некоторое высокомерие вполне обосновано. То, что Пси избавились от эмоций, вовсе не означало, что они потеряли представление о классовых различиях, богатстве и власти. Впервые Фейт осознала, какие перед ней раскрываются возможности. Вдруг ей удастся избавиться от чужого контроля, за исключением времени, что она сидит в кресле, погруженная в видения. Может быть, не сразу, но постепенно?
Взглянув на кресло, в котором провела большую часть жизни, Фейт приняла решение. Вместо того чтобы расположиться в нем, она вернулась в спальню и легла. Лучше она потратит оставшееся свободное время на поиски в ПсиНет — ей нужны сведения, о существовании которых она раньше и не подозревала, потому что вокруг нее под видом заботы воздвигли высокие крепкие стены.
Ее наставники зашли так далеко, что даже предостерегли ее от чрезмерного погружения в ПсиНет, сказали, что разум ясновидящих слишком уязвим, а значит, ей легко могут там навредить. Поэтому Фейт воздвигла многослойные щиты и редко осмеливалась за них выходить. Но если Саша Дункан — не дефектный кардинал, то и Фейт может оказаться не такой уж слабой. Перед глазами замелькали образы. Вон дотрагивался до нее, даже целовал, он никак не скрывал всю страсть своей натуры. И все же Фейт выдержала. А если она справилась с ягуаром...
  
Глубоко вздохнув, она закрыла глаза и распахнула сознание бархатной ночи ПсиНет. В темноте сверкали звезды, но эти мерцающие огни были живыми — миллионы уникальных разумов Пси. Выйдя в Сеть, Фейт сразу же подняла мобильный щит, чтобы укрыть свое "Я". Те, кто не думал о защите, рисковали нарваться на какую-нибудь ловушку, которая разорвала бы связь между разумом и телом, что привело бы к необратимой коме. Многие Пси фанатично подходили к вопросам защиты. Фейт же была просто одержима ею.