В предвкушении страсти

— Садись.
Саша, держа в руках тарелки с едой, послушалась.
— Ты как, в порядке? — спросила она, в то время как Лукас забирал у нее блюдо, что побольше.
— Надеюсь. — Фейт потерла виски. — Все мои щиты... — Замешкавшись, она будто заставила себя договорить, — щиты в ПсиНет устояли. — Эти слова прозвучали почти радостно, и Вон вдруг понял, в чем заключается ее самый жуткий страх. Когда она двинулась, чтобы встать с его коленей, ему захотелось удержать ее, но он поборол это желание.
  
Стоя на дрожащих ногах, Фейт глубоко вздохнула.
— Да, я в порядке. Хотя щиты не помешает укрепить.
— Расскажи о своем видении, Рыжик. — Он и так догадывался, в чем дело, но решил, что ей стоит выговориться.
Она шагнула к перилам, словно сосредоточивая все внимание на густой зелени деревьев.
— Я видела все ту же бесформенную тяжелую тьму — она всегда такая вначале. Потом она будет сгущаться и сгущаться, пока чья-то смерть не сбросит давление. По крайней мере, мне так кажется. Прежде мне не доводилось контактировать с убийцами.
— Почему ты называешь это тьмой? — спросил Лукас.
— В видении нет ничего конкретного. Просто я воспринимаю это как тьму. — Фейт будто не могла подобрать нужных слов. — И в ней есть зло и жестокость, которые я могу понять, хотя сама никогда не сталкивалась ни с чем подобным. — Вон практически слышал надрывные нотки в ее голосе. — Думаю, это потому, что во время видения я каким-то образом становлюсь убийцей.
— Такое нормально? — Саша положила вилку на тарелку.
— Нет. — Выпрямив спину, Фейт наконец повернулась к ним лицом. — Обычно я вижу все предельно ясно, каждую деталь, вплоть до серийных номеров. Но никогда не участвую в видении.
— Но не в этот раз. — Вону не нравилось, как она отстраняется от них, когда совершенно очевидно, что ей необходима поддержка.
— Нет. — Ее глаза снова заволокло черным — жутковатое зрелище. — Словно он протягивает руку и хватает меня. Я не могла избавиться от видения, пока ты до меня не дотронулся.
— Садись сюда, — велел Вон, теряя терпение.
Она покачала головой.
— Ты опять примешься меня лапать.
— Это как раз то, что тебе нужно.
— И кто ты такой, чтобы решать?
— Я заметил кое-что в твоей комнате утром. Иди сюда, и тогда я расскажу.
От этого заявления чернеющие глаза наполнились подозрением. Задумавшись на пару секунд, Фейт все же приблизилась и уселась на качели... как можно дальше от него. Ягуар чуть не зарычал, но мужчина лучше него знал, когда стоит проявить гибкость.
— Что ты видел? — спросила Фейт. — Ты же не Пси, как ты мог что-то увидеть?
— Когда ты проснулась, возле тебя было что-то такое. Настоящая тьма, на вид вполне реальная.
— Вон, ты уверен? — подалась вперед Саша.
— Это было похоже на окружавшую ее тень.
Фейт рассеянно качнулась взад-вперед.
— Не понимаю. С тех пор как мне исполнилось три, ни одно из видений так себя не проявляло, и я всегда могла их контролировать.
— Но подобных видений у тебя раньше не было, — заметил Вон, восхищаясь изяществом ее профиля. Она выглядела такой хрупкой. Он в жизни ей не навредит, но вот другие вполне могут оказаться куда более бесцеремонными, а Совет Пси и вовсе состоит из настоящих чудовищ.
— Не было. Поэтому я и пришла к вам. Мне надо научиться их останавливать.
Подняв глаза, Вон заметил на Сашином лице страдальческое выражение. Она сказала:
— Фейт, мне очень жаль, но сомневаюсь, что у тебя получится.
Фейт вцепилась в сидение:
— Нужно найти способ. Если не выйдет, я не смогу нормально функционировать.
— Ты пришла к нам не потому, что хочешь остановить эти видения. — Вон дождался, когда она взглянет на него. — Ты хочешь их контролировать — чтобы понять, что пытается показать тебе твой разум.
Она покачала головой:
— Нет. Я не могу с ними справиться. Зачем же мне желать продолжения?
Глядя в иссиня-черные глаза, Вон подвинулся к ней ближе.
— Потому что тогда ты перестанешь чувствовать вину из-за смерти сестры.
Уставившись прямо перед собо, Фейт будто заледенела.
— Я Пси. Я не чувствую вины.
— Ты ничего не могла сделать. — Он прижался к ней бедром, вынуждая повернуться. — Тебя никогда не учили, как справляться с подобными вещами.
— Я вообще не должна их видеть.
— Разве?
  
Глава 8
 
Фейт открыла было рот, но поняла, что на самом деле ей нечего ответить. Ее учили, что благодаря Безмолвию отныне видения концентрируются исключительно на вопросах бизнеса. Но еще ее учили тому, что хищные веры — дикие агрессивные существа, приближаться к которым опасно для жизни. И что Саша Дункан — дефектная Пси, хотя силы в той полыхали ярким пламенем.
— Фейт, — мягко начала Саша, — может, в этом и есть предназначение твоего дара.
Фейт и сама видела логическую взаимосвязь, но никак не решалась сделать проистекающий из нее вывод.
— Зачем им мне врать?
— Потому что, предотвращая убийства, денег не заработаешь, — прорезал повисшую тишину голос Лукаса.
— Нет. — Фейт остановила качели. — Никто не смог бы заблокировать мои видения.
— У них и не получилось, как видишь, — напомнил ей Вон.
— Мне двадцать четыре. Почему все началось только теперь?
— Может, в этом возрасте у некоторых Пси Безмолвие начинает давать слабину, — пробормотала Саша. — Я старше на каких-то два года.
Фейт уставилась на нее:
— А какие способности они блокировали у тебя?
— Все. — Саша потянулась к Лукасу. — Они пытались меня сломать, убеждали, что я вовсе не кардинал. Это чуть не свело меня с ума.
Сумасшествие. Все тот же демон, преследующий Фейт каждый миг ее бодрствования и неизбежно подстерегающий ее в конце жизни.
— Думаешь, это меня и ждет?
— Если не примешь свой дар, то да.
— Это не дар. Это проклятие. — Ей не хотелось видеть ужас, боль, страх и ненависть, ей не хотелось чувствовать. — Которое и само по себе способно свести с ума.
— Рыжик, ты и правда считаешь себя такой слабой? — хрипло промурлыкал ей на ухо Вон. — Ты же не колеблясь ни секунды перелезла через забор и проникла на территорию веров. У нас острые зубы и когти, но ты справилась. По сравнению с этим видения — сущий пустяк.
Фейт повернулась, встречая его нечеловеческий взгляд.
— Единственное, что вы могли — это убить меня. А видения вполне могут превратить меня в ходячего мертвеца.
— Почему ты их так боишься? — спросила Саша.
— Я не боюсь. — Фейт стремительно поднялась на ноги. — Мой Пси-клан всегда заботился обо мне. Зачем же им надо каким-то образом мне мешать? — Она и сама понимала, видела причину, но ей хотелось, чтобы это озвучил кто-то другой.
Краем глаза она заметила, как Вон встает.
— Ты и так знаешь ответ.
Следовало бы догадаться, что он не даст ей легко отделаться.
— Деньги. — Пси-клан предал ее ради денег. — Почему же я первая, кто... сломался.
— Может, и не первая. — Саша тоже встала напротив нее. — Просто ты единственная, кого они пока не заставили замолчать.
Фейт поняла, о чем та из-за своей мягкости не решается сказать.
— Ты имеешь в виду реабилитацию, верно?
— Или что похуже, учитывая вашу ценность. В твоей семье никто внезапно не пропадал?
— Моя бабушка вскоре после того, как родила отца. И пять лет назад двоюродная сестра, Сахара — ей было всего шестнадцать. — Фейт задумалась над возможными причинами их исчезновения. — Считаешь, Совет или Пси-клан заперли их где-то и используют их дар в моменты ясности рассудка, а в остальное время бросают наедине с мрачными видениями?
— Не знаю, Фейт. Я же не ясновидящая.
Фейт почувствовала, как Вон заходит ей за спину. Каким-то образом это придало ей столь нужных сил.
  
— Зато я ясновидящая. И знаю, что даже в сумасшествии бывают проблески. Моя тетя по отцовской линии находится на лечении с тех пор, как ей пошел шестой десяток, но она продолжает зарабатывать миллионы даже тремя-четырьмя успешными прогнозами за год. Вполне хватает, чтобы оплатить работу медперсонала. — И сделать даже такое безумное существование более комфортабельным.