Няня для наследницы, или Ненавижу драконов! (СИ)

Плавать я тогда не умела, да и руки были связаны… Я погружалась в воду, точно помню, что паниковала и шла ко дну. А потом вдруг стало спокойно…
Мне кажется, что я утонула в своем мире… Но последнее, что помню — лицо слепой старухи перед собой. Ее незрячие глаза буквально врезались в память. Она сказала, что ее время пришло, но свой дар она им не отдаст, потом обняла мое лицо руками и поцеловала меня в лоб. Хотя, наверное, что это был бред…
Очнулась я на берегу, рядом стояли двое и спорили. Один сказал, что «эта проклятая ведьма все же сумела уйти», другой предложил «забрать девчонку», на что первый возразил, что «придется отдать, с даром забрать не позволят». Так я и оказалась здесь. Хотя сначала и не поняла, что это совсем другой мир. Но хватит обо мне, — Лея резко перешла на деловой тон. — Что там наша девочка?
— Не знаю, что и сказать, Лея. Но на Дарогорре появились демоны и их интересует наследница и ее няня. Что будем делать?
— Надо сообщить Куратору. И капитану, конечно. Пусть проверит маяки на взлом защиты.
Даск считал также, поэтому стал собираться.
— Я найду Сноу, и мы все проверим. Одна справишься, пока я пришлю тебе Трея? — Даск не хотел оставлять хрупкую Богиню одну, но ситуация в который раз требовала вмешательства. Демоны — их прямые конкуренты, и их появление сейчас на Дарогорре — это весьма некстати.
— Конечно, — легко согласилась Лея.
* * *
И снова Светлана в раздражении меряла шагами комнату — эти крылатые чудовища сговорились и хотят извести ее! Ну а как иначе объяснить странное желание лордов показать наследницу подданным, «дабы успокоить волнения в народе»? А прошло-то всего несколько дней, как Аэлика очнулась.
Света пыталась донести до лордов-драконов мысль о том, что «несчастные случаи» были покушениями, а вовсе не сама она прыгнула в пропасть, но самоуверенные ящеры каждый раз смотрели на девушку, как на забавную зверушку, и не воспринимали ее слова всерьез. Лорд Феарлесс заявил довольно жестко:
— Вы уже выяснили, что произошло в тот день, когда вы, мисс Ланнет, оказались со своей подопечной в пропасти? Нет? Тогда ваши выводы пусты, как скорлупа съеденного яйца.
И Свете нечего было возразить, ведь что тогда случилось, так и осталось невыясненным. Конечно же, лорд Феарлесс не отставал от няни наследницы, пока та не спросила Аэлику, как так получилось, что она упала с обрыва. И тут же пожалела об этом. Аэлика расплакалась и призналась, что помнит только то, как толкает свою наставницу и та оступается и падает вниз. Аэлика бросилась следом, хотела спасти, но не сумела обернуться. Плакала драконочка навзрыд, столь горько и безутешно, даже Малыш, как стали звать мантикоренка в замке, смотрел на Свету с осуждением и утешающе терся о колени наследницы. А та прижимала будущего грозного хищника к себе и вытирала им слезы. Котик при этом смотрел на Свету глазами, полными вселенской скорби и смирения, мол, «смотри, какие непереносимые страдания ты нам доставила». Света, глядя на это дело, сама чуть не заревела от накатившей жалости. Жалко было всех: себя и свои ничтожные попытки защитить драконочку; саму драконочку, которую «любящие» родственники хотят подставить под удар; даже мир, который может погибнуть. То, что прорывы не прекратились, твари все лезли и лезли на Дарогорр, унося с собой жизни и людей и драконов, Светлану тоже печалило. В глубине души она надеялась, что стоит Аэлике очнуться, и все прекратится.
Возможно, что именно поэтому лорд Немекзар и хотел предъявить наследницу, чтобы показать, что Правящие драконы живы, и скоро все станет на свои места. Светлана доказывала, что это подставит под удар Аэлику, но он лишь отмахнулся.
— Ни один дракон не позволит себе обидеть слабого, — сказал он. — Будь Аэлика взрослой и сильной драконицей, тогда да, любой желающий мог бы вызвать ее на поединок, победить и занять ее место. Если невозможно договориться, то все споры решаются в честном поединке. Но она ребенок, никто не посмеет тронуть ее.
 
— То есть, в теории, любой дракон мог вызвать главу Правящих на дуэль и занять его место?
— Да.
— А почему этого не произошло?
— Потому что отец Аэлики был сильнейшим, и его бы никто не смог победить, — ответил лорд Немекзар с легкой грустью.
Светлане было о чем подумать, ведь, чтобы защитить наследницу, ей надо понять, кто или что ей угрожает. Она уже исключила из списка подозреваемых обоих лордов и целителя и сейчас пыталась выяснить обстановку в замке и расстановку сил.
Увы, но сделать это было практически невозможно. Во-первых, Аэлике стало лучше, и Света проводила все больше со своей воспитанницей, наведываясь в лазарет только вечерами. Но и там ее загружали работой так, что даже синеглазый капитан постепенно становился недосягаемой мечтой. Очень редко удавалось ей остаться с ним наедине больше чем на ннесколько минут. Но и этого времени ей хватало с лихвой, чтобы найти в себе силы бороться дальше.
— Я все также жду, когда вы примите мое приглашение на обед, мисс Лана, — говорил он ей и улыбался, а Светина душа пела и наполнялась теплом.
Но на обеды времени не было, как и на ужины, поэтому Света согласилась на совместную прогулку, но выбрать для нее время так и не получалось. Каждый раз, ее дергали то туда, то сюда. И Света подозревала, что виноваты в этом… драконы.
А все потому, что оба крылатых откровенно флиртовали с ней! Светлана терялась и пасовала от такой наглости, пыталась намекнуть, что драконы ей неинтересны, но стало только хуже. А после того, как Света узнала от слуг, что драконы ищут ее сына, она стала подозревать их в скудоумии. Вместо того, чтобы искать убийц Правящей семьи, они ищут ее несуществующего сына! Ну, не маразм ли?
Светлана уходила и пряталась в покоях наследницы и проводила все время с ней, потому что туда добрый драконий доктор лордов не пускал. Хотя лорд Снуффорд говорил, что все великолепно, просто потрясающе и такой скорости восстановления каналов он еще в жизни не видел, (вот что значит родовая сила!), но наследница, несмотря на оптимизм целителя, была еще слаба, и посещать ее разрешалось только Свете и Малышу. Они вместе проводили много времени, и их любимым занятием стало чтение и обсуждение той самой, купленной по случаю, книги.
Сказка на ночь
“Принцесса велела своей нянюшке узнать, как зовут мальчика и когда он обычно гуляет во дворе, и стала тоже выходить в это время на улицу и гулять рядом. Сначала она хотела взять с собой огромную куклу, которая умела открывать и закрывать глаза и, если ее наклонить, то говорила “мама”. Мальчик точно удивится и захочет поиграть с ее куклой, вот тогда-то Принцесса ему и скажет, что раз он не дал ей дракона, то и она не даст ему куклу. И Принцесса будет играть с куклой, а мальчик будет смотреть и завидовать ей. 
Но нянюшка не разрешила вынести нарядную куклу во двор. Она сказала, что там грязно после дождя, и кукла испачкается. Принцесса, конечно, заупрямилась, стала топать ногами и кричать, что ей все равно, и она прикажет потом вымыть куклу, а сейчас она возьмет ее с собой. “Какая же вы, Принцесса, капризная! Какой только пример подаете другим, — в сердцах сказала нянюшка, соглашаясь, чтобы девочка взяла куклу, и Принцессе стало стыдно. Папа же говорил ей, что она должны быть примером, самой лучшей, а капризная девочка — это хорошо или не очень?”
Тут Светлана остановилась и посмотрела на Аэлику, давая ей возможность ответить вместо Принцессы.
— А почему няня решила, что Принцесса капризная? — после некоторого молчания спросила Аэлика.
— А ты считаешь, что это не так? — поинтересовалась Света, ей и правда было интересно, что думает наследница.
— Ну, я бы сказала, что она настойчива в своих желаниях, — заметила драконочка. — А это неплохая черта для наследницы своего клана.
И снова Света удивилась логике своей подопечной и подумала о том, что, несмотря на разницу в менталитетах, есть в ребенке какая-то иная мудрость. «Наверное, потому что она дракон, — думала Света. — Очень молодой, неопытный, но Правящий дракон. Не то, что ее “родственнички”. Вот им бы точно мозгов занять не помешало…»