Няня для наследницы, или Ненавижу драконов! (СИ)

— Предлагаю сосредоточиться на наследнице, если она сумеет наполнить щит, люди перестанут гибнуть и наполнят Нить. — Лея говорила тихо, не глядя на капитана. — И нам нужен проводник — глаза и уши в этом мире. Только тогда мы сможем понять, что происходит. Прорывы щита слишком часты, и гибель Правящих вряд ли случайна.
— Это исключено! — категорично отрезал Сноу. — Никто из демиургов не может спуститься в мир на завершающем этапе, это слишком опасно.
— Зачем спускаться в мир? — оживился Трей. — Давайте наделим кого-нибудь из местных способностью слышать мысли драконов и людей и будем его прослушивать!
— Исключено, — возразил Сноу. — Драконы сильны, их ментальные щиты сходу не пробить. Надо наделять кого-то очень сильной способностью. При чем, кого-то из тех, кто рядом с уцелевшей наследницей. Мы не можем сейчас позволить себе такое вмешательство.
— А если отправить туда кого-то из другого мира, уже обладающего данной особенностью? — осторожно заметила Хеат.
Даск заметил как Лея едва заметно улыбнулась.
Сноу задумался.
— Просто перенос? — он закатил глаза вверх и принялся делать мысленные расчеты.
Все притихли.
— Рискованно, — через некоторое время выдал он. — Тело — нет, не перенести, если только энергетическую сущность…
— А вот укрепить защиту на наследнице реально! — еще через некоторое время заявил капитан. — Даск, Хеат — займитесь этим, — отдал он распоряжение своим товарищам.
* * *
Первым делом Светлана отобрала те подарки, что приобрела в порыве неудержимого приступа шопоголизма для синеглазого капитана.
Достав из многочисленных пакетов ремень из мягкой, но крепкой кожи очередного монстра и плетеный ажурный шнур для волос из него же, Света отправилась в целительское крыло.
— Это мне? — Ингвар рассматривал презенты от Светланы, и лицо его озаряла мягкая улыбка. — Благодарю вас, мисс Лана, мне очень приятно.
Мужчина взял девушку за руку и коснулся губами ладони. Светлана смутилась и поспешила отобрать руку. Капитан собрал волосы подаренным шнурком и поспешил «покрасоваться». На душе у Светы потеплело, все дурные мысли отступили, а нежность наполнила сердце. Мужчиной хотелось любоваться, к нему хотелось прижаться, с ним хотелось остаться…
Светлана одернула себя: «Прекрати! Ты здесь временно, нельзя давать надежду. Ни себе, ни ему…» Стало тоскливо, и мужчина уловил настроение Светы. Похлопал рядом по кровати, приглашая присесть, а когда женщина опустилась рядом, приобнял.
— Вы снова грустите… Я хотел бы пригласить вас на ужин. Или на обед, — Ингвар зарылся носом в волосы девушки. — Я знаю, что вечерами вас нет в лазарете, и подумал, что если пожелаете, то мы можем провести время вместе. Например, за ужином и приятной беседой.
Капитан взял руки Светланы и приложил каждую ладонь к губам в ожидании ответа.
— Или лучше устроим свидание с утра? В это время вас тоже здесь нет. Вы свободны? — синие глаза с надеждой смотрели на девушку.
— Понимаете, Ингвар, — Светлана осторожно потерлась щекой о руку мужчины, — утро и вечер я провожу в покоях Аэлики, поэтому, наверное, не получится.
— Вот как, — мужчина в ответ заправил прядь волос за ухо, дунул в него и тихо спросил, — наследнице лучше?
«Почему? Почему это происходит со мной? Боже, за что?» — Светланой владело вполне естественное желание более близкого знакомства с объектом своей страсти, но она не могла решиться сделать следующий шаг.
Поэтому девушка сбежала от себя и своих желаний, лишь «созналась» напоследок:
— Так надо, чтобы все думали, что с наследницей все в порядке, — сказала она, поднимаясь и собираясь уходить.
Мужчина провожал ее понимающим грустным взглядом.
— Кстати, а что с наследницей-то, — спросил он, когда Светлана уже взялась за ручку двери.
— Не могу сказать, — девушка улыбнулась, пожала плечами и закрыла за собой дверь.
Капитан Лисарт чувствовал, что Лана ему не врала, но что-то явно не договаривала. И ему очень хотелось разгадать ее загадку. Но еще больше хотелось уехать с ней подальше от всех. Сейчас он связан по рукам и ногам, но как только он исполнит свой долг, то приложит все силы, чтобы девушка осталась с ним. А пока надо завоевать ее доверие и главное сейчас, как подсказывала интуиция, — не спугнуть.
 
 Глава 18. Демиурги. Лея 
 
— А чем ты занималась до того как стала демиургом? — Даск с Леей дежурили у Окна Миров.
Лея смутилась, но ответила.
— Придумывала истории для детей.
Даск промолчал, и Лея продолжила:
— Мой мир похож на мир Светланы — капелька магии и убивающие все живое технологии. Постоянная гонка за сверхприбылью, передел ресурсов и сфер влияния привели к цепи техногенных катастроф. Многие люди погибли, еще больше заразились непонятными, неизвестными ранее болезнями. Я работала в лечебном учреждении, где пытались помочь детям бороться с последствиями катастрофы….
Лея замолчала, возвращаясь воспоминаниями в оставленный мир.
— Это был реабилитационный отдел при исследовательском центре. Мы жили уединенно, нам привозили детей после операций и лечения, и несколько месяцев они жили у нас, восстанавливаясь. Большинство детей попадали в центр с улиц, потеряв близких. Да и процедуры лечения были довольно болезненные, — Лея вздохнула, но продолжила. — Часто дети не могли уснуть. Во сне к ним возвращались все те ужасы, что им пришлось пережить. Они боялись засыпать, кричали во сне и снова просыпались… Я рассказывала им перед сном сказки, все, какие могла вспомнить. Потом начала придумывать свои — небольшие истории про самих ребят. И обязательно со счастливым концом. Они засыпали, успокоенные, и перестали видеть кошмары во сне.
— Потом одна сотрудница, — Лея впервые улыбнулась с начала рассказа, — она притащила целый мешок разных бусин и пуговиц и сказала, что хочет сделать из них картину. Картину из пуговиц, ты представляешь? Где она вообще их взяла?
И сама же ответила на незаданный вопрос:
— Никто давно уже не пользовался пуговицами, магнитные застежки у всех. Знаешь, эта сотрудница, — Лея снова на мгновенье светло улыбнулась, — она такая странная была, мне сейчас почему-то кажется, что она могла быть и не из нашего мира…
Лея немного помолчала и продолжила рассказ:
— Дети, когда увидели это «богатство», так обрадовались! Мы стали играть пуговицами и бусинами, и придумывать про них сказки. А потом как-то так получилось, что каждая пуговица приобрела свой характер и свою историю. Какая уж тут картина! Пуговицы у нас дружили и враждовали, ссорились и мирились, огорчались и радовались, болели и всегда в конце выздоравливали… А вместе с ними и дети тоже стали быстрее идти на поправку.
— Наверху это заметили — что малыши из нашего отдела лучше всех реабилитируются. Заинтересовались. Стали выяснять, почему так. Оказалось, что дети, проживая придуманные истории, отдают свой негатив и лучше восстанавливаются. Ну, или как-то так, я не вникала особо. Стали читать мои сказки другим детям, проследили динамику. Результат оказался положительным, но не так хорош, как в нашей группе. Пришли с приборами. Оказалось, что когда мы с детьми придумываем истории, особенно с бусинами и пуговицами, возникает особое излучение, усиливающее эффект. Начались эксперименты… Проверяли действие и на тех, кого только готовили к операциям, пришлось придумать несколько историй про это, чтобы детки не боялись и верили, что все будет хорошо… Работали и сказки, и бусины, но излучение возникало, только если историю рассказывала я.
Лея замолчала.
— А что потом? — напомнил про себя Даск.
— А потом меня украли. И, кажется, я умерла. Нас не выпускали за пределы помещений центра, непонятно было, откуда исходит угроза заражения. В рамках исследований меня решили перевести в отделение для взрослых пациентов, чтобы на них опробовать «метод». По дороге на нас напали. Я не знаю, кто и зачем, хотя сейчас и есть определенные предположения… Меня посадили в машину напавших, было так страшно. Думала о том, как сбежать, почему-то хотела, чтоб все уснули. Глупо, конечно… В итоге, на мосту водитель потерял управление, машину резко повело в сторону, я попробовала выпрыгнуть и меня выкинуло в воду.