S-T-I-K-S. Хозяин Треугольника (СИ)

Не найдя вразумительного ответа, решил идти от обратного. Что мне не нравилось в Котелке? Так сразу и не скажешь.
Страх. В Котелке всё пропитано и отравлено страхом. Боятся зараженных. Боятся жителей Вольницы. Боятся спорового голода…
Боятся хозяева стаба. Боятся военные. Боятся торгаши. Боится обслуга…
У каждого свой страх.
В барах, ужасы Улья обрастают еще более ужасающими небылицами. Многим так легче принять свой страх.
Я тоже боялся — боялся этих людей, загнанных как крыс в одну яму, жрущих друг друга. Даже в Квартале мне было менее страшно. Там было всё просто, всё однозначно.
Другая крайность — Вольница Котелка. Там страха нет. Но и человеческого там тоже мало. И дело даже не в том, что они едят зараженных. Это мелочь, просто ритуал, позволяющий подавить страх перед зараженными, делающий их не просто источником споранов и паутины, делающий их дичью. Там нет элементарных законов, нет морали. Там действует только право сильного, смазанное алкоголем и спеком.
И те и другие, по обе стороны от стены, хвастают прожитыми днями в Улье. Месяц — и ты уже бывалый житель, пол года — год — старожил.
И убивают друг друга…
Не все такие, конечно. Есть те, кто принял Улей своим новым домом, не боятся, не потеряли человечность. Подстраиваются, учатся, возможно, пытаются что-то изменить. К примеру, охотники, что меня нашли. Но таких иммунных единицы.
Оказывается, чтобы понять это, нужно было вырваться из Котелка, причем не только физически, но психологически разорвав с ним связь.
Проснулся с первыми лучами, потому что замерз. Вечером было душно и жарко, и я даже не подумал, что нужно достать одеяло. Забыл, как оно спать под открытым небом в Улье. Теперь же, пока доставал одеяло, окончательно проснулся, и, закутавшись в него, принялся разводить костер и делать завтрак.
Потом высыпал все из рюкзака. Все что может быть попорчено грызунами, подвесил на сучья. Остальное аккуратно сложил на каремат и прикрыл одеялом. В рюкзак обратно положил патроны, аптечку, приготовленный живец и зелёнку.
Почти пустой рюкзак за спиной, фляга на поясе, обрез ружья на ремне висит на груди, копье в руках. К походу за припасами в Сосновку готов! Нужно много всего. Для начала сделать запасы воды и еды. И поискать велосипед, не для езды, чтобы на себе все не тянуть.
Шел легко, быстро. Я начал приноравливаться к ходьбе на измененных ногах.
Да, то, что я сначала принял за рост размера ступни, на деле оказалось началом изменений, в ходе которых голеностопный сустав, скорее всего, станет чем-то похож на скакательный сустав у лошади. Мне кажется, что походка стала немного «пружинистой», при ходьбе на пальцах и подушечках на стопе за ними. Можно было бы попробовать пробежаться, но сильно мешает жесткая подошва ботинок, и я побоялся растереть ноги.
Пересек границу Сосновского кластера, почувствовал более плотный барьер. Какой-то из смежных кластеров вот-вот пойдет на перезагрузку. Стал присматриваться и принюхиваться. Долго ждать не пришлось.
Минут тридцать наблюдал за тем, как Сосновку сначала скрыл туман, потом было несколько молний и легкий порыв ветра, ознаменовавший окончание перезагрузки выравниванием атмосферного давления. Ничего такого, чего я не видел ранее. По сравнению с перезагрузками в Квартале — раз два и все. Такую перезагрузку действительно и проспать можно.
Подождал еще минут десять, туман начал рассеиваться и я вошел в деревню.
Мной овладело хулиганское озорное чувство. Особой опасности нет, поэтому захотелось посмотреть, что происходит на кластере сразу после перезагрузки, так сказать, с первого ряда.
Когда я дошел до центра деревни, на улице стали появляться местные жители. Но толи из-за раннего утра, толи из-за ударившей по мозгам загрузки, они вели себя заторможено. Топтались на месте и озирались по сторонам, а увидев знакомых, собирались группами. Странно, но на меня, на чужака с копьем в руках, они внимания почти не обращали. Похоже, что процесс заражения на этом кластере идет очень быстро и паразит уже во всю «плавит» мозги своим будущим марионеткам.
 
Неспеша залез на Бочку по скобам, приваренным к стенкам, и устроился поудобнее, смотреть, что будет дальше. Плохо, что нет с собой еды, зато воды полно. Рядом от выхода с лестницы находится незапертый люк. Бочка заполнена под самый верх.
Большинство жителей были уже на улице, кто-то еще бродил во дворах. Наверное, паразит Улья, еще только захватывая разум жертв, гонит их туда, где они смогут сбиться в группы, туда, где они вскоре смогут найти легкую добычу или сами ей станут.
Прошло еще немного времени и одни начали разбредаться, а другие застыли статуями. Опасаясь, что так их потом не соберешь, начал кричать и стучать копьем по Бочке. Разумеется, к Бочке никто не кинулся со всех ног, но брожение прекратилось. Первыми очнулись те, кто стоял статуями, и неспеша побрели в мою сторону. Их ломаные, дерганые, неестественные первые движения, по мере того как они шли, все больше сглаживались. Было видно, как быстро свежие зараженные учатся управлять своими телами.
К Бочке зараженные подходили уже «уверенной» походкой, и собирались на бетонной площадке. Может, они и видели меня из далека, но, дойдя, просто тупо топтались и урчали. Ума посмотреть вверх не хватало.
С каждой минутой зараженных перед Бочкой становилось все больше. Вели себя они все активнее и все громче урчали, созывая отставших. А дальше произошло все очень быстро. Несколько зараженных резко ускорились и сбили с ног рядом стоящих. И началась свалка. Отвратительное зрелище. Отвратительные звуки. Зараженные, еще не отличающиеся от людей, рвали друг друга на части. Даже закалка жизнью в Квартале не сильно помогала.
Отодвинулся от края Бочки, чтобы хотя бы не видеть происходящего, и сидел так, пока не появились новые действующие «лица», точнее, морды.
К месту побоища стали сбредаться местные собаки. Скорее всего, из-за меньшей массы тела, паразит подействовал на них позже. И теперь они неуверенной походкой, заплетаясь в лапах, двигались к Бочке, привлеченные шумом и запахом крови.
Первых, добравшихся к Бочке, собак пустыши поймали и задавили, в прямом смысле, а потом принялись их есть. Собак было изначально не много, и почти всех их постигла одинаковая участь. Почти, потому что три, довольно крупные псины остановились, не дойдя до Бочки.
Сначала собаки просто стояли, переминаясь с лапы на лапу. Потом начали ходить по большой дуге, вокруг побоища под Бочкой. Движения их становились все более естественными. Не прошло и часа, а они двигались уже как обычные собаки. Принюхиваясь, высматривая, что можно безопасно стащить. Они быстро объединились в стаю. А когда возле магазина показался «запоздавший пустышь», бросились ему на встречу, получив возможность первый раз наесться в этом мире.
Часа через три, после начала кровавой свалки, оставшиеся пустыши успокоились. В теплом, поднимающемся от земли воздухе, к запаху крови примешался запах испражнений.
Сначала они просто стояли, спрятавшись в тени бочки, а потом то один, то другой начинали раскачиваться, резко срываясь с места и делая несколько быстрых шагов. Сверху было не видно, что да как. Но когда один из зараженных отбежал, остановился и начал раскачиваться, я увидел полную аналогию того, что происходит с моими ногами. Стоит он на пальцах ног, пятка находится над землей в нескольких сантиметрах. И раскачивается потому, что при столь малой опоре так легче держать равновесие, а может еще и связки с суставами так тренируются.
Полдень. Пора заканчивать с наблюдениями за «дикой природой» Улья. Ждать, пока зараженные отъедятся настолько, что в их споровиках образуются спораны, слишком долго, и опасно. Сейчас внизу двенадцать медленных целей, что только в плюс, так как стрелял я всего один раз — позавчера, и непонятно куда. Однако патроны тратить жаль, их всего пятьдесят штук, и когда получится пополнить запас — не известно.