Исход (СИ)

— Почему ты скалишься, собака? — туринн-таурец явно пребывал в бешенстве от Аркановского поведения. — Позволь я еще раз поясню тебе, что сейчас будет… Ты можешь убедиться в правдивости моих слов, глядя на алхимика, вот он, пред тобой! Так вот: я, Антиар Махтан, разрежу тебе щиколотки и запястья, и твоя кровь окропит священные корни мэллорна, ты рухнешь на землю, и будешь наблюдать и чувствовать, как проникает в твое тело благодатный…
— Много треплешься, Анчар Мохнатый, или как там тебя? — заявил Аркан. — Расскажи мне еще где ключ…
— Какой ключ? — брови эльфа взлетели вверх.
Похоже, в засаде оставили не самого сообразительного из ванъяр. Какой-нибудь младший письмоводитель или помощник атташе по второстепенным делам…
— Тебя по объявлению взяли, м? — напирал Рем. — Конечно, от сокровищницы, где деньги лежат!
Буревестник уже был готов, нужно было только подманить эльфа поближе.
— Я понял, — внезапно успокоился Антиар. — Сок мэллорна уже проник в тебя, и лишил тебя разума. Пожалуй, и вправду пора заканчивать.
Он потянул из ножен кинжал, явно намереваясь сделать то, что обещал. «Дефолианты, ауксины, фумиганты…» — пронеслось в голове Рема, и он двумя движениями откупорил пару склянок — подарков Агиса, которые алхимик вручил Аркану еще при первой встрече, а тому никак не доводилось ими воспользоваться.
Яркая алхимическая жижа потекла по одежде и доспехам Буревестника, и корни, которые пытались проникнуть сквозь плотную материю и кожу, мигом начали скукоживаться и опадать. Не дожидаясь окончания реакции, сохранивший свой разум ясным ортодокс вырвался из растительных пут и отпрыгнул в сторону, выхватывая второй клинок — верную спату.
— Избавление послал Он народу Своему! Заповедал навеки завет Свой! Свято и грозно имя Его! — молодой герцог налетел на эльфа в золотых доспехах подобно вихрю, он бил, рубил и колол со всей яростью, на какие был только способен.
Стоит отдать должное — Антиар Махтан оказался умелым воином. Кинжал в его руках так и мелькал, парируя выпады Аркана, эльф уклонялся и отпрыгивал… До поры. Отступая, он спиной впечатался в оплетенного корнями Эрнеста Чертополоха, потерял равновесие и — Буревестник задел его, по касательной. Клинок оцарапал череп, скользнул по виску — и отрубил острое эльфийское ухо, унизанное металлическими колечками. Воспользовавшись замешательством врага, Рем пнул тъялери ногой в грудь, и тот отлетел прямо к клумбе, и саданулся черепом о каменное основание…
— Скорее, скорее! — Рем сбрызнул одежду мага алхимической жижей из склянки и мечом принялся очищать ее от побегов. — Освобождайте Агиса, он еще жив! Вот вам еще снадобье, займитесь этим! А я подожгу здесь все…
— Кхе-е-е-е! — Чертополох приходил в себя с трудом. — Это единственный мэллорн на многие тысячи верст окрест, мы должны сохранить его для исследований! Я вызову специалистов из башни магов и…
Аркан сунул спату в ножны и поднял с пола скимитар:
— Никаких «и», маэстру маг! — он в несколько шагов пересек зал и замер над едва шевелящимся эльфом. — Помните? Поджигаем, рубим…
Размахнувшись, он с силой вонзил черный клинок в горло Антиару Матхану и красная кровь пролилась на корни мэллорна, которые тут же зашевелились, и потянулись к свежей ране.
— И молитвочки? — с содроганием глядя на происходящее проговорил Чертополох.
— И молитвочки, — кивнул Аркан, и, откупоривая последнюю склянку с зажигательной смесью, двинулся к мэллорну.
* * *
 XVI РУБОН ВЕЛИКИЙ 
Они едва успели. Горящий мэллорн, похоже, действовал на эльфов как плачущий грудной ребенок на молодых родителей. Сорваться на помощь, невзирая ни на что — вот как работает инстинкт! И, похоже, ради мэллорна тъялери даже вынудили человеческих феодалов нарушить свои планы по невмешательству… Два отряда конных рыцарей во главе с туринн-таурскими воителями галопом мчались по главной улице Квартала Нелюдей к полыхающему консульству, сшибая на пути выставленные орками рогатки. Горели факелы, трубили рога, призывая убраться с дороги обитателей Гетто.
  
Аркан в это время перетаскивал бесчувственное тело Агиса через дыру в ограде, и видел мелькание плюмажей, факелов и котт меж деревьями. Благо, хотя бы Чертополох мог передвигаться самостоятельно, но его физическая форма тоже явно была далека от хорошей, да что там — волшебник едва ноги волочил! Сам Буревестник успел подкрепить свои силы териаком, и надеялся, что это чудодейственное снадобье поможет и его спутникам, нужно только добраться до лодки… Для того, чтобы нести тяжелого алхимика, Аркану пришлось взвалить Агиса на закорки, и теперь ботфорты аскеронца глубоко погружались в топкий берег, по которому он шагал к ялику.
— Я не смогу двигать лодку, — проговорил Чертополох с одышкой. — Ох! Чертов мэллорн выпил из меня все соки!
— Поставим парус. Или я сяду на весла, — просипел Аркан, грузно сваливая алхимика на дно лодки. — Да какого… Он весит пудов десять, кажется! Я чуть не надорвался! Он же худой, мосластый, а у меня позвоночник скрипит так, будто я таскал мраморную статую!
— Потом, все потом! — маг устроился меж гребных скамей, на дне ялика, рядом с алхимиком. — Давай, твое высочество, вытаскивай нас отсюда…
Аркан по колено в воде вытолкал суденышко на быстрину, навалился животом на борт, перевалился — и с облегчением почувствовал, что лодку подхватило течением и понесло. Ремесленная сторона, Гетто и горящее Консульство — все это с каждым мгновением становилось все дальше и дальше, терялось в рассветной дымке.
— Ишь, засуетились, — усмехнулся Рем, берясь за весла. — Люди, эльфы — носятся, пытаются понять, что произошло… Я и сам бы не против понять, но это уж как Агис очнется. Эрнест, возьмите — териак. Выпейте сами и влейте в рот алхимику. Первейшее средство! Мы будем выбираться из Кесарии и предместий не меньше часа, без паруса — ни к чему привлекать внимание, так что отдыхайте, набирайтесь сил.
— А ваши…
— А мои сейчас также двигаются вниз по течению, и забирают или жгут все суда на пристанях на своем пути, заворачивают или абордируют торговцев… Нам ни к чему торопиться — кроме мелких лодчонок на реке будет безлюдно. Когда будете в состоянии — подежурите за румпелем, а я вздремну. День и ночь были адовы…
— О, да! — сказал Эрнест Чертополох. — О, да…
* * *
Буревестник сидел на корме лодки и едва-едва корректировал ее курс румпелем. Весла он давно оставил, они лежали рядышком с обоими спящими мужчинами — магом и алхимиком. Свежего ветра было вполне достаточно, для того чтобы парус нес лодку вперед. Торопиться, по большому счету, было некуда. Наконец-то появилось время хоть немного отдохнуть от ужасной суеты дня и ночи святого Фарадея. Ему страшно хотелось спать, хотя териак уже делал свое дело, и скрытые резервы организма позволили бы продержаться еще пару часов.
Несмотря на ужасные образы резни, грабежей, насилия и эльфийского колдовства, которые мелькали в его сознании, Аркан чувствовал себя неплохо — в первую очередь, из-за того, что великое дело, решающее событие, к которому он и весь Орден Зверобоя готовились последние несколько месяцев — свершилось! Да, будущее впереди скорее всего будет полным огня и крови, пепел Кесарии породит искры, которые разожгут пожар невиданной доселе войны всех против всех, но… Война началась бы в любом случае. Синедрион и дворянство Центральных провинций явно уже очень давно запланировали перекроить Империю под себя. И, стоило признать, у них могло бы получиться. Да что там говорить — почти получилось!
Если бы не вредная семейка с далекого западного герцогства на берегу Последнего моря. Если бы не новорожденный Орден Зверобоя. Если бы не Диоклетиан Гонзак, оказавшийся Гонорием Фрагонаром, и не другие ортодоксальные владетели. Если бы не Габи, Агис, Чертополох, Ёррин и Эадор, и многие другие! Все они поверили Аркану…