Искупление (СИ)

- Радуйся, что я вообще о тебе вспомнил, - отрезал Шики, устремляя взгляд на грудь юноши. Акира и сегодня лежал обнажённым, а на теле были видны все настоящие и прошлые ранения. Последняя травма действительно выглядела не так страшно, как вчера. Он был по-прежнему подключен к старым мониторам, линии пульса не было, а тело оставалось холодным и бледным, но красивым, как мраморное изваяние. Даже будучи мёртвым, он прекрасен…
  
- Может, ты извращенец? Что ты с ним делал, пока меня не было? – повернув голову к Мотоми, с угрозой спросил Шики, стараясь избавиться от пришедших в голову мыслей из-за тела солдата. Тот вытаращил глаза и замотал головой.
- Да я его всю ночь «воскрешал»! Даже глаза не сомкнул! Я такое благое дело делаю, а ты… - доедая булку, тот обидчиво покачал головой.
- Когда он очнётся? – приглаживая светлые волосы и касаясь холодной бледной кожи, спросил Шики, невольно очаровываясь умиротворением и светлой грустью на лице Акиры.
- Сегодня к вечеру рана затянется. Запустим сердце и можно начинать форматирование мозга, пока он без сознания. Потом не знаю, сколько он пролежит. Может, ещё пару дней… - зевнул доктор.
- Как закончишь, я сразу же заберу его к себе, - не отрывая взгляда от посиневших губ и век юноши, произнёс Шики.
- То есть… Хочешь «воспитывать» его? – удивился Мотоми.
- Воспитывать? – скользнув взглядом по чётко очерченным ключицам, переспросил Шики.
- Ну… Я же сказал, что он потеряет всю двигательную память. Представляешь, что тебе предстоит? Его нужно будет научить есть, ходить, говорить, он будет плакать, капризничать… мочиться в постель! – не выдержал Мотоми. Шики вздрогнул. Его губы тронула брезгливость.
- Конечно, временные рамки будут намного короче, чем у обычных детей. Может быть, ему хватит года, чтобы достичь своего психологического возраста. Но всё равно… Может, лучше…
- Не лучше. Если его кто-нибудь найдёт, то всё это снова будет напрасно. Я не хочу, чтобы он видел кого-то ещё. Я хочу, чтобы он видел только меня. Он не должен вспомнить о той ничтожной жизни, - возразил ему Шики. Мотоми пожал плечами.
- Дети… они очень… нежные и ранимые. К ним нельзя относиться, как к взрослым, - подбирая слова, снова начал доктор. – И один твой неверный шаг может привести к тому, что из него разовьётся монстр похуже того, что был. Поэтому…
- Я справлюсь, - уверенно произнёс Шики, а потом выразительно посмотрел на Мотоми. – Только я один и справлюсь с ним.
Доктор вздохнул и вновь встал возле мониторов.
- Что ж, тогда… Тебе останется подождать лишь сутки, - заключил он.
========== Этапы жизни ==========
- Ну что, ты действительно решил забрать его?
Спустя сутки, усталые и понурые Шики с Мотоми вновь стояли возле Акиры. С юношей произошли кардинальные изменения. Во-первых, его сердце билось. Оно ровно стучало в груди, разгоняя кровь по венам. Тело было тёплым, и не таким бледным, как раньше, словно в нём стало больше крови. Лицо умиротворённое и спокойное. На щеках лёгкий румянец. Губы так же налиты краской и чуть приоткрыты.
Рана полностью затянулась, остался лишь едва заметный шрам. Голова была перебинтована, волосы подстрижены. В последние несколько часов Мотоми проводил нечто вроде операции, после чего показатели на мониторах изменились. Теперь все линии, кроме давления и пульса стали прямыми. Потому что Акира чист.
- Да, - кивнул Шики. – Я подогнал машину. Мой дом находится далеко от города и штаба. Слежки нет - я всё проверил.
- Да дело не в слежке, - вздохнул Мотоми. – Я бы тебе попрепятствовал, только боюсь, что мне будет это стоить жизни.
- Тоже хочешь получить его? – сузив глаза, спросил военный. Мотоми поджал губы, будто его раскусили.
- В общем, я обязан прочитать тебе лекцию о его воспитании. Чтобы ты знал, как себя вести, - сменив тему, он опустился в кресло. Шики продолжил стоять возле спящего Акиры, не в силах оторвать от него глаз, словно смотрел на самое дорогое сокровище.
- Полагаю, ты догадываешься, что жизнь человека делится на несколько возрастных периодов, - начал учёный.
- Догадываюсь, - с сарказмом ответил Шики.
- Тебе предстоит пережить несколько этапов. Это будут: период новорождённого, младенчество, детство, дошкольный, школьный, подростковый, юношеский. И при благополучном развитии событий всё закончится на его собственном. На молодости.
- Эта информация как-то должна помочь мне? – усомнился Шики.
- Я тебе расскажу, как всё будет протекать и какие будут симптомы. Думаю, при его физиологически развитом мозге, период младенчества пройдёт за несколько минут. Зрение и слух тоже развиты. Ему нужно будет всего лишь приспособиться к окружающему миру, - продолжил доктор. - Если в этой фазе он начнёт улыбаться – то это будет успехом.
- Значит, мне нужно добиться его улыбки? – Шики и сам улыбнулся от этих слов.
- Именно, - подтвердил Мотоми. - Следом идёт стадия младенчества – до года. Предположительно у Акиры будет длиться около недели. Он начнёт интенсивнее двигаться, ползать, хвататься за что-либо. Начнёт познавать мир, так что обстановку и окружение надо постоянно менять, чтобы развивать его. Он может пугаться и плакать, когда тебя не будет рядом. Тоже самое, если увидит чужого человека. В этот период он должен подняться на ноги. Обязательно. Больше говори с ним. Чем больше говоришь – тем быстрее начнёт он.
- Значит, самое страшное будет длится всего пару недель. Что ж, это не так плохо, - пробормотал Шики.
- Дальше. Раннее детство. От года до трёх лет. Это самый благотворный период, когда ребёнок начинает осознанно познавать мир. У Акиры он продолжится около месяца, я полагаю. Больше играть с ним. Давать в руки больше предметов. Ведь именно через манипуляции он познаёт окружающий мир. Ему всё время будет хотеться что-нибудь потрогать, сунуть пальцы в розетку, искупаться в луже, зажечь спички… Такова наша познавательная природа.
- С этим понятно. Дальше, - поторопил его Шики.
- Дошкольный период. У ребёнка – от трёх до шести-семи лет. У Акиры – месяц. Ты понимаешь, что в этом возрасте ему нужно объяснить – что такое хорошо и что такое плохо, - многозначительно посмотрев на военного, отметил Мотоми. - И это меня очень волнует. Кажется, тебе в детстве такого не объясняли.
- Заткнись и продолжай дальше, - отрезал Шики, вновь ухмыльнувшись.
- В этот период ребёнок должен играть, общаться со сверстниками. Его нужно начинать учить писать и читать. И конечно следить за ним. Одного никуда не выпускать.
- Ему не будет угрожать опасность. У меня хороший забор, - прокомментировал военный. Мотоми поморщился.
- Младший школьный возраст… У мальчиков от семи до тринадцати лет. Начало логического осмысления. Здесь мне нечего тебе объяснять, кроме того, что его надо будет обучить всей школьной программе. Если ты, конечно, не хочешь, чтобы он остался болваном, - уточнил учёный.
- С этим разберёмся позже, - бросил Шики.
- Подростковый период тебе понравится больше всего, - кисло произнёс врач. Шики перевёл на него внимательные глаза. – От тринадцати до пятнадцати. Учёба продолжается, но идёт возрастной кризис. Ребёнок становится более замкнутым, начинает осознавать, какое место занимает в этом мире. У него могут возникнуть проблемы, появятся секреты. Он не будет тебе доверять. Будет считать, что сам лучше всех понимает, будет остро реагировать на советы и приказы. Сам по себе… Но это, конечно, происходит не со всеми. Судя по базовому темпераменту, Акира будет спокойным. Он не будет устраивать истерик или напрашиваться на скандалы. Однако здесь может быть другая проблема - уход в себя. Некоторые дети спокойно переживают этот кризис. Некоторые сбегают из дома, устраивают собственные похищения, чтобы выразить протест против всех. Ты должен быть готовым к подобному.