Первый среди равных. Книга IV (СИ)

— С состоянием вашей дружины, Ярослав Константинович? — явно начиная терять терпение, спросил глава рода Пожарских. — Или у вас возникло острое желание, чтобы господин Зейд провёл тщательную инспекцию ваших владений? Мы можем это устроить. Одним из пунктов подготовки владений первого круга является проверка их обороноспособности. Возможность выдержать серьёзное финансовое давление в это понятие тоже входит.
— Боюсь, Леониду Евгеньевичу некогда будет заниматься остатками промышленных объектов на моей территории, Евгений Александрович, — произнёс я и Ратай, поняв с кем именно я разговариваю, тут же округлил глаза. А потом нащупал стоявший неподалёку стул и тихонько сел. Видеть громадного воителя в положении прилежного ученика было довольно забавно, но мне сейчас было вообще не до смеха. — Возможно вы уже в курсе, что недавно у границ моих владений появилась колония красных муравьев, ваша светлость.
— Рядом с границей владений барона Кострова, — педантично поправил меня собеседник и я тут же сделал вывод, что данные о делах на границе аномальной зоны у Пожарского самые свежие и полные. — Но это ваши соседские дела и властей губернии они не касаются. Дальше, Ярослав Константинович.
— Королева колонии относилась к чудовищам четвёртого ранга, — продолжил я. — Из имеющихся у меня данных, я могу сделать выводы, что в приближающемся гоне будет очень много насекомых и масса существ с тяжёлыми аспектами.
— У вас появилась возможность организовать глубокую разведку, ваша светлость? — поинтересовался светлейший князь. — В любом другом случае ваши слова я могу воспринимать исключительно как предположения. Безусловно, появление колонии муравьёв случай неприятный, но не смертельный. Тем более, что вы успешно с ним справились. С подобным должны легко справляться дружины всех родов, которые находятся в первом кругу обороны. За привилегии нужно платить.
— И мы платим, Евгений Александрович, — тоном показывая, что собеседник переходит границы дозволенного, ответил я. — Что же касается ваших слов о моих предположениях, то вот вам ещё одно. Вчера во время патруля пропали четыре отряда моих дружинников общей численностью сто человек. Командир моей ближней дружины проверил места, где прервалась связь с патрульными группами и доложил, что следов боя нет. Это основная причина, по которой я решил с вами связаться, ваша светлость. Я предполагаю, что у границ моего владения появился россож.
— Очень сомнительно, Ярослав Константинович, — спустя долгие десять секунд, произнёс Пожарский. — Эти существа вообще крайне редко выбираются за пределы своих территорий. У границ внутренних владений Тверской аномалии подобных не видели ни разу, насколько мне известно.
— Как и колонии красных муравьев, ваша светлость, — добавил я.
— В любом случае, прямо сейчас я принять какое-то решение по поводу вашего запроса не могу, Ярослав Константинович, — задумчиво ответил губернатор. — Леонид Евгеньевич должен был прибыть к вам завтра в районе обеда, но можно немного изменить график господина Зейда. Однако, проверяющий будет один. Пока что у меня нет никаких оснований для отправки на вашу территорию полноценной боевой группы. Уничтожение такого опасного зверя требует качественной разведки и вдумчивой подготовки. Если сегодня к вечеру у вас будут какие-то более внятные данные, чем обычные предположения, то я прикажу Леониду Евгеньевичу взять с собой его подразделение. В случае если вам удастся найти этого зверя, то род Разумовских получит половину прибыли после уничтожения чудовища.
— Благодарю, Евгений Александрович, — произнёс я. — Сообщу вам о результатах поисков ближе к вечеру.
— Если же у вас ничего не выйдет, то в следующий раз даже статус последнего не поможет вам со мной связаться, Ярослав Константинович, — закончил свою речь губернатор. — Свой шанс вы уже использовали сегодня. Удачи в поисках, ваша светлость. Всего наилучшего.
— Ну что? — исподлобья посмотрел на меня Аршавин. — Что сказал светлейший?
— Что мы получим в наше распоряжение отряд его ручного пса войны, если сможем найти реальные доказательства того, что к нам пожаловала россож, — ответил я и Ратай резко помрачнел. — А если не найдём, то Пожарский не станет больше считаться с моим статусом Последнего.
  
— Мне жаль, ваша светлость, — угрюмо произнёс Шатун. — Но ещё никому не удавалось найти какие-то следы россожи. Они их вообще не оставляют. Похоже, придётся нам самим решать эту проблему…
— Не торопись с выводами, Ратай, — улыбнулся я. — Пожарский исходит из собственного опыта и всем известных данных. А у нас ведь свои козыри есть.
  
Глава 20
 
— Сашок? — поднял брови Ратай. — Жители Сумани могут выследить высокоранговых зверей, но я не думаю, что они готовы к столкновению с россожем. Судя по реакции Сашка на Шустрика, в критический момент у него могут возникнуть большие сложности с самоконтролем. Идти с таким человеком на поиски чудовища четвёртого ранга, да ещё и с аспектом Пространства — самоубийство.
— А я и не говорю, что мы отправим их на поиски одних, — невозмутимо ответил я. — Мы же с тобой тоже пойдём.
— Ваша светлость! — умоляюще простонал Аршавин. — А может не надо? Не так ведь и страшно всё. Зверь вряд ли вернётся раньше, чем через неделю. А там мы уже и подготовимся хорошенько…
— Надо, Николай Петрович, — возразил я. — Надо! Ты забываешь, что пока ещё есть шанс спасти парней, которых эта тварь утащила к себе в нору. Ты готов вынести им приговор прямо сейчас своей отсрочкой, Ратай? А отчитываться за безвозвратные потери перед Иваном Николаевичем?
— Если надо будет, то сделаю, — угрюмо ответил Аршавин. — Всё лучше, чем на верную смерть в аномалию идти. Мы не сможем справиться с таким чудовищем даже всей дружиной, Ярослав Константинович. И это не тот случай, когда могут помочь какие-то трюки или хитрые планы.
— Мне нужно знать всё об этом звере, — направившись к выходу из казармы, произнёс я. — Уверен, можно найти какие-то варианты противодействия. Как с иглобоем было.
— Пространство относится ко второй категории аспектов. Так называемых тяжёлых, — начал рассказывать Ратай. — Всего аспектов три категории. Стихийные, тяжёлые и высшие.
— Ты бы ещё от основания мира начал, Ратай, — фыркнул я. — Давай по россожу.
— Аспект Пространства. В зависимости от возраста, животное обладает разными способностями, — даже не подумав спорить, переключился на другую тему Аршавин. — Чем старше зверь, тем сильнее и опаснее становится. Чем дольше живёт на своей территории, тем сложнее его застать врасплох, да и просто убить.
— Почему? — тут же спросил я. Это был мой любимый вопрос, который когда-то привёл меня к войне против всех Вершителей сразу. Почему нельзя смешивать стихии, если можно? Почему все говорят, что нельзя дать кому-то стать высшей сущностью, если только так можно спасти весь мир?
— Потому что эти существа воспринимают мир совсем не так, как люди, — ответил Ратай. — Я сам не сражался против таких тварей и могу делать выводы только по официальным данным и рассказам знакомых. Последним верить можно только отчасти, но какая-то доля правды в их словах есть. Представьте себе полотно ткани, Ярослав Константинович. Оно лежит на столе и кто-то смял его в комок. Этот комок обычный мир, который видим мы с вами. Где-то есть препятствия, а где-то пройти вообще невозможно, потому что впереди стена. Или пол…
— А россож? — с интересом спросил я. Глава ближней дружины пока ещё не сказал ничего принципиально нового или необычного. Примерно по такому принципу работало природное умение портальных переходов у всех Вершителей. Нужно было только правильно ставить точку выхода, чтобы оказаться в нужном месте.
— Для новорожденного россожа мир выглядит также, — ответил Шатун. — Но чем дольше тварь живёт на этом свете и чем лучше знает свою территорию, тем ровнее для него этот кусок ткани. Старые звери обладают навыком восстановления своих сил и здоровья в сплетениях аспектов. Задержка между прыжками достигает всего десятка секунд. При этом нанести какой-то вред в первые секунды после выхода из прыжка практически невозможно. Как и за пару мгновений до перехода, когда тварь активирует свой навык.