Позволь мне любить тебя (ЛП)

— Переключи, пожалуйста, — попросил он, и я поспешила сделать это, но у меня было ощущение, что следующая песня ему тоже не понравится.
— Ты, наверное, шутишь. Кто-то издевается надо мной, клянусь, — сказал Энцо, когда заиграла песня «Bad Decisions». Он протянул руку и выключил радио. — Как насчет того, чтобы послушать тишину?
Я откинулась на спинку сиденья. Чувствуя себя беспокойно, я достала из сумочки телефон и открыла фотоальбом, чтобы посмотреть фотографии Киары.
— Ты говорила с ним сегодня? — глубокий голос Энцо раздался в пространстве через несколько минут.
— Нет, мы не разговаривали со вчерашнего вечера. И сегодня я избегаю его звонков. Если он узнает, что я путешествую с тобой, он взбесится.
— Он не имеет права диктовать тебе, что делать. Никакого. — Он снова повернулся лицом к дороге, а я, честно говоря, не знала, где мы сейчас находимся, в какой части города, но он был шумным и живым. Взрывающимся энергией. И это так отличалось от того места, где я выросла.
Энцо сменил полосу движения и остановился на красный свет, прежде чем посмотреть на меня. Но потом его внимание переключилось, и все его тело, казалось, расслабилось, включая сжатую челюсть.
Я повернулась, чтобы проследить за его взглядом, не понимая, почему католическая церковь, которая по своей архитектуре выглядела так, будто принадлежала эпохе Возрождения, вызвала у него такую реакцию.
— Что случилось? — Я снова повернулась к нему лицом, но он уже смотрел на дорогу, проезжая светофор и ускоряясь чуть больше, чем нужно.
— Ничего, — прошептал он.
— Не лги. Пожалуйста. — Я протянула руку к его предплечью и слегка сжала его.
— Просто… — Он прочистил горло. — В эту церковь Бьянка ходила на мессу. И здесь меня арестовали за убийство ее убийцы.
Глава пятнадцатая
Мария
— Я был расстроен. Пьян. Вне себя от злости, — поделился Энцо, его голос был отстраненным и равнодушным, как будто это была не его история. — И я не знаю, что заставило меня пойти в церковь в тот вечер, но я выглядел как сумасшедший, и кто-то вызвал полицию. Оказалось, что полиция уже искала меня. Наверное, я пошел туда в надежде услышать ее голос. Чтобы она сказала мне, что то, что я сделал, правильно, потому что это было ради нее, — продолжал он, его тон был грубым от эмоций. — Мы бы все сели в тюрьму на долгие годы, но вместо этого нам предложили необычное соглашение. В том числе и скрыть историю о том, как он на самом деле умер. И нет, это была не автомобильная авария.
Когда он освободил руку от моего прикосновения и сменил полосу движения, у меня возникло ощущение, что он закончил рассказывать, и в кои-то веки я не стала настаивать на большем. Я еще не была готова услышать, как он на самом деле убил этого человека. А может быть, мне и не нужно было знать эти подробности.
Я убрала телефон в сумочку и не отрывала глаз от окна, пока мы не припарковались перед его домом.
Я ожидала увидеть шикарный пентхаус в небоскребе, а не основательный кирпичный дом в стиле греческого возрождения. В колледже я увлекалась искусством и архитектурой, но быстро поняла, что мне не хватает одного важного навыка — я не умела рисовать. Но во время учебы я всегда восхищалась красотой зданий. И это был, безусловно, потрясающий дом.
— Пойдем. Мы ненадолго. — Он выскочил из машины, обогнул ее и открыл мне дверь, а затем направился к стоящему позади нас Suburban. Он перекинулся парой слов с водителем, пока я ждала его у порога.
Его глаза не отрывались от моих, когда он поднимался по нескольким ступенькам ко мне, а затем прочистил горло и молча впустил нас. В холле, когда он остановил сработавшую сигнализацию с помощью кода, я спросила:
— Сколько этажей? — Да, я не умею вести светские беседы.
— Включая подвал и площадку на крыше, — начал он, бросая солнечные очки на столик в холле, — шесть. Это этаж гостиной. Бассейн находится на уровне сада, прямо под нами.
— У тебя в доме есть бассейн? — Я попыталась скрыть свой шок, но поняла, что мне это не удается, так что я медленно сделала полный оборот, рассматривая современный и роскошный интерьер. — Вот как выглядят деньги, да?
 
— Думаю, да. Я не проектировал его. Это место не мое. — Он спрятал руки в карманы, на его лице появилось беспокойство, и я не могла понять почему. — Я иду в свой кабинет. Ты можешь подождать здесь или осмотреться. Решай сама. — И с этими словами он направился к лестнице и исчез.
Я побродила по этажу гостиной, что звучало для меня слишком вычурно, затем спустилась вниз, чтобы осмотреть бассейн. У меня отпала челюсть при виде мокрого бара, протянувшегося по всей длине узкого бассейна, с уютно выглядящими серыми диванчиками по другую сторону.
— Водопад? — пробормотала я, глядя на каскад воды, падающий в бассейн, не понимая, зачем он вообще нужен, если он тут не живет. И вообще, почему такое нежилое помещение выглядит таким чистым?
Я провела рукой по барной стойке, проходя мимо. Никакой пыли.
Обогнула бассейн, и мое сердце замерло при виде вспышки чего-то красного под одним из диванов. Я схватила материал, и мои плечи опустились от осознания того, что это была маленькая пара красных бикини. Ну, скорее, стрингов-бикини.
Неужели он приглашал женщин к себе домой? С трусиками бикини, все еще болтавшимися у меня на пальце, я попыталась вспомнить, когда он в последний раз был в Нью-Йорке, и поняла, что хочу еще больше ранить свое сердце тем, что это было в этом году после моего разрыва с Томасом.
Значит, ты предпочел трахнуть здесь неизвестно кого, но не меня?
— Они не мои. — Глубокий голос заставил меня вздрогнуть и опустить руку. Энцо обогнул бассейн и медленно пошел в мою сторону.
— Очевидно. — Я не имела права ревновать, но сейчас меня переполняло это чувство.
Энцо остановился передо мной, оставив между нами лишь небольшое пространство.
— Ты расстроена?
Я посмотрела на бассейн, понимая, что он держит меня в ловушке, если только мне не удастся обойти его или переплыть на другой берег.
— Это еще одна причина, по которой ты сохраняешь этот дом? Чтобы ты мог приглашать сюда женщин, когда приезжаешь?
Я не буду плакать. Я не буду плакать. Эта мантра пронеслась у меня в голове, но вместе с ней возникли образы горячих женщин в бикини в его бассейне, претендующих на его внимание. Может быть, они даже плавали голышом? Я взрослая женщина. Я мать. Я не ревную.
— Мария. — Энцо потянулся к моему подбородку, заставляя меня посмотреть на него. — Ты ревнуешь? — Его слабый акцент, который я редко слышала, прорезался в этот раз.
— Нет.
— Ты ведь знаешь, что лгать мне бессмысленно? — Он изогнул бровь, продолжая смотреть мне в лицо.
— Все в порядке. Ты мужчина. У тебя есть потребности, и я их не удовлетворяла. — Я подняла руку между нами, пытаясь упереться в его предплечье, чтобы он отпустил меня. Мне не нужно было, чтобы он видел, как дрожит мой подбородок и как глупая ревность просачивается из моих глаз, опровергая мои слова.
Разочарованная, скорее собой и своей реакцией на это дурацкое бикини, я сделала все возможное, чтобы отвернуться и уйти от него. Его рука оставила мой подбородок, но только для того, чтобы схватить обеими ладонями мои щеки.
— У меня есть потребности, cara mia (с итал. — дорогая), — прохрипел он. — И я уже говорил тебе, что из-за тебя я дрочу так, будто это моя вторая работа. — А потом он шагнул вперед, и мы оба полетели назад. Прямо в бассейн.
Я вынырнула из воды и откинула с лица волосы, задыхаясь от шока, вызванного произошедшим. Тут было мелко, так что я могла стоять. Когда мой взгляд упал на Энцо, он откидывал волосы назад, раздувая ноздри. Его рубашка прилипла к телу, облегая каждую мускулистую и твердую линию.
Он похлопал по воде рядом с собой.
— Алессандро использует это место, когда не хочет, чтобы женщина знала, где он живет. Черт возьми, он, наверное, проводит здесь больше времени, чем у себя дома, поэтому, наверное, и работает водопад. Возможно, он недавно был здесь.